Однолюб. В руках бандита (СИ) - Блэк Дана

Присела на корточки.

И начала щупать белую панель у подоконника.

Тысячу лет, кажется, провозилась, пока, наконец, та не отскочила в сторону.

За ней показался стальной ящик сейфа.

Четыре цифры кода - большинство людей, чтобы не забыть, ставят день своего рождения на пароли, у меня у самой на телефоне паролем стоит мамина дата рождения.

Поэтому уверенной рукой ввела комбинацию два-четыре-ноль-три.

Дернула за ручку.

Черт!

Попробовала еще раз.

И снова ничего не произошло.

Он что, даже про свой день рождения наврал, не в марте у него?

Мысленно представила себя гениальной грабительницей, села удобнее и начала подбирать цифры.

За окном ездят машины, играют дети, из парка напротив долетают голоса и смех. Солнце печет макушку, у меня уже ломит спину, я сижу перед этой стальной коробкой, будто приклеенная и готова ненавидеть весь мир.

- Гадство! - ударила кулаком неподдающуюся дверцу и смахнула набежавшие злые слезы.

Хочется все бросить, но не могу я сдаваться, открывается же как-то этот идиотский ящик?

Я перебрала и четыре нолика, четыре единички, я перебрала цифры по порядку туда и обратно, этот год, прошлый, год рождения Андрея - не то.

Начала вводить знакомые мне даты, лишь бы только не опускать руки.

День рождения мамы, день рождения папы, дальше Вики, затем мой собственный...

Сразу после циферок два пять ноль три раздался писк замка, щелчок.

И дверца в моей руке поддалась.

От неожиданности выпустила ее и та с хлопком закрылась обратно.

Что?

Не веря глазам дрожащей рукой еще раз ввела свой день рождения.

Замок снова пискнул.

Осторожно потянула на себя дверцу...

Какая-то ерунда, быть не может, это, наверное, сбой...

Почему мой день рождения стоит на его пароле?

Тряхнула волосами, мысль эту отгоняя - не сейчас, неважно.

Распахнула сейф.

И сунулась рассматривать содержимое.

Глава 49

Андрей

Пить с утра - вообще, примета не очень. Еще и коньяк. Еще и из горла.

Но во-первых, сегодня годовщина. Во-вторых - сегодня в очередной раз я что-то плохое сделаю. Список моих грехов длинный, еще плюс один не испортит кармы, да и меня уже с нетерпением в аду ждет дьявол.

Только не верю в это, нет другой жизни, есть лишь та, что сейчас.

В тот день шел дождь.

Сегодня солнечно и жарко, недавно выкрашенная калитка блестит.

Положил цветы у памятника и присел на лавочку. Глотнул коньяка.

Не такого сына она хотела, верила, что хорошим человеком стану, великим художником. Она верила, а я подвел.

Помню, в какой момент свернул не туда. И мысли часто швыряют меня назад, в тот вечер. В кабинет с задернутыми шторами, где у стены стоял аквариум с рыбами.

Рыбы бестолково плавали туда-сюда, бились в стеклянную стену и разворачивались, чтобы в другом конце аквариума снова врезаться в стекло.

Я сидел на диване и стирал с рук бордовую корку, тер и тер, она не оттиралась. Кровь всегда тяжело отмывается, хоть с одежды, хоть с рук.

Я тер, так же бестолково, как в аквариуме бились рыбы, а после, скрипнув, открылась дверь.

Даже не повернулся тогда - плевать мне, кто там. Вообще, думал, что я не в кабинете окажусь, а сразу за решеткой, я и скрываться не собирался после того, что сделал.

Сам вызвал полицию.

И вроде как, меня задержали, но я был будто свободен, преступники - они обычно в наручниках, а я?

- Вот мы и снова встретились, - прозвучало с порога в тот вечер и послышались шаги. На стол напротив дивана облокотилась мужская фигура - уже знакомая.

И от этого старика меня просто тошнило.

Отец по-прежнему должен был ему денег, только вот с трупов не спрашивают, а отец труп.

На тот свет отправиться ему помог я, и за это должен был сесть.

Деньги - красивое слово, которое все разрушило. Отца я бы не простил никогда. Но он жив был бы, и пусть бы жил, я бы его не тронул. Убить человека нелегко - так говорят.

Но после того, как я ради победы девятерых уложил в том проклятом казино - смерть начала восприниматься иначе. Ничего страшного, ничего особенного, просто взял и приговорил кого-то, а смерть просто пришла.

