Измена. Двойная тайна от босса (СИ) - Голд Ирма

— Значит это они тогда, и сказали Элле про ребёнка. — Пришла к выводу я. — И когда она узнала, что я беременна, то подложила меня в кровать к Золотову. Ну а что, и моя «измена» на лицо, и ребёнка моего в случае чего тоже можно на Золотова было спихнуть. Ну а потом она решила подстраховаться и пришла ко мне, придумав всю эту историю. Она просто хотела от меня избавиться.

— Но зачем ей это, если она меня никогда не любила?! — задался вполне логичным вопросом Завладский.

А вот на этот вопрос я точно не могла дать ответ! Ровно, как и сам Завладский. А Элла нам об этом вряд ли скажет.

Глава 45

Александра

Весь следующий день за городом мы гуляли по лесу, катались на велосипедах, играли на улице в разные игры. Снова жарили шашлыки, а потом обедали на веранде все вместе. Дети смеялись и вселились, а Завладский вёл себя со всеми троими мальчишками, словно настоящий отец. Было так легко и хорошо, что я даже на какое-то время забыла о проблемах.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, вот и наши выходные подошли к концу. Уже завтра мальчишки вернутся в школу, а мы с Завладским на работу. Потому что и мой отпуск тоже подошёл к концу.

— Саш, — обратился ко мне Максим, бросив взгляд на мальчишек на заднем сидении, которые были увлечены своими разговорами, — я хотел тебя попросить ещё побыть в отпуске.

— Зачем? — не поняла я.

— Мне сегодня Влад звонил, через три дня первое заседание суда по разводу. Но тут я думаю, проблем не будет, я пойду на все её условия. А через неделю другое заседание по определению места жительства Саши. — Завладский говорил это как можно тише и спокойнее, боясь, что сын его услышит.

Но к счастью мальчики были очень увлечены и не обращали на нас ни какого внимания.

— В общем, он мне сказал, что Прохоровы, родители Эллы, подключили все свои связи для того, чтобы лишить меня сына. — Поделился со мной Максим, с трудом справляясь с эмоциями. — Поэтому я не хочу, чтобы он возвращался в дом. Саша, нам очень нужна твоя помощь.

— А что если Элла придёт ко мне? — спросила я, потому что это вполне имело место быть.

— Я думаю вряд ли. Элла не привыкла решать вопросы сама. Да и она не знает, где ты живёшь. — Высказал своё мне Завладский. — Саш, я пойму, если ты откажешься.

— Я не откажусь. — Лишь ответила я.

Больше на эту тему мы разговаривать не стали. Да и дети, вскоре обсудив все свои важные темы, переключились на нас. А спустя примерно полчаса мы подъехали к моему дому, где нас уже встречала Таня.

— Крёстная! — крикнули близнецы и побежали к ней навстречу, после чего моя подружка тут же заключила их в свои объятия. — Саша, знакомься, эта наша крёстная, Таня. — Представили они её своему другу.

— А ты, значит, и есть тот самый мальчик Саша, лучший друг моих крестников? — Татьяна присела около Завладского-младшего, на что он молча кивнул. — Ну что, мальчишки, бегите ко мне домой и мойте ручки, я там вкусный пирог испекла. — Обратилась она к ним, и они все трое вместе убежали в подъезд.

— Ну, здравствуй, Завладский! — моя подружка сердито посмотрела на Максима, сложив руки на груди.

— Здравствуйте, Татьяна. — Официально ответил Завладский.

По настрою моей подруги я поняла, что она не рада видеть Максима. И неизвестно во что бы вылился этот разговор, но к нам подъехала машина, из которой вышли те, кого мы точно не ожидали здесь увидеть.

Уверенным шагом и с боевым настроем в нашу сторону шли родители Максима. По их лицам и играющим желвакам на лице Завладского старшего было понятно, что настроены они по отношению к нам очень враждебно.

Да что там враждебно! Мне кажется, что если бы взглядом можно было убить, меня бы уже не было.

— Ах, ты ж дрянь такая!! — подходя к нам, прокричала мать Максима.

И не трудно было догадаться, что это «доброе» слово относилось именно ко мне. Ну, естественно! Кто же у них виновник всех бед? Правильно, я, а значит, сейчас меня можно снова сделать крайней.

Только вот они одного не учли, я теперь уже не та наивная девочка и вполне могу дать отпор!

— Всё никак не успокоишься, гадина такая?! — не скупилась на комплименты моя несостоявшаяся свекровь.

— Мама прекрати! — крикнул на неё Максим, взяв меня за руку. — Ты не имеешь права говорить так с Александрой.

