Формула любви для Золушки - Красильникова Елизавета

Зажав в руке вожделенный клочок бумаги, как самое дорогое в мире сокровище, она стремительно зашагала к лифту. Ольга Петровна, высунувшись в коридор, крикнула ей вслед:

— А Денис-то здесь больше не работает, так что не ищи его!

— И не собиралась! — пробормотала Саша, чувствуя прилив сил и уверенности в достижении своих целей, и словно на крыльях вылетела из здания офиса.

2

Следующий этап был самым волнительным. Предстояло найти дом Вадима, подняться на этаж, позвонить в дверь, а потом… Адреналин впрыскивался в кровь с каждым движением Сашиной мысли. Захватывало дух даже от вида приближающегося автобуса, который должен был отвезти ее к любимому.

Вот она приближается к дому-высотке, вот она в подъезде. Пролепетав что-то консьержке, нажимает на кнопку лифта. Лифт мучительно долго открывает перед Сашей свои двери, невыносимо медленно ползет вверх, на невероятно далекий от земли этаж. В животе холодеет…

Наконец-то подъем завершен — вот она, квартира Вадима Татаринова, номер тридцать три! Однако… Переведя дыхание и решив, что чем дольше стоять пред дверью и мучиться сомнениями (хотя какие теперь могут быть сомнения — дело практически сделано), тем тошнее будет, Саша зажмурила глаза и, собрав всю волю в кулак, нажала на кнопку звонка. Казалось, что сейчас разверзнется земля, закружатся небеса и зазвучит нечто, похожее на колокольный перезвон. Но… ответом ей была полнейшая тишина.

Саша удивленно посмотрела на номер квартиры, написанный Ольгой Петровной на бумажке, и на номер двери. Да, все верно, тридцать три. Домом она не могла ошибиться, поскольку консьержка ее пропустила именно к Вадиму Александровичу Татаринову, отметив что-то в своей тетрадке. Девушка, подождав еще немного, снова позвонила, уже более уверенно и настойчиво. Но и в этот раз безрезультатно.

— Где же ты, Вадим?! — простонала Саша, сползая по стене на корточки. — Ну где тебя носит? Вечно ты все портишь!

Постояв еще минут десять у закрытой двери неизвестно зачем, Саша спустилась вниз. Консьержка из своего окошка окликнула ее:

— Ну что, никого не застали? А я хотела вас предупредить, но вы так быстро побежали!..

«Какое это теперь имеет значение?» — думала с грустью Саша, выходя на улицу.

Во дворе, прямо перед домом, была небольшая детская площадка, пустующая в данное время, наверное, по причине обеденного часа. Саша подошла к качелькам и, задумчиво покачивая их, пыталась привести в порядок свои мысли. Она ощутила непонятное спокойствие и умиротворение, и теперь осталось только сообразить, что бы это означало: предчувствие ли это счастливого финала или равнодушие к какой бы то ни было развязке?

Саша села на качели, опустив плечи и голову, и, слегка раскачиваясь, стала чертить кончиками кроссовок на песке полоски. Ей представлялось, что — вот эти полоски в ее жизни самое непреодолимое препятствие на пути к настоящему, невыдуманному счастью. Что это за полоски? Это ее наивность, это ее доверие к людям, которые его не заслуживают, это ее максимализм… Это двуличие Вадима, это его эгоизм и нежелание понять Сашины чувства.

«Если я хочу преодолеть все это, мне нужно переломить себя, стать жестче, увереннее в себе и, возможно, простить ему слишком многое… Интересно, в моих ли это силах? — так размышляла Саша, удивляясь своей мудрости и ясности мыслей. — Да, я смогу, я хочу этого, потому что хочу быть рядом с Вадимом!»

Неизвестно, сколько бы еще просидела в таком положении Саша, предаваясь своим философствованиям, но неожиданно ее медитирование прервал звонкий детский голосок:

— Няня, я хочу немножко покачаться!

— Нам надо еще пообедать, поспать, а потом выйдем!

Саша подняла голову и увидела прелестную девчушку лет семи, которую вела за руку немолодая женщина. Девочка тянула ее на площадку, а та пыталась удержать маленькую проказницу.

