Отпустить поводья (ЛП) - Хоуп Пейсли

— Ты устала?

А я отвечаю:

— Нет, — хотя на самом деле устала, но не хотела, чтобы всё закончилось.

Наконец, уже почти засыпая между двумя и тремя ночи, я смутно помню, как он сказал:

— Спи, Сиси. Увидимся завтра.

И я повесила трубку. Потом всю ночь мне снились его руки на моём теле, как будто я влюблённая школьница.

Голос Мэйбел разносится по коридору прежде, чем она врывается ко мне в комнату и начинает прыгать на кровати.

— Нана Джо испекла нам панкейки с шоколадной крошкой!

Я притворяюсь, что сплю, а потом хватаю её и начинаю щекотать до визга. В конце концов отпускаю, и она ускакивает вниз по лестнице. Я зеваю, смотрю в окно и чувствую себя странно — почти счастливо. Решаю — ещё пять минут можно.

Падаю на спину, раскинув руки, будто образуя букву «О». Одноразовые связи не заканчиваются разговорами до трёх утра о том, кто был влиятельнее — Green Day или The White Stripes, правда? Я закрываю глаза и представляю, как он нависает надо мной, с этими сильными, покрытыми татуировками руками и синими глазами… или, ещё лучше, как он смотрит на меня снизу, его лицо между моих ног, а мои пальцы запутались в его волнистых волосах. Вены наполняются жаром от этой картинки в голове.

Я распахиваю глаза. Надо вставать, иначе я всерьёз начну доставлять себе удовольствие в своей детской комнате. Я накидываю хлопковый халат поверх обычной майки и шорт, хватаю телефон и бреду вниз, туда, где пахнет кофе и панкейками.

Пробегаю глазами ворох сообщений от Джинджер, Эйвери и Оливии — всё про сегодняшний вечер — что наденут, что будут есть в «Дольчетто» на дне рождения Эйвери.

— Доброе утро, Сиси.

Я поднимаю глаза, и вот он, чёртов идеальный ковбой на полставки. Джинсы, белая футболка, ковбойская шляпа на колене, запылённый и измазанный после утренней работы с Уэйдом в стойлах. Сидит за моим кухонным столом, в одной руке — кофе, а в другой — моё сердце.

Глава 34

В семь утра быть уже на ранчо после трёх часов сна — значит, что где-то между «Олимпией» и вечерней пятничной толпой в баре придётся устроить короткий перекур и покимарить.

Я, мать его, струсил и позвонил под предлогом работы вчера вечером, но сработало. Этот звонок удержал её сладкий, хрипловатый голос у меня в ухе на целых четыре часа, она шептала, чтобы не разбудить никого дома. И, чёрт побери, я сидел с улыбкой до ушей, как будто она рассказывала мне самую захватывающую историю в жизни.

У меня буквально болят щёки от улыбки с самого утра. После трёхчасового сна я встал и пошёл бегать на своём участке, а всё потому, что поговорил с женщиной по телефону и не хотел вешать трубку. Наоборот, я хотел сделать всё, чтобы она продолжала говорить.

Пока бежал по лесу, прокручивал в голове все возможные сценарии с Сиси. Представлял странные, до боли обыденные вещи, о которых никогда в жизни не думал — как мы вместе ходим за продуктами, как танцуем, как я приглашаю её на свидание. Я сдался окончательно, потому что правда в том, что я не достаточно силён, чтобы бороться с тем, что происходит между нами. Вот почему я сейчас сижу на её кухне без всякой причины, кроме желания увидеть лицо Сиси, только проснувшуюся. И оно меня не разочаровало.

Она спускается по большой дубовой лестнице в этих чёртовых шёлковых шортиках, и я пропал окончательно.

— Доброе утро, — улыбается она, глядя то на меня, то на свою маму.

— Доброе, детка. Нэш пришёл встретиться с Уэйдом и попробовать мои знаменитые панкейки, не так ли, милый?

— Ни за что бы не пропустил, — говорю я, не отрывая глаз от Сиси и того, как её волосы ложатся ей на плечи.

Она берёт кофе, и я не могу не оценить, насколько чертовски идеальна её задница в этих шортах, ровно в тот момент, когда в кухню заходит Уэйд и чуть не ловит меня.

— Ненавижу, когда тратят моё время. У меня дел по горло, и сидеть тут — просто бесит.

— Два доллара, — говорит Мэйбел, жуя за столом арбуз.

Уэйд ворчит и засовывает деньги в сапог.

— Утро, сержант, — улыбается Сиси, отпивая кофе.

— Пока не удалось нанять тренера? — спрашиваю я.