— Сынок, ты, что не видишь, что эта девка тебя приворожила. Да она спит и видит, чтобы тебя охомутать! Из-за неё ты с женой решил развестись, семью разрушить! — начала причитать женщина, а её муж тем временем стрелял в меня злым взглядом, продолжая играть желваками.

Я снова было хотела возразить, но Максим в очередной раз решил ответить своей матери.

— Мама, что ты такое говоришь? Какую семью? — он тяжело вздохнул. — У нас с Эллой нет, и никогда не было никакой семьи. Ни одного дня, ни одной минуты. Наш брак чистая фикция. И единственный плюс во всём этом, это мой сын! — пытался Завладский достучаться до сердца и разума своих родителей. — А Саша? — он перевёл взгляд на меня, ещё сильнее сжав мою руку. — А Саша не пытается меня, как ты выразилась охомутать. Да я многое бы отдал, чтобы быть с ней вместе и чтобы она меня простила.

— Тогда какого чёрта ты сейчас с ней?! — вступил в разговор отец Максима. — Почему ты не со своей женой, а с этой девкой?!

— Такого, что только с Сашей мой сын чувствует себя спокойно! Понимаешь? Он тянется к ней, к совершенно посторонней женщине, а не к родной матери! Вам это ни о чём не говорит?!!

— В общем, так, Максим! Ты живи, как знаешь, я так понял, что свой выбор ты сделал! Но учти, теперь у тебя только эта фирма. На остальное можешь не рассчитывать! — перешёл к угрозам мужчина. — Я с Прохоровыми отношения из-за тебя портить не собираюсь. Да, и сына тебе Элле придётся вернуть! Она его мать!

— А я его отец! — возразил Максим. — И Сашку я им не отдам!

— Ты ему никто, а Элла его мать! — стоял на своём отец Максима.

— Да какая она к чёрту мать?! — в сердцах крикнул Максим. — Ей до сына нет никакого дела! Она его хочет увезти неизвестно куда и неизвестно к кому, лишь бы левому мужику угодить!

Пока мы разговаривали, если это конечно можно так назвать, с родителями Максима, Татьяна ушла домой к детям.

Но видимо Саша увидел своих бабушку и дедушку, поэтому выбежал из подъезда и побежал к ним.

— Бабушка, дедушка! — мальчик бросился в родные объятия.

— Сашенька, родной мой! — женщина подхватила его на руки и стала целовать.

Её сердитое и грозное выражение лица вмиг сменилось на ласковое и нежное. Поселилась добрая улыбка и на лице Завладского старшего.

Как бы там ни было, но родители Максима любили своего внука. Потому что именно сейчас они были искренними с ним.

— Бабушка, дедушка, я так рад вас видеть! — радостно произнёс мальчик, озаряя нас всех своей неповторимой и искренней улыбкой.

— Сашенька, родной, мы за тобой приехали. Сейчас собирайся, и поедем с нами. — Обратилась к нему бабушка.

Максим, было, хотел возразить, но я остановила его. Как бы трудно сейчас ему не было, но нужно было Саше дать право выбора. Чтобы показать Завладским старшим реакцию ребёнка на всё происходящее.

— Нет, бабушка, я не смогу с вами поехать, у меня же школа. — По-взрослому возразил ребёнок.

— Но мы тебя устроим в другую школу. — Не растерялась женщина.

— Мне тут нравится! — продолжил сопротивляться Саша. — Тут мои друзья! Тут папа!

— Там тоже будут друзья, ещё лучше!! — возразил Завладский старший. — И там твоя мама!

— Я не хочу к маме! Она меня не любит! Я папой жить хочу! — перешёл на крик Саша.

— Александр! — сердитым тоном возразил мужчина. — Так надо! Когда ты вырастешь, ты всё поймёшь!

Но Саша вырвался из объятий бабушки и подбежал к Максиму, который незамедлительно подхватил его на руки.

И вот тут уже я не смогла промолчать.

— Скажите, — я подошла к ним, — неужели деньги могут быть важнее счастья собственного ребёнка? — спросила я, на что они оба вопросительно посмотрели на меня. — Несколько лет назад вы уже сделали несчастным своего сына. А сейчас хотите то же самое сделать и с внуком?! И неужели вы думаете, что после развода Эллы и Максима, вам позволят видеться с Сашей? Ведь она заберёт его с собой. И что с ним будет, вы даже не узнаете. А вы ведь любите его, это невооружённым взглядом видно. Вы оба светитесь, когда Саша рядом. — Пыталась я достучаться до их сердца.