Моменты, когда ты была моей (ЛП) - Эванс Л. Дж.

Глава 19

Фэллон

I DARE YOU TO LOVE

by Trisha Yearwood

3,5 года назад

ОН: Скажи мне, что ты на самом деле не встречаешься с этим подражателем Патрика Суэйзи из «На гребне волны».

ОНА: Не ревнуй. Это не в твоем стиле, мистер «морской котик».

ОН: Не ревную, Утенок. Но ты же помнишь, что Патрик в том фильме был плохим парнем?

ОНА: Джей Джей безобиден. Он золотистый ретривер.

ОН: Даже ретриверы могут укусить.

ОНА: Боже, надеюсь, что да.

ОНА: Я тебя спугнула?

ОНА: Ну ты и зануда.

ОН: Только с тобой.

Настоящее

На следующее утро, пока небо еще оставалось темно-серым, я выскочила из дома, словно кролик, за которым гонится пума. За мной вновь тянулся шлейф стыда. После того как Паркер вышел из моей комнаты, я ворочалась, мучила себя мыслями, пока не провалилась в беспокойный сон. А потом — кошмар: я с Сэди в баре, но дверь на рассвете открывает не она, а Паркер. И именно его тело падает на землю после выстрела. Его глаза те, в которых гаснет свет.

Я проснулась с бешено колотящимся сердцем и тошнотворной пустотой в животе.

Пока собиралась к новому дню, страх понемногу растаял, уступив место ярости, на себя и на Паркера. За то, как мы закончили вчерашний вечер. Как у одного человека может быть столько власти, чтобы унижать меня снова и снова? Почему я до сих пор не выучила этот урок?

Я могла бы сказать, что снова не предложила себя ему, что даже заявила ему прямо — нет, я не предлагаю себя. Но по правде, я снова бросила вызов, а он снова его отклонил. Я не настолько наивна, чтобы думать, что не соблазняла его. Я видела жар и вожделение в его глазах. Слышала стон, когда коснулась его в озере. Но по какой-то причине он никогда не переступал стену, которую сам же и выстроил между нами.

Это все его чертова честь. Какая-то извращенная преданность — моему отцу, мне или своей команде.

Я ненавидела это.

Или, вернее, хотела ненавидеть, когда на самом деле именно его честь была частью того, за что я всегда любила Паркера.

А это главная причина, по которой я никогда не должна была позволить себе увязнуть в отношениях с Джей Джеем, которые то рвались, то возобновлялись годами. Джей Джей всегда ревновал меня к Паркеру, а я пыталась доказать нам обоим, что то, что я чувствую к Паркеру, — это просто детская привязанность.

Но все оказалось куда сложнее.

Может, когда мне было четырнадцать, до того как Паркер появился в моей жизни, как раз в тот момент, когда все рухнуло из-за отца, Сэди и семьи Пьюзо, это и было дружбой и ребяческой симпатией. Но когда в нашей семье появился кадет военно-морской академии, мускулистый, красивый, которому наши отцы поручили охранять меня, как герою из романа, мои подростковые гормоны рванули в космос. С того дня, всякий раз, когда он был рядом, я ощущала только огонь, который хотелось утолить.

С Джей Джеем у меня никогда не было этой безумной интенсивности. Он меня привлекал. Я позволила ему стать моим первым мужчиной, и у нас был неплохой секс. Но он не менял жизнь. Не затягивал меня в водоворот, где не понимаешь, где верх, а где низ. А Паркеру для этого хватало одного прикосновения. Одного взгляда и я делала все наоборот от того, что себе обещала.

Когда я вошла в конюшню, Кевин стоял с хмурым видом, уставившись в планшет с ежедневным списком экскурсий для гостей. Он поднял глаза, почесывая щетину и выглядел как настоящий ковбой — клетчатая рубашка, джинсы Wranglers, поношенные ботинки. Как глава отдела приключений для гостей, он следил, чтобы каждая активность была безопасной, проводилась опытными гидами и оставляла людей довольными, даже если они весь день провели, убирая навоз. Не знаю, как он это делал, но он мог убедить кого угодно, что самая скучная работа на ранчо — это сплошное удовольствие.

