Развод. Отравленное серебро (СИ) - Безрукова Марина

***

Даша написала Ане, вышла из номера на балкон и замерла. Она много слышала о здешних закатах, но никогда не представляла, насколько это красиво! Небо было похоже на взбитый мусс – свинцовые, оранжевые, розовые и багряные облака улеглись пышными слоями и приготовились перемешаться между собой. Самые нетерпеливые уже наползли друг на друга и засияли невообразимыми тонами.

Янтарное, немножко сплюснутое солнце лениво осматривало свои владения, прикидывало, куда направить лучи, да так, чтобы они впитали в себя все оттенки и разукрасили бледно-желтые стены домов и посеревшие окна. Разошлись по сторонам похожие на огромный пропеллер потоки света. Слепо выискивали себе жертву. Того, кто по неосторожности загляделся на вечернее небо. Ярким лазером резали по глазам, заставляя жмуриться и приставлять ко лбу ладошку.

Даша пискнула от восторга, схватила телефон и попыталась сделать сэлфи. Старательно ловила нужный ракурс, пытаясь уместить в кадр всё – и волшебный небесный коктейль, и строгую архитектуру и купол католической церкви с застывшим на верхушке ангелом.

Разочарованно надула губки, просматривая фото. Ничего похожего! Дешевая подделка, намазюканная бледными, лишенными жизни тонами. А небо уже снова поменяло рисунок – будто провернули калейдоскоп, и стекляшки сложились в новый рисунок. Даша с восторгом приняла и этот дар невидимого художника. Попятилась, опустилась в стоящее рядом кресло и притихла, как на спектакле.

Вот бы гулять и гулять по такой красоте! Хоть всю ночь, как она это делала у себя дома. Потянулась к телефону и, пытаясь поймать неуловимые изменения в воздухе, быстро нащелкала несколько десятков кадров. Выложила на своей страничке. Подумав секунду, отправила Пауле, Каролине и Эрике. Сейчас Эрика сто процентов покажет эту красоту своему братцу. И пусть Андрес умрет от ревности, понимая, что Darinho или Даринья точно не останется в одиночестве.

Найти компанию ей никогда не составляло труда. Вот и здесь, в незнакомом городе, где она родилась, но почти не росла, стоит только пойти по барам на соседней улице, как уже через час она будет облеплена гроздьями молодых людей. Причем не только парней, но и девушек. Так было всегда. Где бы Даша ни появлялась. Она как магнит притягивала всех к себе.

Единственный раз, когда ей через пять минут общения не стали заглядывать в рот, был вчера. Казалось, эта странноватая девчонка Аня обладала врожденным иммунитетом и совсем не поддалась Дашиным чарам.

Чем заинтересовала еще больше. До этого момента ее круг общения состоял из людей, готовых плясать под ее дудку. Аня же… Аня была совсем другой. Поначалу Даша даже не поняла, что тут не так.

А к концу вечера озарило: в Ане не было ни малейшего намека на восхищение, которое обычно она у всех вызывала. Ни зависти, ни попытки подражать, ни даже банального интереса к ее роскошной жизни и внешности.

Это заинтриговало.

Аня жила своей жизнью и совсем не стремилась присосаться к сладкому нектару Дашиной исключительности. Ей было всё равно.

Эта самодостаточность поначалу Дашу задела. Но одновременно и привлекла. Стало интересно. Как будто перед ней загадка, которую обязательно необходимо разгадать.

Сарказм – главное Дашино оружие, отскакивал от новой знакомой, будто на ней был бронежилет. Ничего не замечая, Аня спокойно отвечала на вопросы и не старалась что-то доказывать. Это было совершенно не похоже на реакцию, к которой Даша привыкла.

«Нет, определенно нужно с ней встретиться», - подумала Даша и, не тратя времени на переписку, набрала Аню.

Глава 38

Глава 38

Нина на секунду задержалась на ступеньках и, вскинув голову, толкнула дверь. Пятнадцать минут она просидела в салоне автомобиля, прокручивая в голове, как лучше вести себя в офисе. Главное, продержаться несколько дней. А потом случится еще что-то, и дурацкая ситуация из ресторана забудется. Начнут обсуждать кого-то еще.

«А может, и дела никому нет? – успокаивала себя Нина, пока с полуулыбкой шла по коридорам и отвечала на приветствия. – Накрутила себя с перепугу. А никто особо внимания и не обратил».

