Переплет розы (ЛП) - Фокс Айви

– Я... я не ожидала этого.

– Нет? А чего ты ожидала? Конфетную трость? ― Он играет с этим, добавляя к своей предыдущей метафоре.

– Кто теперь смешной? ― Я шучу, шлепая его по бедру. Его большое мускулистое аппетитное бедро.

Глоток.

– Итак, что мне делать дальше? ― спрашиваю я почти бездыханно.

– Потрогай его, ― инструктирует он, его тон темный и восхитительный.

Не желая тратить слишком много времени на размышления о плюсах и минусах того, что я собираюсь сделать, я бросаюсь в бой и провожу пальцем по всей длине выпуклой вены на боку его члена.

– Он гладкий. Почти как бархат, ― говорю я рассеянно, в полном и абсолютном благоговении.

– В твоем горле он будет еще более гладким на вкус. Поверь мне.

Восхитительная дрожь пробегает по моему позвоночнику от его слов, а я продолжаю поглаживать его член, вверх и вниз по его длине, наслаждаясь тем, как он покачивается, ища моего прикосновения. Убедившись, что я знаю, что делаю, я обхватываю рукой головку и поглаживаю ее до основания.

– Ты естественная, ― ворчит он.

Я смотрю на него полузакрытыми глазами и вижу, что он подперся, используя локти, чтобы лучше видеть, что я делаю.

– Что теперь? Скажи мне, что делать?

Искренняя улыбка на его губах заставляет меня гордиться тем, что я хоть как-то доставила ему удовольствие.

– Используй свой язык и полижи его. Когда почувствуешь себя достаточно смелой, введи меня в свой рот.

То, как он уловил тот факт, что я собираю всю свою храбрость, чтобы сделать хоть что-то из этого, делает весь этот обмен менее пугающим для меня. Это также показывает мне, что в Тирнане есть скрытая сторона, которая может быть заботливой. Даже ласковой. Я предпочитаю эту его сторону, а не ту, которая не обращает на меня никакого внимания. Желая сохранить его таким, послушным и сладким, я делаю себе пометку, что постараюсь доставить ему удовольствие своим языком любым доступным способом.

Медленно, не сводя с него глаз, я опускаю свое тело, пока его член не оказывается в дюймах от моего лица. Мои веки закрываются только тогда, когда мой язык кружится вокруг его головки, пробуя на вкус его соленую субстанцию и вдыхая в мои легкие его очень мужской мускусный аромат. Есть также нотки цитрусовых, которые струятся от его теплой кожи.

А Тирнан определенно теплый.

Этот мужчина - печь, обжигающая и опаляющая мой язык.

Полная противоположность арктическому холоду, который он обрушивал на меня в течение последней недели.

Я стараюсь не зацикливаться на этой мысли и вместо этого все свое внимание направляю на вылизывание его члена. Но когда я делаю это, происходит самая непонятная и неожиданная вещь. Мое ядро начинает сжиматься с каждым лизанием и томным движением языка. Вершина между моими внутренними бедрами становится влажной, и я чувствую, как она стекает по моим ногам к нему. Если он и чувствует это, то ничего не говорит, удовлетворившись тем, что я выполняю поставленную задачу. Внезапная потребность иметь его больше становится непреодолимой, и прежде чем я осознаю, что делаю, мой рот настигает его длину и втягивает его в свой рот настолько, насколько я могу его взять.

– Господи, блядь, ― громко стонет Тирнан, его пальцы тянутся к моим волосам. – Предупреди мужчину, блядь, предупреди, acushla - дорогая.

Я не спрашиваю его, делаю ли я это неправильно, так как чувствую на кончике языка, что это не так. Соленая сладость проникает в мои вкусовые рецепторы, побуждая меня к действию. То, как его пальцы зарываются в мои волосы, заставляя меня заглатывать его вдоль и поперек, только увеличивает пустоту между моих ног. Я чувствую себя одновременно и обделенной, и сильной.

Он был прав.

Это гораздо лучший способ получить удовольствие от того, что я стою на коленях.

– Расслабь горло, acushla - дорогая.

