Брат мужа. Порочные игры (СИ) - Арская Арина

— Идиотка.

— И все.

— Да.

— Возможно, упрямая идиотка? — тихо предполагает Олег.

— Возможно, — поджимаю губы.

— Упрямая и дохрена самостоятельная идиотка?

— Будь я самостоятельной, то маму бы не послушала.

— И то верно, — Олег аккуратно ощупывает синяк. — Упрямая идиотка со странным вкусом в одежде?

Я возмущенно смотрю в опухшее лицо Олега:

— Туфли тети Зои оказались мне большими, а свои я не прихватила, потому что я ехала в деревню к коровам и бандитам, а не на модный показ или свиданки.

— Упрямая и вспыльчивая идиотка, — флегматично отвечает Олег. — Вот.

— Твоя правда, — сжимаю кулаки и зло выдыхаю. — И я хочу тебя ударить. Прям по твоему уродливому синяку.

— А бывают красивые синяки?

— Да к черту тебя! — капризно передергиваю плечами и шагаю к двери, у которой замираю и оглядываюсь. — И из-за чего вы подрались?

— Я хотел уволиться, — Олег пожимает плечами. — В очередной раз не удалось. Меня выматывает моя работа. Это только кажется, что быть водителем у несчастного мудака с раздутым самомнением — легко.

— Но ты не водитель. Ты Каратик.

— Сейчас я водитель, — Олег беззлобно смеется и спускается, — а когда загляну в гости к Зое, то стану Каратиком. Ему надо кое-что с ней обсудить, раз случилось личное знакомство. Ему очень не нравится выходить из тени, но что поделать?

Идет по дорожке среди голых кустов вразвалочку и достает пачку сигарет.

— Курить вредно, — кидаю ему в спину.

— Да иди ты уже, — сует сигарету в рот. — И я все еще настаиваю на хитрой лисе с пушистым хвостиком, Полина.

Я вспыхиваю гневом и скрежещу зубами. Не буду я хитрой лисой, потому что мне от Влада ничего не нужно. Хитрят только те, кто хочет получить выгоду. Поднимаю руку к звонку, а затем решительно дергаю ручку двери, которая с едва уловимым скрипом открывается. Не стану я, как просительница, звонить или стучать.

Захожу, делаю несколько шагов и вздрагиваю, когда дверь за мной с громким стуком захлопывается.

— Любишь ты поболтать, но не с теми, — в полумраке дома раздается тихий голос Влада. — Я в гостиной.

Глава 54. Какая замечательная новость

Глава 54. Какая замечательная новость

Сидит в кресле, закинув ноги на журнальный столик, и читает книгу в темно-зеленом переплете. Лениво и стихим шелестом перелистывает страницу:

— Я тебя внимательно слушаю.

Какой-же он надменный козел! Сердто топаю через гостиную и сажусь на софу. Слушает он меня! Ишь какой деловой! Поднимает взгляд на мою шапку с помпоном, затем смотрит на меховое манто и опять на шапку.

— Еще вот, — тоже закидываю ноги в кроссовках на столик.

Я не знаю, почему я себя так веду. Но хочется, чтобы он “восхитился” моим нелепым нарядом и высказал свое "фе", и тогда я съехиднячаю насчет его синяка на скуле и пластыря на носу.

— Очаровательно, — Влад захлопывает книгу. — Но думаю, шапку можно снять.

— Нет, — я пялюсь на весенний пейзаж с зелеными полями в позолоченной раме на стене, — тогда мой образ деревенской модницы будет неполным.

Смеется, откладывает книгу на подлокотник и смотрит на меня. Очень подозрительно так смотрит. С нежностью, будто соскучился.

— Ладно, согласен в шапке ты очень милая.

Я стягиваю шапку, потому что в мои планы не входило умилять подлеца, но Влад опять смеется. Я зря тяну время. Надо рассказать ему все и закрыть вопрос, но… Он ведь вместо того, чтобы обсудить со мной непростую ситуацию, вывернет ее и предъявит требования: если от меня, то давай тест на отцовство проведем, а потом я у тебя ребенка сразу в роддоме отберу. Да, так все и будет. Может, из-за хорошего настроения смилостивиться и обрадует, что смогу на доченьку или сыночка по выходным со стороны смотреть и слезы лить.

Мои фантазии такие живые, что я аж всхлипываю и мну шапку в руках. Потом Влад женится на какой-нибудь красотке, которая станет жестокой мачехой для моего пупсика. Как же я буду тогда? Я не в состоянии буду защитить кровиночку от злобной стервы. Будет сиротой при живой матери.