— Доброе утро, — поздоровалась я и направилась прямо в его импровизированный офис в переоборудованном стойле — там всегда варился кофе. Мы пытались переселить его в здание для работников рядом с кабинетом Курта, но Кевин настоял, что хочет быть ближе к делу.

— Сегодня будет жара, — сказал он, идя за мной.

Я налила в биоразлагаемый стакан кофе лишь до половины, но запах, который обычно был для меня сладким наркотиком, на этот раз скрутил желудок. Я попробовала сделать глоток и организм яростно воспротивился. Я сдержала рвотный позыв и подняла взгляд — Кевин внимательно меня разглядывал.

— Ты в порядке?

— Тяжелые выдались недели, — ответила я. — А что ты там так хмурился, когда я вошла? — перевела разговор, бросив взгляд на планшет.

— Кэрри позвонила — сказала, что заболела. Я планировал отправить ее с группой новичков по речной тропе к поляне у пещер. Я бы сам подменил, но уже беру на себя рыбалку Рэнди. Он на больничном с прошлой недели.

Мой желудок скрутило по совсем другой причине.

— Ты уверен, что она именно заболела, а не боится приходить на работу?

Он не ответил сразу «нет», и это кольнуло меня еще сильнее. Наконец, он покачал головой.

— Не думаю. Бесс сказала, что в лавке тоже много сотрудников звонят, что заболели. Наверное, вирус какой-то.

Жена Кевина держала крупнейший сувенирный магазин на Главной улице — заваленный до потолка деревенскими безделушками и старинными вещами, от которых туристы были в восторге. Но именно ее добровольная должность президента родительского комитета позволяла ей знать обо всем, что происходит в Риверс.

Я поставила кофе и отошла подальше — хотелось хоть немного уйти от запаха.

— Я могу повести группу, — предложила я. У меня был целый список дел на сегодня, и одно из важнейших — закончить просмотр личных дел сотрудников, чтобы понять, не кто-то ли из них, а не Джей Джей или Эйс, зарезал мою корову и сжег домик. Но поход к пещерам и обратно помог бы мне отвлечься от унижения.

Кевин потер подбородок.

— Ты уверена? У тебя и так дел по горло.

— А у кого их нет? Так у нас всегда было. Но я бы ни на что это не променяла, — ответила я. И это была правда. Мне нравился этот ритм, этот уровень активности и то, как каждый день ставил передо мной новые задачи. Просто я на время позволила себе это забыть.

Кевин улыбнулся.

— Я тоже.

— Я могу помочь, — тихий голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Я обернулась и увидела Чака у двери стойла.

— Господи, ты меня чуть до смерти не напугал!

Он, как всегда, выглядел нескладным подростком, которому еще предстоит вырасти в свое тело, но сегодня в его глазах мелькала грусть.

— Я знаю, я работаю тут не так давно, как остальные гиды, но я уже выучил все истории. Много узнал о растениях и животных. Я справлюсь.

Мы с Кевином обменялись взглядом, и он ответил первым:

— Спасибо, Чак, но мы не отправляем никого с гостями в одиночку, пока не будем уверены, что он готов.

Лицо Чака вытянулось от огорчения, и мне тоже стало его жаль.

— Почему бы тебе не поехать со мной? Будешь записывать, что я говорю, и делать заметки. Потом напишешь, как бы сам рассказывал группе, и представишь Кевину. Если ему понравится, посмотрим, как тебя можно подготовить.

Лицо подростка озарилось.

— Правда?

Я кивнула.

— Конечно. Мы хотим, чтобы нашим сотрудникам нравилось здесь работать и хотелось делиться этим с гостями. Кажется, ты уже не раз это доказал за это лето.

— Я оседлаю Дейзи для тебя, — сказал он, потом посмотрел на Кевина: — Можно я возьму Генри Пятого?

У этой лошади был сложный характер, но я не знала, насколько Чак опытный наездник, а Кевин — знал. Поэтому, когда он кивнул, я ничего не сказала. Просто позволила Чаку заняться лошадьми, а сама обсудила с Кевином список гостей и их опыт верховой езды.

Спустя час я помогала последнему гостю сесть на одну из самых спокойных лошадей, когда появился Паркер. Он мрачно нахмурился, отпустив руку Тео, и мальчишка тут же сорвался с места, крича про щенков, которых Тедди привел прошлой ночью.