Я делаю, как он говорит, и пытаюсь расслабить горло, хотя я не очень понимаю, как это можно сделать. Тирнан использует мои волосы, как используют поводья у ценного жеребца, чтобы мчаться к финишу, и направляет меня, чтобы я заглотила больше его. Его твердый ствол полностью доминирует надо мной, заполняя мой рот, пока не касается моих гланд. Слезы начинают течь из уголков моих глаз, но он не отпускает меня, и я не хочу, чтобы он это делал. Я пытаюсь расслабить челюсть, мои руки находят опору на его бедрах, чтобы я могла вбирать в себя больше его.

– Блядь. Вот так, ― хвалит он, заставляя меня напрячься в десять раз сильнее, чтобы услышать эти слова снова.

Не стесняясь, я начинаю тереться о его ноги, отчаянно нуждаясь в трении, пока он погружается и выходит из моего рта. Я мокрая, нуждающаяся и такая возбужденная, что, кажется, вот-вот вспыхну. Но как раз в тот момент, когда я вхожу в ритм, который обеспечит нам обоим кончить, меня внезапно отрывают от моего приза и бросают на кровать.

– Что... что... я сделала что-то не так? ― спрашиваю я, опечаленная тем, что он оторвал меня от своего члена.

Но когда я смотрю в глаза Тирнана, его голубые глаза цвета морской бури, мои внутренности дрожат от предвкушения. Он облизывает губы, его взгляд переходит с моего лица на грудь, а затем быстро возвращается к моему лицу.

– Моя очередь.

Глава одиннадцать

Тирнан

Красивые карие глаза Розы прячутся за двумя тонкими тяжелыми веками, когда она намеренно прикусывает свою тпухлую нижнюю губу, прекрасно зная, что это делает со мной.

– Я еще не закончила, ― произносит она, ее голос так чертовски важен, что просто чудо, что мой член еще не на десять дюймов глубоко в ней.

– Эта игра так не работает. Я скажу тебе, когда ты закончишь.

– И это все? Школа закончилась? ― насмехается она, бросая мою игру обратно мне на колени.

Как, блядь, и есть.

Но вместо того, чтобы сказать эти слова, я просто качаю головой и перехожу к тому, что мне действительно нужно знать.

– Ты принимаешь таблетки?

– Зачем мне принимать таблетки? ― отвечает она в замешательстве.

– Не важно.

Это так, поскольку я не хотел бы ничего больше, чем кончить в ее сладкую капающую киску, но я думаю, что кончить на ее сиськи – хорошее второе место.

Или ее рот.

Ее плоский, подтянутый живот.

Ее задница.

Варианты безграничны.

Мой взгляд пробегает по ее телу, заставляя мой рот наполняться слюной, я не знаю, с чего начать, а тем более закончить. Ее так много. Так много тела. Столько гладкости. Столько мягкости.

Просто… так много.

– Тирнан, ― выдыхает она, ее рука нежно ласкает мою щеку, отвлекая мое внимание от ее соблазнительного тела и возвращаясь к ее прекрасному лицу.

Я ненавижу, когда она просто произносит мое имя, это что-то будоражит во мне.

Что-то собственническое.

Что-то темное и чертовски манящее.

Но то, как она проводит большим пальцем по моей заросшей щетинистой щеке, действительно меня заводит.

– Я сказал тебе, что если ты придешь в мою комнату в такой одежде, то не покинешь ее, пока я не трахну тебя на моем матрасе. Таковы были мои условия, а ты все равно решила остаться. Но тебе повезло. Сегодня я чувствую себя милосердным. Я позволю тебе уйти, если ты вновь передумала. Я знаю, какой нерешительной ты можешь быть.

Вместо хмурого взгляда, который я ожидал получить от нее, все, что я получил, это еще одну мягкую ласку к моей щеке, что вызвало еще один спазм в моей груди.

– Мне хорошо прямо здесь, ― шепчет она. – Я хочу учиться. Научи меня.

Трахни меня.

Но как я могу отказать?

Особенно, когда ее киска намочила мои простыни, нуждаясь в том, чтобы тереться о мой ноющий член.

Не отрывая взгляда от ее лица, мои руки начинают блуждать по бокам ее тела, пока не добираются до подола ее непрозрачного нижнего белья в его центре.