Надо бы что-то сказать. Что я сам виноват. Что маму можно понять.
Только хочу отстраниться от дочки и заглянуть в ее глаза, как натыкаюсь взглядом на ботинки.
Мужские ботинки с логотипом известного бренда.
Те самые, которые я хотел купить себе, но пока думал, последнюю пару увели у меня из под носа.
Те самые ботинки, которые я видел у Светы дома, когда гадина разыграла спектакль с выкидышем!
Тогда я не придал значения чужим ботинкам в ее доме, не ломанулся проверять, что за хахаль захаживает к ней. Мне было плевать и на Свету, и на ее заблудшего мужика!
А теперь я чувствую, как внутри отмирает часть моей души.
Конечно, эти ботинки могут быть у кого-то еще. Наш город большой, и мало ли кто мог еще купить такие же ботинки.
Только вот пазл в моей голове сложился. Так просто, как два плюс два.
Маша знала про подозрение на синдром Дауна у моего сына, поделилась этой информацией с Дашей. Даша донесла Златке. Злата по наивности рассказала своему любимому мужу.
А ее муж…
Ее муж донес все Свете.
И к моей бывшей пассии муженек Златки явно захаживает не на чай с карамельками.
Если мои опасения подтвердятся, я накажу этого неверного урода Диму. Он будет страдать за то, что посмел так обидеть мою дочь.
Дорогие! У нас с Рикой Баркли вышла совместная новиночка для вас!;)
Приглашаю почитать
— Тая, — муж поднимает на меня прямой и тяжелый взгляд. — Присядь. Я замираю, прижав к груди кастрюлю с котлетами. - Что-то случилось? — шепчу. - Случилось, Тая. Да, — Игорь взгляда не отводит и с нажимом продолжает: — У меня есть другая женщина. И она беременна от меня. С тобой я развожусь, уже нашел адвоката и подготовил документы. - Почему ты так со мной? — лепечу я пересохшими от шока губами. - Я устал. От тебя, от твоих котлет, от этой жизни. Мне с тобой пресно, понимаешь?
... Двадцать один год брака. Дочь подросток и дошкольник сын. Я жила и беды не знала, но муж решил от меня отвернуться. У него будет новая семья с молодой девушкой и еще один сын. А мне придется мириться с жестокостью собственных детей и по крупицам собирать свою новую реальность. Реальность, где предателей (не) прощают!
Больно, эмоционально, нервощекотательно. Всё, как мы любим.
Читать: https:// /shrt/VenA
Глава 45
— Пап? Ты… чего? — Златка хмурится, ее напуганный взгляд мечется по моему лицу.
— Ничего, — выдыхаю с трудом.
Горло обжигает огнем, а в груди пожаром горит злость. И ее уже не потушить.
Теперь мне многое стало понятно. Например то, как на хорошей должности у мужика может не быть денег на крутую коляску для своего ребенка. Или как у него может постоянно не быть времени, чтобы забрать с почты заказ своей беременной супруги.
Конечно, как тут будет хватать, если под носом вертится красивая шлюха с наивными глазами. Уж я то знаю, как Света умеет соблазнять. И как умеет вводить чуть ли не в гипноз своими постельными фокусами.
— Что случилось? — шепчет моя дочка. — Пап?
Я качаю головой. Медленно выдыхаю через нос раскаленный воздух. Мне надо немного остыть. Совсем чуть-чуть. Иначе я убью и своего зятя, и наглую дрянь Светку. Переломаю им все кости, живого места не останется.
— Позвони маме и езжай к ней, — мой голос вибрирует от едва контролируемого гнева. — И, на всякий случай, запритесь на все замки.
— Я ничего не понимаю, — нервно смеется Злата.
— Понимать не надо. Надо делать то, что я говорю!
— Папуль… ты меня пугаешь… — растерянная улыбка все еще светится на лице моей старшей дочери, а в светлых глазах завис немой испуг.
— Незамедлительно, Злата. Это нужно сделать незамедлительно! — грожу дочери пальцем.
Та глазки в пол опускает и достает из кармашка домашних брюк телефон.
А я выхожу в подъезд и сразу звоню своим мужикам с охраны. Они мне понадобятся сегодня под рукой.