— Ты же видишь, качели заняты. Пойдем домой, — не сдавалась женщина.

— Но я сегодня еще ни разу нс качалась! — Девочка готова была заплакать.

— Я уже ухожу, — сказала Саша, слезая с качелей.

Девочка обрадовалась, вырвала наконец свою руку и бросилась к качелям. Мгновенно забравшись на сиденье, она принялась резво раскачиваться, а на лице ее сияла счастливая улыбка. Мягкие темные волосики разевались за плечами, глаза светились задорными огоньками. Няня девочки, любуясь ею, сменила суровое выражение на умиление и тоже, как и Саша, не могла насмотреться на этого ангела, словно спустившегося к ним с небес.

— Ох уж эти дети! — произнесла женщина, оправдываясь за свою «мягкость» перед случайной свидетельницей. — Ни в чем не могу ей отказать, за что мне постоянно достается от ее отца.

«Отца? — В голове у Саши мгновенно выстроилась логическая цепочка. — Девочке семь лет… пожилая няня… достается от отца… живут явно в этом доме… Все сходится!!!»

Вглядевшись повнимательнее в лицо малышки, Саша с чувством какой-то фатальной обреченности узнала в нем черты Вадима. Не оставалось ничего иного, как напрямую спросить о своих догадках.

— Простите, — обратилась она к женщине как можно более вежливо, — вы, случайно, не из тридцать третьей квартиры?

— Да, а что? — насторожилась женщина, несмотря на Сашину деликатность. — А вы кто?

— Я знакомая Вадима Александровича. Мы с ним давно нс виделись, я хотела сделать ему сюрприз, приехав без предупреждения, но никого не застала дома. Я Александра Аламова, правда, это вам вряд ли что-то говорит…

— Александра — это вы? — Неожиданно лицо женщины преобразилось, и она радостно всплеснула руками. — Говорит, говорит, еще как говорит! Если честно, то я знаю о вас гораздо больше, чем вы думаете. — Женщина перешла на доверительный тон: — Простите, я не представилась. Нина Степановна, няня этого милого бесенка.

— Очень приятно, — ответила Саша, с трудом переваривая загадочные намеки Нины Степановны о ее «знаниях». — Но я не ожидала, что пользуюсь такой популярностью…

— Все расскажу дома. Надеюсь, я имею право пригласить вас в дом? Тем более, кажется, сейчас начнется гроза, — рассмеялась женщина и крикнула, обращаясь к девочке: — Виолочка, солнышко! Пойдем уже домой, у нас гости!

«Виола! — Как гром среди ясного неба прогремело это имя в Сашиных ушах. — Стоп! Это что же значит? Нет, этого не может быть! Я не могла быть такой… чтобы испортить жизнь себе и ему из-за…»

Мысли путались и плохо поддавались формулировке, но Саша уже знала, что эта женщина, Нина Степановна, за которой она послушно, словно ее воспитанница, направилась к подъезду, поможет пролить свет на драматические обстоятельства полуторалетней давности.

3

Оказавшись в квартире, пока Нина Степановна помогала девочке переодеть обувь, Саша огляделась по сторонам. Да, все было именно так, как она не раз себе представляла: широкий длинный коридор, атмосфера торжественности и пышности. В этом был весь Вадим. Нина Степановна пригласила Сашу в комнату и, оставив ее наедине с девочкой, пошла готовить обед.

Комната, где Саше предстояло наладить контакт с маленькой хозяйкой квартиры (и сердца Вадима), была просторной и светлой. Наверное, она предназначалась для игр девочки, поскольку всюду были разбросаны игрушки. В одном углу стоял многоэтажный домик для Барби, а в другом — большой аквариум с золотыми рыбками. На стенах были развешаны такие же, как в приемной офиса, картинки с видами Парижа и Рима, теперь знакомые Саше не понаслышке.

Саша чувствовала себя немного неловко оттого, что осталась вместе с Виолой. По рассказам Вадима, она представляла себе его дочь замкнутым, диковатым созданием, прячущимся от глаз посторонних, особенно молодых женщин. На самом же деле Саша была удивлена, что девочка не только не стремится убежать от нее, но и чувствует себя в Сашином обществе достаточно свободно.