— Негодяй, — перевожу сердитый взгляд на удивленного Влада.

— Прости? — вскидывает бровь, а в глазах его не вижу злости или негодования.

Я поджимаю губы и швыряю шапкой во Влада, который перехватывает мой снаряд и вновь хохочет. Да, я себя очень глупо веду, но никак не могу взять себя в руки. Я жутко обижена, растеряна и боюсь. Боюсь Влада, который из-за прихоти может уничтожить мою жизнь.

— Как я, оказывается, соскучился по твоим негодяям, мерзавцам и подлецам, — улыбается и щурится.

— Не смотри на меня так.

— Как?

Где его презрительность и надменность? Я его очень хорошо знаю. Он сейчас меня очарует улыбками, ласковым тембром, а потом утопит в холодном отчаянии, как в прошлый раз. Я почти три недели пребывала в зябкой тоске. У меня вся тихая и распланированная жизнь после его появления порушилась, а теперь он ее в силах обратить в пепел.

— Я беременна, — шепчу я.

Хочу на весенние луга под солнышко, а не сидеть тут и ждать метафорической смерти.

— Но не от тебя, — едва слышно добавляю я, потому что ищу лазейку отвязаться от молчаливого палача.

— А от кого? — закидывает ногу на ногу.

Боже, какая я дура. Что я творю? У меня руки трясутся, кончики пальцев онемели, и я хочу спрятаться под столик, и там порыдать маленькой девочкой.

— От Паши, — сипло выдыхаю я.

Влад встает и делает шаг к софе. Если он мне сейчас влепит пощечину, то она будет заслуженной. Бесшумно присаживается рядом. Спускаю ноги со стола и хочу отодвинуться и вжаться в угол, а он приобнимает меня, проникновенно шепнув на ухо:

— И ты от Паши сюда убежала? От него искала защиту у Зои?

Поглаживает по колену, ныряет под подол и неторопливо скользит по бедру. Сердце оглушает яростными ударами, и дыхание сбивается, когда Влад убирает волосы за спину и касается губами шеи. Пряный парфюм с терпкими нотками мускуса пьянит, и я судорожно выдыхаю.

— Попробуй еще раз, Поли, — влажный шепот Влада обжигает ухо, а рука ныряет на внутреннюю сторону бедра. — Без лжи. Ты не умеешь врать. У тебя нет этого навыка.

Я до боли закусываю губы, а пальцы Влада касаются ластовицы трусиков.

— Хотя повременим с серьезным разговором, — поддевает кончиком языка мочку.

Я не успеваю среагировать, как Влад с рыком въедается в мои губы и вдавливает в мягкую спину, задирая платье. Я в слабом возмущении мычу, а сама его обнимаю и языком проскальзываю в горячий рот. Как же я скучала по его грубым и удушающим объятиям и его животной несдержанности.

— Ох, Поли, — шепчет на ухо и распахивает манто.

Стягивает его с плеч, и я неуклюже сбрасываю меховое недоразумение на пол. Хочу Влада. До дрожи в коленях и тихого поскуливания. Мне уже нечего бояться. Покрывает шею и ключицу поцелуями, скидывает тонкие бретельки и под мой стон оголяет грудь.

Обхватывает губами правый сосок, а я закрываю глаза и пропускаю его волосы сквозь пальцы. Я так жаждала этой близости, сны о которой сводили меня с ума. Спускается под мой удивленный возглас на пол и медленно стягивает трусики, чтобы затем рывком подтянуть к себе и раздвинуть ноги.

Секунда и он, будто голодный зверь, впивается в мою промежность. Вцепившись в его волосы, я стыдливо вскрикиваю, а он в ярости урчит и с нажимом проводит упругим языком по клитору, вызывая во мне сладкую и тягучую судорогу. Закидывает мои ноги себе на плечи, и рисует неторопливую восьмерку, от которой выдох обращается в громкий стон. Волосы его не отпускаю.

Я вздрагиваю под его влажными ласками, выгибаюсь в спине. Он то замедляется, то ускоряется. Обивка софы под попой мокрая от слюны и смазки. Мои стоны становятся громче, я дергаю голову Влада, вжимая лицо в промежность в новом приступе дрожи, и его языка ужесточается. Под протяжный крик внизу живота расцветает огненный цветок оргазма и оплетает тело лозами конвульсий.