И лицо у нее - желтое, морщинистое, и говорит она голосом этого гребаного Сергея Петровича.

- Говорил же тебе, Андрей, - вздохнул он тогда. - Надо было соглашаться на мое предложение. Кому ты лучше сделал сейчас? Тебя посадят, ты это понимаешь?

- И что? - откинулся на диване. - Когда он украл деньги на операцию - он убил мать.

- Твоя мать болела. Отец - игрок. Но у тебя-то вся жизнь была впереди, - Сергей Петрович качнул головой. - Через сколько лет ты выйдешь на свободу, подсчитал уже? Много, Андрей. Лучшие годы.

- И что, - повторил. Продолжаю стирать с ладоней засохшую кровь, будто если отмыть ее - все изменится.

И отец не возьмет деньги, и операцию маме сделают.

И я не убью.

- Глупый ты, - Сергей Петрович порылся в карманах и положил на стол пластиковую карточку. - Жалко мне тебя. Поэтому хочу помочь. В моих силах тебя спасти от тюрьмы. Но взамен, - он отлип от стола, - подпишешь договор. Я тебя покупаю. И работать ты будешь на меня, пока я этого хочу. Что тебе терять, парень, ты уже отца убил. Куда уж дальше? Подумай, - он усмехнулся и двинулся к двери, - ты или сядешь. Или, наконец, начнешь жить. По-настоящему. Ни в чем себе не отказывая.

Вечер, отделение полиции, кабинет с задернутыми шторами, черная визитка на столе - вот так было в тот день.

Прошло восемь лет, и вот я на кладбище, у матери годовщина.

И я пью коньяк.

- Так и знал, что ты здесь, - сказали позади, когда я поднялся.

Обернулся, взглядом наткнулся на главного - Сергей Петрович стоит за оградой и с постным лицом рассматривает памятник.

- Все мы там будем, - он вздохнул.

Мрачно кивнул.

Конкретно он - "там" окажется уже сегодня.

Потому, что иначе не получится. Он не отстанет от Вики, а я свою связь с казино не разорву, пока Сергей жив.

Так бывает, чтобы кого-то спасти - надо кого-то убить.

Свою семью я потерял.

Но у нее семья будет. И родители, и сестра - безумному старику я Вику не отдам. Теперь я все делаю ради нее - девушки с моего старого рисунка, из моей фантазии, ради той, кто плоть и кровь обрела.

Она моя.

И я все еще рассчитываю удалить дело по-хорошему.

- Я уйти хочу, - убрал цепь и вышел за ограду. Добавил: - Совсем. Из казино. Прошло много лет. И долг за то, что ты меня когда-то от тюрьмы отмазал - я вернул.

В спину ему светит солнце, на лысине выступила испарина. Главный жует губу и молчит.

- С собой заберу девчонку, которую ты в подарок готовишь, - продолжил. - Это единственное условие.

Поют птицы.

На кладбище никого, кроме нас, но знаю - за воротами Сергея ждет машина с водителем.

Он смотрит на меня, на солнце щурится.

- Что скажешь? - поторопил.

- Скажу, что нельзя вернуться к прежней жизни после всего, дорогой, - ответил он, усмехнулся. - Тебе будет скучно.

- Как-нибудь справлюсь. Ты отпускаешь?

- Андрей-Андрей, - главный поковылял к лавочке, отдуваясь, опустился на нее. Платком вытер пот со лба и качнул головой: - Твой отец деньги у тебя не крал, - поднял он выцветшие глаза. -Ты тогда хорошо справился на ринге, а я давно подыскивал ведущего. Ты отказывался по глупости, нужен ведь мне был какой-то рычаг давления? А так - отца убил, срок на себя повесил. И выбора себе не оставил - либо на меня работаешь, либо сидишь.

- Отец не крал деньги? - переспросил. - Так это ты? Знал, что меня ждут в больнице, что я с врачами договорился?

- Я тебе одолжение сделал, - он прислонился спиной к забору. - Сейчас у тебя есть все. Благодарности только не вижу. Если бы не я - ты бы так и малевал свои каракули за копейки на набережной. Куда ты собрался? Кого ты жалеешь, девиц этих одноразовых? Невесту какую-то себе нашел. Может, на следующий бой ее тоже в подарок гостю предложим, так у тебя мозги прочистятся? Как ее, Ксюша? В себя приди, Андрей. Власть - это мы. И мы будем делать, все что хотим, пока...