Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ) - Сью Ники

Я отвечаю с таким же надрывом, пока он скользит руками по моим бедрам, обхватывая их с такой уверенностью, что у меня подкашиваются ноги.

— Дима, ты... — начинаю я, но он не даёт мне договорить, прижимая к прохладной плитке стены. Контраст холодной поверхности и горячей воды пробирает до мурашек, а его губы уже скользят по моей шее, оставляя влажные следы.

Я выгибаюсь, прижимаясь ближе, и слышу, как Донской тихо рычит, когда я невольно впиваюсь ноготочками в его спину. Оставляю свои отметины.

— Надь, ты вообще понимаешь, что со мной делаешь? — шепчет он, прикусывая мочку моего уха.

— Я? А ты? Врываешься ко мне как пират какой-то, — выдыхаю я, пытаясь сохранить хоть каплю самообладания, но все тщетно. Под таким-то натиском, когда Дима уже вовсю ласкает пальцами меня между ног.

Я не остаюсь в долгу — обхватываю его член и начинаю скользить по нему, то медленно, дразняще, то ускоряя ритм, чувствуя, как Донской напрягается под моими прикосновениями.

— Пират, говоришь? — практически рычит мне на ухо он. — Тогда держись, капитан, сейчас будет абордаж.

Я смеюсь, но смех превращается в судорожный вдох, когда он поднимает меня, заставляя обвить ногами его вокруг талии. Входит резко. Во всю длину. Заставляя издать сладкий стон удовольствия.

Вода шумит, заглушая всё, кроме наших стонов, и я тону в этом вихре — в этой страсти, что настигает нас обоих.

Утром просыпаюсь под будильник, мне сегодня к первому уроку, плюс охота завтрак приготовить.

Но только я поднимаюсь, как меня то ли штормит, то ли подташнивает. Давление упало, может?

Окончательно встаю, и все — капец. Несусь в туалет и, к своему ужасу, понимаю, что меня рвёт. Не сильно, но приятного мало.

Блин, траванулась, похоже. Только чем и где? Ох… как не вовремя.

Кое-как возвращаюсь в комнату и замечаю, что Донской уже проснулся. Смотрит на меня, словно первый раз видит. Наверное, я бледная и стремно выгляжу. Вот же…

— Надюша, — он поднимается, подходит ко мне и помогает дойти до кровати, хотя я бы сама могла. — Тебе плохо? Может, скорую?

— Кажется, отравилась, — бормочу, вытирая лицо полотенцем.

— Да ну, не может быть, мы вроде ничего такого не ели… — хмурится, но тут же берёт себя в руки. — Ладно, ты лежи, я сейчас всё организую. И на работу не пойдёшь.

— Я не могу, у меня контрольная, да и смысл…

— Дома сидишь, я тоже возьму отгул. Мало ли, тебе хуже станет. Все. Точка.

Заявил так серьезно, строго, но с другой стороны, даже приятно.

Весь день Донской суетится вокруг меня, как заботливая наседка. То приносит тёплый плед, то включает какой-то лёгкий сериал, то проверяет, не поднялась ли температура. Даже Василий, почуяв неладное, приходит и ложится рядом, мурлыча, как будто хочет сказать: «Держись, кожаная, мы с тобой».

Я лежу, укутанная в плед, и думаю, что, может, это и не еда вовсе, а просто нервы, говорят, на фоне стрессов бывает такое. Но в глубине души что-то подсказывает — ошибаюсь… И это совсем не нервы.

Глава 43 — Дима

— Дим, тебя Саныч вызывает, — кричит Ромка с другого конца комнаты. Мы только с вызова, уставшие, голодные, грязные. Охота в душ, а не на ковер к шефу. Хотя… недавно он говорил, что вопрос о моем повышении вот-вот решиться. Вдруг новости хорошие.

— Иду!

И я на всех парах, даже не переодевшись, выбегаю в коридор, а там и до кабинета Саныча недалеко. Дойти до него, правда, не успеваю, с Ланой сталкиваюсь.

— Дорогу уступишь? — кивком показываю, чтобы Польская отошла.

— Знаешь, Донской, когда ты на прошлой неделе открыто вылизывал свою фиктивную жену на корпоративе, я поняла, как сильно тебя ненавижу.

О Боже, у нас все старая песня о главном. С того разговора мы с Польской не общались. Даже не здоровались. Она проходила мимо меня, молча, с видом горячо обиженным, высокомерным. Ну а я... я просто занимался работой. В конце концов, теперь в моей жизни была женщина, которая волновала по всем фронтам. И париться насчет обиженной Ланы, не входило в мои планы.