Мелькнула у лифта высокая башня черных волос. Ирина Ивановна – бухгалтерша и самая главная сплетница. Нина замедлила шаг и юркнула за колонну. Лучше не попадаться ей на глаза. Начнет прямо в лифте ахать и комментировать. Нет уж. Пусть едет. Лучше подождать следующий.

Мимо кабинета управляющего прошмыгнула, как можно незаметнее. Еще не хватало столкнуться. Пусть всё подуляжется, подуспокоится, а она пока блестящий отчет составит и договорится о досрочном запуске проекта. И тогда Игорю Михайловичу будет абсолютно всё равно, что он услышал на вечере.

– Ниночка!

Нина почувствовала, как у нее немеет затылок. Всё-таки Ирина Ивановна ее настигла. Растянув губы в улыбке, обернулась. Бухгалтерша изо всех сил семенила полными ножками, черные маленькие глазка так и поблескивали, алый бант под подбородком подпирал складки. В своем черно-красном одеянии Ирина Ивановна была похожа на индюка, несущегося на противника.

Нина покорно ждала.

– Ох, - бухгалтерша принялась обмахиваться платком. – Еле тебя нашла.

Она вцепилась мертвой хваткой Нине в локоть и оттащила в сторону.

– Что это у тебя в ресторане случилось? Мне как Алёна прислала видео, я так и охр… обалдела. Что ж ты не сказала, что Ленкин муж к тебе сбежал?

Заметив, как некоторые сотрудники обернулись, Нина недовольно закатила глаза и прошипела:

– Ирина Ивановна! Ну что вы, в самом деле? Не кричите. Это… это же мое личное. Зачем так? – голосок у нее задрожал.

Бухгалтерша послушно захлопнула рот, но нетерпение на лице подсказало, что она не уймется, пока не узнает все подробности. Инициативу нужно было срочно перехватить.

– Да, Сергей ушел ко мне. Мы долго с ним обсуждали это шаг. А насчет видео… Ну, кому вы поверили? Обиженной дочери, которая из женской солидарности защищает мать и вешает всех собак на отца? Я вас умоляю… Успокоится со временем. Поймет. Еще стыдно будет. Молодо-зелено. Знаете ведь, какая категоричность в этом возрасте. Только черное или белое. А жизнь сложнее… Вам ли не знать, Ирина Ивановна?

Нина развела руками, посмотрела жалобно, будто искала и сочувствия и совета. И бухгалтерша повелась. Затрясла зобом, заколыхалась всем телом, погладила по плечу.

– Ну да, ну да… Ох, уж эта молодежь… Эгоисты. Вот и моя…

И Ирина Ивановна принялась жаловаться не на дочь, на невестку. Ступила на благодатную почву, распаляясь искренним негодованием. Нина внимательно слушала, участливо кивала, поддакивала.

Люди всегда любят о себе поговорить. Вот и славно. Вот и отвлекла от щепетильной темы.

– Ну, всё, Ириночка Ивановна, я побежала, - Нина сложила в мольбе руки. – Опаздываю. В обед поболтаем.

И не дожидаясь ответной реакции, припустила в свой отдел. Поздоровалась и с деловым видом прошла за матовую перегородку. Сняла плащ, поставила сумочку на полку, переодела туфли и подошла к столу. И тут ее словно облили огненной лавой. Прямо в центре лежала одинокая листовка из сетевого гипермаркета. Горячая скидка на этой неделе!

Посередине большими буквами: Успевай! Хватай! Только сегодня – скидка 45%! Колбаса вареная «Вязанка» Филейская, 450 г. за 260 рублей!

При виде сочной картинки с изображением аппетитной колбасы, Нина чуть не застонала. Значит, ее опасения подтвердились! Все надежды, что никто ничего не заметил, рухнули! С перекошенным лицом она схватила листовку, скомкала ее в кулаке и бросила в урну. Постояла, упираясь руками в стол, чтобы успокоить ходуном ходившее тело. Осторожно оглянулась, пытаясь рассмотреть сквозь мутное стекло, что делают сотрудницы. Небось, давятся там от хохота! И кто посмел! Ведь из ее отдела она никого не приглашала. Много чести. Она знает, что некоторые сочувствуют Лене и шушукаются за спиной начальницы, кто прав, кто виноват. Значит, всё-таки расползлись слухи.

Вытерла ладошки салфеткой, оправила юбку и спокойно шагнула из своего укрытия. Ни в коем случае нельзя показывать эмоции! Не дождутся.