Он вообще нормальный?! Так спокойно, будто так и надо, будто он всегда ходил по дому в чем мать родила.
И еще свет включил! Резкий, яркий свет люминесцентной лампы под потолком ударил по глазам, заставив ее зажмуриться. И их стало видно друг другу! Во всех подробностях. Без теней, без спасительной темноты.
Касьян обернулся, будто прочитал ее мысли.
Он не смутился, не потупил взгляд.
Наоборот, он тоже осознал интимность момента, выпрямился во весь свой рост. Он не красовался, нет. Ему этого и не требовалось.
Вода хлестала за его спиной, наполняя комнату паром.
Янина сама взгляд от него не могла отвести. Она смотрела и смотрела. Какой же он!.. Прокачанный, высоченный. Каждый мускул был прорисован. Вау просто.
Плечи казались невероятно широкими. И какой же он, оказывается, высокий! Она точно только сейчас это осознала. В тесноте ванной он казался гигантом, заполняющим собой все пространство.
Его тень накрывала ее полностью.
Но она не пугала. Нет-нет. Наоборот, защищала.
Пар начал заволакивать зеркало, смягчая яркость света. Капля пота скатилась по виску Каси. Он провел рукой по лицу, смахнул ее.
– Готова?
– Нет.
– Янина... Хватит стесняться.
– Я не буду с тобой мыться! – заистерила она.
Касьян отреагировал довольно спокойно.
– Будешь.
А дальше он пошел на нее. Голый.
Янина вскинула подбородок кверху.
Все равно бежать некуда.
Там, за дверью, метель...
Их дыхание, еще не успевшее успокоиться, смешивалось в тесном пространстве ванной.
Он упер руку рядом с ее лицом.
– Что ты там себе надумала? – тихо спросил он.
Хороший вопрос. В самое яблочко.
Янина ничего не ответила. Не знала, что сказать.
Она опустила голову, пальцы бессознательно сжимали чуть повлажневшую от пара шерсть пледа. Слова шли с трудом, пробиваясь через ком в горле.
– Я стала такой несамостоятельной за эти три года, – прошептала она.
– Что за дурь?
– Касьян, давай начистоту. Я не современна. Я...
Она не договорила. Касьян сжал ее лицо в своих ладонях, заставив поднять лицо выше.
Так, чтобы их взгляды встретились.
Его большие пальцы провели по ее скулам в скупой ласке.
– Ты? – Он обрушился на нее тихой яростью. – С чего это ты решила, Янин? Вы с мамой отлично справлялись! Ты отлично справлялась! А пережить смерть близких… – Он мотнул головой. – Не дури. Плюс ты поступила в мед сама при таком жестком отборе! Сколько баллов требуется сейчас на поступление? Под триста?
– Двести восемьдесят восемь.
– Вот! Так что… Помолчи, ладно?
Его голос как-то быстро смягчился.
Касьян склонился к ней, и его лоб коснулся ее лба.
Он почти неспешно прикоснулся к ее губам. Почти…
И она ответила ему. Снова.
Потом он осторожно стянул с нее тяжелый плед. Тот с глухим звуком упал на пол. Касьян подтолкнул ее по направлению к ванне. Только сейчас Янина поняла, что каким-то образом умудрилась замерзнуть.
Или это внутренняя дрожь била ее?
Уже не противясь, Янина встала под горячую воду, ежась от удовольствия.
Касьян встал рядом.
– Не замерзла?
Его руки прошлись по ее рукам.
– Немного, – призналась Янина. Зачем скрывать очевидное.
Касьян снова смотрел на нее. Даже через струи воды.
И это… кололо! Но как-то приятно. Будоражаще.
А еще давало некий якорь, который Янине был необходим.
Касьян шагнул к ней ближе. Навис… Снова…
А потом мягко и между тем настойчиво прижал спиной к прохладному кафелю. Его руки перехватили ее руки и подняли над головой Янины, прижали к стене.
Янина вспыхнула.
– Касьян, ты чего…
– Не могу тебя не трогать… Понимаешь, Янин? Не могу, – глухо выдавил он прямо над ее губами, заглушая шум воды.
глава 25
ГЛАВА 25
О том, чтобы спать отдельно, не могло идти и речи.