Пока внутри клокочет ядовитая злоба, я сажусь за руль и крепко сжимаю его пальцами. На кистях рук надуваются синие вены. Глубоко дышу, стараясь остыть.
А затем срываю тачку с места. Колеса прокручиваются по льду и сильно дымятся.
Когда я последний раз садился за руль в таком бешеном состоянии, это закончилось очень плачевно. Я тоже кипел от эмоций. Из-за сделки по бизнесу.
Тогда я только начинал путь предпринимателя. Тыкался наугад, и злился, если проебывался.
Сейчас ситуации касается не моей работы, а моей семьи.
Моей дочери.
Ее мужа, который может оказаться не примерным и любящим семьянином, а куском говна.
И моей бывшей любовницы.
Твою мать!
Торможу на светофоре. Сердце выпрыгивает из груди. Пульс так сильно долбит у меня под кожей, будто сейчас что-то внутри меня взорвется.
А чем я лучше Димы?
Вот чем я лучше?
На старости лет трахался с молодухой, потому что жена… надоела? А потом еще и вытворял черти что.
С подарком на свадьбу Златке выпендрился.
С дележкой дома пережал.
Выгнал беременную жену в серую однушку, а сам барствовал в доме.
Я мразь и подонок.
И теперь в меня ржавой иглой проникает одно важное осознание.
Если я правильно все понял, и мой зять действительно окажется изменщиком, то я сделаю все возможное, лишь бы Злата его не простила.
Нельзя такое прощать.
Это как женщина должна не уважать себя, чтобы придушить гордость и остаться вместе с неверным человеком?
Я не имею права требовать от Агаты прощения.
Более того, я даже не должен надеется, что моя женщина сможет однажды простить.
Агата тоже чья-то дочка. И будь ее отец сейчас жив, он бы сравнял меня с землей за измены. Закопал бы в лесу по частям, чтобы точно не нашли.
За свою дочь я готов порвать.
Тогда почем не был готов держать хрен на привязи ради жены?
Почему после стольких лет брака важный момент с супружеской верностью улетучился из моего миропонимания, и я шагнул за черту дозволенного?
Потому что я мерзавец.
И я готов расплатиться за свой поступок.
Я готов отпустить Агату. Оставить попытки с ней помириться.
Нет, естественно я буду продолжать заниматься ремонтом в доме. Сделаю все, что она попросит. Ради моей женщины из кожи вон вылезу, лишь бы облегчить ее жизнь и материнство.
Но я больше не разрешу себе делать это с надеждой, что однажды Агата вновь станет моей нежной хрупкой девочкой.
Я вытравлю из под своей кожи бешеное и ненасытное желание вернуть свою семью.
Мое место в серой однушке рядом с псом Багетом. За свою измену я должен сдохнуть в одиночестве, чтобы искупить хотя часть этого греха.
Светофор меняет цвет, и мне уже сзади сигналят.
Плавно трогаюсь, вхожу в поворот. До офиса, где работает мой зять Дима, осталось всего несколько перекрестков.
Я сомневаюсь, что этот урод все сразу мне расскажет. Придется напрячься.
Сильно напрячься.
Но я выпотрошу из него признания.
И он у меня не отвертится.
— Босс, что случилось? — Андрей из охраны встречает меня перед входом.
Стискиваю челюсти до омерзительного скрежета зубов.
— Кого мы должны здесь допросить? — Серега многозначительно ударяет кулаком о свою ладонь с кровожадной улыбкой на рыхлом лице.
— Моего зятя.
— Биту с собой взять? — интересуется Андрей.
— У нас с собой есть бита? — Серега мрачнеет.
— Блять, мужики, не до этого. Нужно просто поговорить по взрослому. А вы мне нужны скорее для устрашающего вида, чем для драки. Кулаками махать не будем. Наверно.
— Понял, — кивает Серега.
Автоматические дверцы плавно распахиваются, густым потоком выпускают из здания офиса теплый воздух.
Я медленно оборачиваюсь, и сердце поднимается к горлу от удивления, что звезды могли сойтись настолько удачно.
Мой озлобленный взгляд пересекается со светлыми и наивными глазками пышногубой дряни.
