— Нет! — быстро отвечаю. — Просто я не хочу драк! Ты ударил его один раз и этого…
— Недостаточно! — грубо перебивает Коля. — Я всю дурь из него выбью!
— Коль, успокойся, пожалуйста, — нервно сглатываю. — Я рассказала тебе всё не для того, чтобы вы дрались.
— Я не собираюсь с ним драться, — раздаётся голос блондина за спиной. — Я заслужил. Пусть выплеснет гнев. Отойди.
— Вы с ума сошли? — повышаю голос, в недоумении поворачиваясь к Арсу. — Хватит, может?
— Нет, не хватит! — Коля грубо отодвигает меня в сторону, и его кулак снова встречается с лицом Арса.
На этот раз тот не удерживается на ногах и падает на колени, тяжело дыша. Я замираю, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Это уже не гнев, а что-то первобытное и пугающее.
Арс медленно поднимается, опираясь на стену. Его губа распухла, а в уголке рта алеет свежая кровь. Но взгляд его по-прежнему спокоен. Он молча смотрит на Колю, будто ждет следующего удара, будто это единственно возможный между ними разговор.
Коля замирает, увидев это отсутствие сопротивления. Его руки, сжатые в кулаки, медленно разжимаются. Дрожь, что ходила по его плечам, постепенно стихает.
— Я облажался, — сухо произносит Арс. — Признаю свой косяк.
— Косяк? — снова рычит брат. — Моя сестра — косяк?
— Я не это имел ввиду.
— Тогда что, мать твою? Как ты вообще посмел? Да, был разговор между нами, но я представить не мог, что ты действительно можешь с ней так поступить!
— Я просто испугался, — всё тем же спокойным голосом отвечает Арс, но его фраза заставляет меня посмотреть в его глаза. — Боялся потерять свободу. Всё то, что у меня было. Но только со временем понял, что у меня, по сути, ни хрена не было, и бояться нужно было другого.
В гостиной повисает гробовая тишина.
Наши с Колей взгляды устремлены на Арса, но никто из нас не решается произнести ни слова.
Что он имеет в виду?
— Кать, — хмуро обращается ко мне брат. — Приготовишь кофе?
Перевожу взгляд на Колю, но не могу понять его вопроса. Даже не так, я будто не слышу его, потому что всё пространство в голове занимают слова Арса.
Медленно киваю, отрываясь от блондина, и ухожу на кухню.
Действую на автомате. Включаю кофемашину, ставлю чашку, подготавливаю поднос…
Руки слегка дрожат.
Его слова звучат у меня в висках, как навязчивый стук.
«Боялся потерять свободу… Бояться нужно было другого».
Это же явно про меня. Или нет? Он мог иметь в виду что угодно. Но тогда почему он так на меня посмотрел?
Возвращаюсь в гостиную с подносом. Арс стоит у окна, спиной к комнате, а Коля сидит в кресле, сжав переносицу пальцами.
Ставлю кофе на стол. Звон чашек кажется слишком громким.
— Спасибо, — хрипло говорит брат, даже не глядя. Потом вздыхает и наконец поднимает на меня глаза. — Извини. Что наорал. И что оттолкнул.
— Ничего, — шепчу я, потому что нормально говорить пока не получается.
— Не ничего, — поправляет он. — Так нельзя. Просто я… Я взорвался.
Арс оборачивается от окна.
Его лицо — сплошной синяк, губа разбита, но глаза чистые и очень усталые.
Он смотрит на меня, а потом на Колю.
— Всё, что ты сказал — справедливо. Ты имел полное право. Но теперь дай мне сказать. Одну вещь.
Коля молча кивает, беря чашку.
Арс делает шаг вперёд, но не ко мне, а в середину комнаты. Он снова нервно проводит рукой по лицу, забыв про ссадины.
— Я всё обдумал. Эти недели. Всё, что было. И я понял, что самый большой страх — это не ответственность или обязательства. А то, что можно иметь шанс и так облажаться, что потерять его навсегда. Испугался тогда, Кать, не буду врать. Испугался чувств, которые всё меняли. И сбежал в привычное дерьмо. За что мне сейчас омерзительно стыдно.
Он замолкает, переводя дыхание.
Отвожу взгляд в сторону, и до крови прикусываю губу, чтобы сдержать подступающие слёзы.
Зачем они вообще затронули это?