Янина спит с ним.
Это даже не обсуждалось.
Касьян снова сграбастал Янину. И снова на руках понес по темному коридору. Уже в свою спальню.
Черепушка продолжала гудеть.
Не верилось…
Сейчас… Еще немного, и он осознает.
Что вот она, Янина. В его руках.
Там, где и положено быть.
Как только они оказались в комнате, она завозилась.
Он поставил ее на пол. Янина хмуро оглядела комнату.
– Ты торопишься, Касьян…
– Нет.
Он стоял рядом и уходить никуда не собирался. Как и не собирался ее отпускать.
Она мотнула головой.
– Сумасшедший…
– Даже спорить не буду.
Она продолжала цепляться за чертов плед, как не знаю за что. И тот начинал его тихо подбешивать.
Янина настояла, чтобы Касьян оделся. В ванной были мужские халаты. Спасибо предусмотрительной матушке.
– То есть ты хочешь сказать, – начала Янина издалека, – что я буду спать здесь.
– Совершенно верно.
Он по привычке напрягся, готовый к сопротивлению.
– С тобой…
Это уже не было вопросом.
– Да, – лаконично бросил он.
Далее со стороны Янины последовала небольшая пауза, за время которой он успел передумать черт-те сколько вариантов дальнейших событий ночи.
И в некоторых из них было продолжение…
– И в чем?
Янина чуть заметно сбавила тон.
– Голой, – брякнул Касьян почти машинально, выдав себя с головой.
О чем думал, то и сказал! Серьезно. Мысль о том, что под пледом Янина голенькая, не давала ему покоя.
Может, и хорошо, что он натянул этот гребаный халат. Потому что у него снова стоял. А как тут не будет стоять?
Он снова ее хотел. Точнее, не так. Он по-прежнему был голодным. Зверски.
Но понимал: ее нельзя трогать.
А руки, блядь, прямо чесались. Горели. Мало ему! Капец как мало.
На лице Янинки отразилась такая забавная эмоция, что Касьян не выдержал и улыбнулся. Правда, улыбка вышла скуповатой, немного натянутой.
Что хотите с ним делайте, а напряжение не отпускало.
Потому что, черт возьми, он до сих пор не верил, что Янина здесь.
С ним.
– Не смешно. – Она нахмурилась сильнее, и в ее тоне прозвучал слабый отголосок привычной строптивости.
Он вздохнул, сдаваясь. Нежность, странная и непривычная, перехватила горло.
– Мою футболку наденешь? Это дом моего деда, мы его используем в отпусках. Здесь полно чистых вещей, – зачем-то выдал он очевидную информацию. И настырно, точно это имело, пиздец какое значение, повторил: – Наденешь?
– Надену, – буркнула Янина.
А может, и имело…
Он прошел к большому деревянному шкафу, достал первую попавшуюся мягкую хлопковую футболку темного цвета и протянул ей.
Янина порывисто схватила ее и прижала к груди.
– Не смотри…
Начинается!
Он едва не рявкнул, что уже видел ее! Но промолчал.
Их общение сейчас как ходьба по минному полю.
Не передавить…
Сглотнул тот самый ком в горле, который встал от этого воспоминания. Видел. Но мало.
Ему хотелось видеть все, изучать часами, знать наизусть.
Он отвернулся к окну, делая вид, что смотрит на спящий лес, хотя в темноте ничего не было видно.
Он слушал, как за спиной раздалось шуршание. Как мышка, честное слово…
И у него башку сносило от того, что она вот такая. Где-то наивная, где-то, как сама сказала, не современная.
И сейчас она натягивала его футболку.
На голенькое тело…
Грудь Касьяна затопило чем-то теплым и острым одновременно.
– Все.
Он обернулся в тот момент, когда Янина уже забиралась под одеяло.
Пусть так… Его устроит и тот факт, что ночь они проведут вместе.
Он потушил свет и подошел к кровати.
Грудь теперь не просто топило… Ее разворачивало к херам!
Он спал с девчонками, проводил ночи. Но это… Янина – другое.
Он тоже забрался под одеяло и не церемонясь сграбастал Янину своими загребущими лапами. Притянул к себе, прижав спиной к своей груди. Она что-то пискнула. Он только улыбнулся.
