Нам по пути - Мейнке Рейчел

Мы дошли до кухни и увидели женщину, которая готовила и раздавала команды Аарону и Россу. Она стояла к нам спиной. У нее были длинные светлые волосы, как у Аарона, а роста она была совсем небольшого.

— Привет, ма! — окликнул ее Джесси.

Похоже, кухня была любимым местом; деревянные шкафчики с выщербленными краями и холодильник с рождественскими открытками и школьными фотографиями. На миссис Мэттьюз был фартук, завязанный на талии, а в руке она держала кухонную лопатку, когда повернулась к нам. У нее были необыкновенно лучистые карамельного цвета глаза.

— Привет, малыш, — поприветствовала она сына и обняла его. Джесси был гораздо выше мамы, и он нагнулся к ней, чтобы поцеловать в щеку.

Потом Зак обнял мать, и она осыпала его поцелуями.

— Ладно, мам, все, — сказал Зак хриплым голосом.

Она придержала его, недоуменно вскинув брови.

— Разве можно с мамой так?

— Да, родная, прости.

Все еще обнимая Зака, она обратила взгляд на меня.

— А кто эта милая девушка?

— Кейтлин Джексон, — напряженно улыбаясь, ответил Джесси.

— Проходи сюда, не стесняйся, — она приветственно махнула мне рукой.

Я робко подошла, и хозяйка стиснула меня в объятиях:

— Добро пожаловать домой, дорогая!

Я обняла ее.

— Спасибо.

— Так! Аарон и Росс, — обратилась женщина к сыновьям, отпуская меня. — Вы уже накрыли стол?

Парни кивнули.

— Остальные ребята, можете раскладывать еду. Закари Меттьюз, ты пьешь чай для горла?

— Закари? — поддела я.

Он глянул на меня с укором, потом посмотрел на маму:

— Да, мам.

— Этого недостаточно. Мама придумает еще что-нибудь тепленькое.

— Спасибо, ма.

Она протянула ему чашку картофельного пюре.

— Иди, иди.

— Чем я могу помочь? — спросила я.

— Вот еще, — она отрицательно качнула головой. — Ты — гость.

— Не совсем, — возразила я. — Я хочу помочь.

— Все мои южные кости против, — сказала она, слегка похлопав меня по плечу.

Я уже в нее влюбилась.

— Ну, пожалуйста!

— Мой ответ — нет. — Она развязала свой фартук. — Твой брат и Маккензи на заднем дворе. Коннор что-то говорил о костре сегодня вечером, хоть и лето в самом разгаре. Они сейчас там осматриваются.

Я выглянула из огромных раздвижных стеклянных дверей около стола посмотреть, как Коннор собирает дрова, болтая с Маккензи.

— Закари Мэттьюз! — позвала сына миссис Мэттьюз.

Зак пришел в кухню.

— Да, ма.

— Покажи Кейтлин дом, пока я заканчиваю ужин.

— Хорошо, ма.

Я вышла за ним из кухни в ту комнату, которая была, как я поняла, гостиной. Там стояли старый выцветший диван и маленький телевизор. Стены были заклеены семейными фотографиями, и в середине висел ВИП-пропуск мамы на сегодняшний концерт.

— Это гостиная, — сказал Зак.

— Так мило, — ответила я, рассматривая фотографии, на которых было видно, как растут и становятся взрослыми братья, начиная с Джесси.

— Я совершенно подавлена.

Я наклонилась и толкнула его плечо своим.

— Даже не сравнить с теми совершенно позорными постерами в моей комнате.

Он провел меня по коридору и открыл первую дверь.

— Комната Джесси.

В центре стояла кровать с наброшенным темно-синим покрывалом. Плакаты разных групп и автогонок Формулы 1, NASCAR и Indy 500 украшали комнату. В углу стоял письменный стол с рассыпанными по нему бумагами, а на стене висел телевизор.

— Миленько, — сказала я, когда мы направились в следующую комнату.

— По твоему мнению, все милое, — заметил он, открыв еще одну дверь.

— Это комната Аарона.

Кровать была вкривь и вкось застелена зеленым одеялом. В дальнем углу стоял письменный стол, телевизор на стене с игровыми установками и играми, рассыпанными по комнате.

Мы пошли к следующей спальне по коридору.

— Это наша с Россом комната.