Зачем Арсений всё это говорит? Я ведь уже приняла решение, а теперь он заставляет меня сомневаться.
— Мы, кажется, должны обсудить то, что произошло сегодня? — сдавленно спрашиваю.
— Да, — сдержанно отвечает Коля. — Наверное.
— Дайте мне пару минут, — быстро произношу. — Мне нужно в туалет.
Не дождавшись от них ответа, я быстро иду в уборную.
Открываю холодную воду и умываю лицо, чтобы хоть немного прийти в себя после слов Арсения.
Смотрю на своё отражение в зеркале.
— Ты сможешь потерпеть ещё немного, — шёпотом обращаюсь сама к себе. — Совсем чуть-чуть.
Глава 45
Арс
Катя уходит, и мы с Коляном остаёмся вдвоём.
Вот гадство.
Мне даже в глаза посмотреть ему сложно.
Не думал я, что всё смешается в такой комок.
— Что думаешь? — спрашивает друг.
— О чём ты? — нервно похрустываю пальцами.
— Ты ведь не просто так всё это сказал сейчас?
Поднимаю взгляд и смотрю на друга. В его глазах и сомнение, и угроза, и какое-то беспокойство.
Чёрт.
Даже представить не мог, что буду сидеть здесь перед ним и как подросток доказывать свои искренние чувства и открытые намерения по отношению к его сестре.
И это как-то… дико, что ли.
Но по-другому нельзя.
Если я хочу вернуть Катю, то должен забить на свою гордость и какие-то предрассудки.
— Любишь её? — снова задаёт вопрос Колян, так и не дождавшись от меня ответа.
Любовь…
Даже странно…
Но кажется, это так. Других вариантов нет. Я действительно влюбился в эту рыжую бестию, как сопляк.
Молча киваю головой, потому что мне охренеть как неловко. Или это с непривычки.
Ведь ещё ни разу в своей жизни мне не приходилось влюбляться.
— Она простит, — уверенно произносит друг. — Я знаю. Просто дай ей время. Но будь уверен, если ты выкинешь подобное — одним синяком не отделаешься. Я забуду о нашей многолетней дружбе.
— Я знаю, — опускаю взгляд на свои руки.
Почему так хреново то?
Ощущаю себя обвиняемым на скамье подсудимых.
Хотя, по сути, так и есть.
— Простите, что задержалась, — торопливо произносит Катя, опускаясь в кресло. — Что сказали в полиции? Я так и не спросила…
Вижу, как она нервничает. Да и голос её выдаёт.
— Что в этот раз я отделался административкой. Но в следующий уже будет уголовка.
— Но следующего ведь не будет? — хмурится девчонка, и я задумываюсь.
Сегодня я тоже собирался держать себя в руках, но после того, как Литов стал нести всякую хрень, я просто не сдержался.
И ублюдок знал, на что давить.
Как я могу обещать, что такого не повторится, если сам в этом не уверен?
— Чувак, — вырывает из мыслей голос Коляна. — Сегодня нам крупно повезло. В следующий раз удача может оказаться не на твоей стороне.
— Что он такого тебе сказал, что ты избил его? — хмурится Катя, и я бросаю на неё осторожный взгляд.
Лучше бы ей не знать, что он говорил.
— Не лучшие вещи, — сухо отвечаю. — И они касались тебя.
— Меня? — прищуривается девчонка. — Но что именно?
Перевожу взгляд на Коляна, и он понимает меня без слов.
— Кать, отстань, — обращается к сестре.
— Ладно, — закатывает глаза. — Только я не понимаю, зачем он всё это делает? Когда я ему позвонила, он не был так доброжелателен, как прежде.
— Ты ему звонила? — спрашиваю резче, чем планировал. — Зачем?
— Хотела спросить, зачем он это сделал?
— Что он вообще тебе говорил? Как ты узнала о том, что я был с его девушкой? — этот вопрос не просто задавать Кате, но у меня нет выбора. — Что он говорил о том нападении на меня?
— Каком нападении? — спрашивает Колян, и я только сейчас понимаю, что эту часть Катя ему не рассказала.
Беру свою чашку с уже холодным кофе и делаю большой глоток.
— Кому ещё кофе? — Катя судорожно поднимается на ноги. — Пока ты будешь рассказывать ему, — смотрит на меня. — Я приготовлю ещё.