— Очень рад за тебя, а теперь дай-ка я пройду.

— Ты с ней с первого дня спишь, да? — смотрит так, словно я враг номер один. В глазах не иначе пожар похлеще того, что мы тушили сегодня.

— С добрым утром. Хорошо спалось? Лана, — щелкаю перед ее лицом пальцем. — У нас с тобой был секс без обязательств. Я не понимаю, почему вообще должен тебе о чем-то докладывать? Тем более мы расстались.

— Ты об этом пожалеешь, Донской!

— Угу, уже жалею, что вообще с тобой связался, — бросаю, обходя Лану.

Ее взгляд прожигает мне спину, но я не оборачиваюсь. Времени на эти разборки нет, да и желания, честно говоря, тоже. Саныч ждет, а он не из тех, кто любит, когда опаздывают.

Кабинет шефа, как всегда — смесь старой школы и хаоса. На столе стопка бумаг, пара пустых кофейных чашек и модель пожарной машины, которую он таскает с собой еще с девяностых. Саныч сидит, уткнувшись в какие-то документы, но, увидев меня, откладывает их и откидывается на спинку кресла.

— Донской, садись, — голос у него спокойный, но с такой ноткой, что сразу понятно: разговор серьезный. — Как дела на участке?

— Да… нормально.

— Это хорошо. Как жена? — и поглядывает еще так, что я напрягаюсь.

— Надюша хорошо, вы же виделись недавно на корпоративе.

— Уживаетесь? — продолжает закидывать наводящие вопросы.

— Да вот, кота недавно перевезли, уже освоился. Больше и поводов для переживания нет.

— То есть… семья у вас?

— Ну… да: я, Надюша и Василий.

— Василий? — не въезжает Саныч, и я тут же добавляю:

— Кот. Надин, то есть уже наш. Хитрый, жучара…

— Кот, значит, — Саныч хмыкает, но взгляд его не отрывается от меня, будто он пытается выудить что-то большее. — А Надя твоя… Она, выходит, котов любит? Расскажи-ка, Дима, что она вообще за человек? А то я на корпоративе только и видел, как вы там вдвоем ворковали. Прям любовь с первого взгляда, да?

Странный разговор. Ощущение, словно Саныч что-то подозревает. Блин, а может, Польская, стерва, ему все рассказала? Да ну, с другой стороны, не такая она. Это ж низко, да и смысл какой? Чтобы меня лишить карьерной лестницы? Ерунда, первый год что ли?

— Ну, Надя… — начинаю я, стараясь звучать спокойно. — Она учительница, Саныч, ты же вроде в курсе. Забыл, как на свадьбе у нас спрашивал? Строгая, но дети ее любят. Ну и кота нашего, Василия, обожает. Хозяйственная, готовит борщ — пальчики оближешь. Мы с ней… ну, нормально живем, все по-честному, как у людей.

— А где преподает? В какой школе?

— Ты что, Саныч? К ней своих детей пристроить хочешь? Так у нее выпускной класс, туда уже не возьмут.

— Мои уже давно отучились, — отмахивается. — Так какая школа?

— Тридцать девятая. Саныч, что за вопросы? Что происходит?

— Тридцать девятая, говоришь? — шеф прищуривается, и я чувствую, как его взгляд становится еще острее, будто он рентгеном меня просвечивает. — Донской, тут слухи до меня дошли интересные.

В момент напрягаюсь. Ну точно Лана. Вот же… змея. Из-за какого-то секса пару раз в неделю решила меня разнести.

— Ну, что молчишь?

Сглатываю. Похрустываю пальцами. Шеф смотрит на меня, как на допросе, и я понимаю, что просто так не выкрутиться. Только вот врать не хочется. Больше не хочется. И дело далеко не в должности, о которой я мечтал.

Дело в Наде. В том, что мысленно я привык к ее роли в своей жизни. Жена. Звучит так приятно, короче, словно любимая мелодия из детства. Я и сам не заметил, как влюбился по уши. В ее улыбку, в то, как она хмурится, когда Василий опять что-то натворит, как заваривает мне чай после смены — это все что-то на космическом.

И я не хочу, чтобы Саныч думал иначе.

— Какие слухи? — наконец, выдавливаю из себя. — Пояснительную бригаду давай.

— Про тебя и… про твою жену, вашу свадьбу.

— А что с нашей свадьбой не так? — кошу под дурочка.