Первое, что я заметила, это черная полоса скотча на полу по центру спальни. Она продолжалась и на стене тоже. Здесь стояли две кровати, одна с голубым одеялом, другая — с клетчатым. Как и в других комнатах, в этой были два письменных стола. Единственное отличие — отсутствие телевизора.

— Моя кровать та, что с синим покрывалом, — объяснил Зак.

Его половинка отличалась опрятностью и чистотой, каждая вещь на своем месте. На противоположной стороне царил беспорядок. Бумаги и вещи везде разбросаны, плакаты на стене висят криво.

— А зачем разделительная полоса? — поинтересовалась я.

— Потому что Росс жутко неаккуратный, и однажды я так взбесился, что разделил комнату. Мама не очень-то обрадовалась.

Я прошла вперед, чтоб посмотреть поближе, и, конечно, он последовал за мной. На столе Зака царил творческий беспорядок. Наброски текстов и недописанные песни были сложены стопкой в углу. Рядом с письменным столом на полу стопками стояли учебники. Пара книг лежала в центре.

На подстаканнике, оставленном на прикроватной тумбочке, стояла кружка с затхлой водой. Здесь же лежали всякие снэки и книга, из которой торчала закладка.

Зак подошел сзади и обнял меня.

— Ты приготовил мне подарок на память?

Перегнувшись через меня к тумбочке, он достал книгу и вытащил из нее закладку.

— Я очень забывчив, и никак не вспомню, на какой странице остановился. Но ты можешь взять эту ценную вещь.

Это была не просто закладка. Это была открытка с объявлением о первом концерте «Скайлайн». Изображение явно было сделано в программе Paint, и внизу виднелась роспись Зака.

— Я делал ее четыре дня, — сказал он. — Считал шедевром.

— Зак, это особенная вещь, я не могу ее взять.

Он вложил открытку в задний карман моих шорт, и я почувствовала, как дрожь прошла по спине.

— Я настаиваю. Это часть моего родного города, моей истории. Я хочу с тобой поделиться.

Он обнял меня еще раз.

— Я сделаю закладку, которая будет еще лучше.

— И какую же?

— С моей красивой девушкой.

Я запрокинула голову, и он нагнулся поцеловать меня.

— Давай сделаем это… — прошептал Зак.

— Нет! Я только познакомилась с твоей мамой. Я не могу заниматься любовью с тобой в твоей спальне. Правило номер один.

Он расхохотался, запрокинув голову.

— Правило номер один? Никакого секса с твоим парнем, пока мама готовит ужин?

— Абсолютно. К тому же у меня нет времени болеть, так что попридержи свой пыл!

Дверь в комнату открылась, и к нам заглянул Росс.

— Меня отправили убедиться, что вы ведете себя прилично, — заявил он.

Я высвободилась из рук Зака.

— Мы просто осматриваемся.

— Да, точно, — ухмыльнулся Росс. — Мама, сказала, что презервативы в…

— Все, до свидания! — рявкнул Зак.

— В ВАННОЙ В КОРЗИНЕ ПОД РАКОВИНОЙ! — проорал Росс и закрыл дверь.

Простонав от бессилия, Зак закрыл лицо руками.

— Чертов Росс!

Мои щеки горели, и я поняла, что стала красной как рак.

— Может, вернемся к остальным? Вдруг помощь нужна, — предложила я.

Зак убрал руки с лица.

— Да.

У меня слюнки потекли при виде приготовленного пира: жареная курочка, картофельное пюре с подливой, кукурузный хлеб и зеленые бобы.

— Сладкий чай будешь? — спросила меня миссис Мэттьюз. — Или что-нибудь еще?

— Сладкий чай — это здорово, — ответила я. — Но я могу…

— Ерунда, — остановила меня она. — Сиди.

Я послушалась, чувствуя вину за то, что она меня обслуживает. Зак молча пил приготовленный мамой чай.

— Удалась экскурсия? — поинтересовалась миссис Мэттьюз, подавая мне стакан сладкого чая.

— Думаю, да, — ответил Зак, пожав плечами.

— Посмотрели комнаты мальчиков? — продолжала расспрашивать миссис Мэттьюз. — Мне надо было там прибраться.

— Нечего, — буркнул Росс, набивая рот картошкой.

Я затарилась едой, к удовольствию миссис Мэттьюз, и начала уплетать картофельное пюре.

— Росс был абсолютно прав, — сказала Маккензи. — Еда потрясающая.

— Ой, перестань, — отмахнулась миссис Мэттьюз, когда Росс воодушевленно кивнул.