— Два собеседования на этой неделе — оба не тот уровень. А теперь вот эта кандидатка опаздывает на шесть минут. Ещё одно собеседование у меня только вечером. С выбором беда.

Мы с Сиси переглядываемся через стол, и на её прекрасном лице расплывается улыбка. Это заразительно, и я тоже улыбаюсь. А потом мы смеёмся.

— Шесть минут! — делает вид, что в ужасе, Сиси, всё ещё смеясь.

Уэйду не смешно.

— Время — важно. Нет причин…

Звонит дверной звонок. Мы всё ещё хихикаем над его бурчанием, а он уже шагает к двери с чашкой кофе, готовый устроить разнос. Он распахивает дверь, и на пороге стоит очень симпатичная молодая женщина с длинными чёрными волосами, взъерошенная.

— Простите за опоздание, — быстро говорит она, — я заблудилась. У вас тут и правда можно затеряться. Поехала по дороге номер семьдесят четыре, но там было перекрыто, пришлось добираться в объезд.

Уэйд ворчит, впуская её. Акцент у неё не кентуккийский, скорее, теннессийский.

— Надо всегда выезжать пораньше, чтобы учитывать всякие непредсказуемые штуки, — рявкает он, и по её лицу видно, как её шокировал его тон.

— П-простите.

Мама Джо выкладывает последние панкейки на тарелку и выходит в прихожую, чтобы успокоить Уэйда и произвести лучшее впечатление.

— Пара минут — не страшно, милая, добро пожаловать. Я Джолин Эшби, этот ворчун — мой сын Уэйд, а это моя дочь Сиси Рэй и почти-сын Нэш.

— Доброе утро всем. Простите, что прерываю завтрак. И правда, извините за опоздание, со мной обычно такого не бывает. Меня зовут Айви Спенсер, я пришла на собеседование на должность тренера.

— Откуда у тебя этот говор, милая? — спрашивает Джо.

— Из самого маленького городишка на границе, вы про него точно не слышали — Джеллико, Теннесси, — улыбается Айви.

Сиси встаёт и затягивает халат потуже.

— У нас тут всё по-простому. Мы как раз собираемся завтракать — присоединишься? — протягивает руку.

Я тоже протягиваю руку.

— Рад познакомиться, — говорю, пожимая её ладонь.

— У меня сегодня плотный день, так что давайте сразу к делу. Пойдём в мой офис в амбар, — бурчит Уэйд.

Айви смотрит на нас, потом снова на Уэйда, видимо, пытаясь понять, как это мы все такие приветливые, а он — такой мудак.

— Ну, может, в другой раз. Очень рада была со всеми познакомиться. Я читала про вашу семью в интернете. Лошадь вашего отца, Ривер Райзинг, заняла третье место в Кентуккийском дерби в 2006-м. Впечатляет.

Сиси кивает и кривится — как всегда, когда за её улыбкой прячется упоминание о Уайатте.

— А ранчо у вас просто потрясающее, какой вид на Шугарленд!

Уэйд прочищает горло, и мне почти жаль бедную девчонку. Похоже, она молода, не намного старше Сиси.

— Ну, хорошего вам дня, всё пахнет очень вкусно.

— Приятно было познакомиться! — кидает ей вслед Сиси.

Мы поворачиваемся друг к другу и смеёмся, пока Айви выходит за дверь.

— Будь добрее, — шепотом, но с нажимом, отчитывает Уэйда мама Джо, прежде чем он уходит за Айви. — Господи, Уэйд, у неё хорошая карьера в Американской ассоциации верховых лошадей, и она последние три года тренировала на ранчо Беллингхэма. Не будь таким старым придурком.

Я улыбаюсь от того, что мама Джо сказала «придурок». Она будто прямо из моей головы вытащила это слово.

Уэйд не отвечает, только снова бурчит и выходит за дверь.

Мы с Сиси возвращаемся к столу, а мама Джо и Мэйбел накладывают нам панкейки.

— Он сегодня особенно ворчливый, — комментирует Сиси.

— Он вчера подписал документы о разводе, — говорит Джо.

Я подозревал, но не знал, хочет ли он, чтобы семья знала.

— Джанель наконец-то согласилась? — спрашивает Сиси.

— «Согласилась» — громко сказано. Они просто пришли к соглашению. Дом остаётся ей, — морщится Джо.

— Чёрт, — Сиси прикусывает губу, задумавшись, и мой член тут же откликается на это зрелище. — Может, такая симпатичная девушка как она, именно то, что ему нужно, чтобы отвлечься от Джанель. Мне его жаль.