— И к чему такой взгляд? — поинтересовалась я, обводя татуировку на его руке.
Его улыбка стала еще глупее и очаровательней.
— Ты делаешь меня чертовски счастливым, принцесса.
Берлин
— Ты проиграл.
Мы были в номере Саши, сидели на его кровати и играли в «Уно». Ранее этим днем мы погуляли с Джулианом и Фредди, после чего поехали на концерт, и теперь наконец-то могли отдохнуть.
Усталость брала свое. Практически три месяца непрерывных гастролей сказывались на всех. Эли с Горди болели всю последнюю неделю. Мейсон выглядел так, словно подрался с чупакаброй. Бедный Картер похудел и побледнел, да и другие парни были не лучше.
Единственное, что поддерживало меня — Саша. И наша бурная сексуальная жизнь. После той ночи в Цюрихе мы превратились в озабоченных подростков. Не пропускали ни одной ванной, темного переулка или гостиничного номера. Это было чертовски фантастически. Волшебно. Мечта, ставшая явью.
Саша щелкнул он меня по лбу.
— Эй, не моя вина, что я умею играть, а ты нет, — засмеялась я.
— Тебе просто повезло.
Я бросила в него карту.
— Везение ни при чем. У меня есть стратегия.
— Нет тут никакой стратегии. — Он нахмурился и ткнул меня в бок. — Ты все выдумала.
— Говорит сосунок, который ни разу у меня не выиграл.
— Я могу обыграть тебя в других вещах, — рассмеялся Саша.
Я лишь пожала плечами, не желая спорить с очевидным.
— Возможно, но не в «Уно».
Через четыре хода я снова выиграла.
Саша, фыркнув, сгреб карты и подкинул вверх.
— Вот что я думаю о твоей победе.
Он плюхнулся на кровать и утянул меня за собой.
— Кстати говоря, ты сосешь лучше меня, — пробормотал он, целуя меня в шею.
Я задрожала и задрала голову, чтобы ему было удобнее.
— Правда.
Саша ухмыльнулся, обводя языком мое ухо.
— Габи?
— Да?
Его ладонь неторопливо поглаживала мою руку.
— У нас осталась неделя, — тихо произнес он, напоминая, что наше время вместе подходило к концу.
Заглушив тревогу, я повернула голову и поцеловала его скулу.
— Знаю.
— Что мы будем делать?
В его светло-серых глазах читалось беспокойство и печаль.
— Постараемся, чтобы у нас все получилось? — предложила я.
Саша рассмеялся.
— Это даже не обсуждается. — Он положил мою руку себе на грудь. — Все получится.
— Да?
Саша кивнул.
— Точно, принцесса.
Чмокнув его в щеку, я просунула ногу между его.
— Понятно. Кто же еще будет тебя развлекать, если не я?
Мы переглянулись и сказали одновременно:
— Джулиан.
Грудь Саши под моей ладонью завибрировала от смеха.
— Ох, до чего же я люблю тебя. — Он чмокнул меня в нос.
Мое сердце застучало о грудную клетку. Оно, казалось, хотело расплющиться в лепешку ради этого парня. И только ради него.
— Я в курсе.
— Да? — тихо уточнил он.
Я не сомневалась в любви Саши — он показывал ее мне тысячью способов, — и я не сомневалась в своей любви к нему. Я знала любовь в разных проявлениях: родительскую, братскую, сестринскую, дружескую, однако то, что я чувствовала к Саше не шло ни в какое сравнение. Это было бесспорно, ярко и масштабно. Это были радуга, единорог, лотерейный билет на миллион долларов и воплощение счастья в одном флаконе.
Я отстранилась, чтобы получше видеть его светло серые глаза в обрамлении длинных темных ресниц и сказала:
— Да. Я тоже тебя люблю. Так сильно.
Ослепительная улыбка Саши могла затмить солнце.
— Я… — он запнулся и покраснел.
— Давай, облегчи душу, — поддразнила я.
— Как сильно? — усмехнулся Саша.
Я закатила я глаза.
— Я же сказала, что сильно. А что?
— Потому что если ты не любишь меня очень сильно, то мне придется хорошенько поработать, пока не полюбишь, — заявил он.
Это было подозрительно.
— Зачем?
— Боюсь, мне не понравится быть в разлуке с тобой после тура. — Саша обхватил мою талию и перетащил на себя. Его член уже был твердым, и теперь прижимался ко мне через тонкую ткань боксеров.
— Думаю, мне тоже не понравится, — призналась я, изо всех сил пытаясь не тереться об него, но без особого успеха. — Но тебе же не надо ездить на гастроли в ближайшие месяцы?
Саша кивнул, пробираясь пальцами под мою футболку.
— Будем работать над новым альбомом.
— Мы со всем разберемся, — сказала я. Саша стянул с меня футболку и неспешна обвел мозолистым пальцем сосок. Я улыбнулась ему. — Обязательно разберемся. Просто обязаны.
Мюнстер, Германия
— Двенадцать мужчин? — переспросил переводчик, он же водитель микроавтобуса, у Джулиана, после чего передал информацию администратору за стойкой регистрации.
Я покосилась на Эли и прошептала:
— Я точно не мужчина.
Он ухмыльнулся и ткнул меня локтем.
— Заметила, что его даже никто не поправил?
— Кретин.
— Эй, я только говорю правду, Криволапа. Ты, в общем-то, парень. Только Саша считает тебя симпатичной, а мне нравится твои волосы.
— Твои лучше моих, придурок, — я пихнула его в ответ, — но спасибо за комплимент.
Эли хохотнул и закинул потную руку мне на плечи, пока мы шли за Кристофом по гостиничному коридору.
— Хочешь сходить перекусить в том ресторанчике, который видели по дороге сюда?
Я кивнула и остановилась у двери, за которой, по словам Кристофа, находился мой номер, а Эли вместе с остальными пошел дальше.
Как только я повернула ключ в замке за моей спиной возник Саша.
— Принцесса. — Он толкнул дверь.
Я расплылась в улыбке и вошла в номер. Саша последовал за мной, кинул рюкзак у двери и обнял меня.
— Я скучал по тебе сегодня.
— Я тоже.
За целый день мы виделись лишь мельком. Саша давал интервью, а потом очень долго настраивал звук, так как в зале, где предстояло выступать, была херовая акустика. Я гуляла по исторической части города, а потом мы с Картером зашли в музей Пабло Пикассо, после чего отправились раскладывать товар перед концертом.
«Через несколько дней наш тур закончится, и как, черт побери, мне пережить разлуку с Сашей? Нас будут разделять тысячи миль!»
Сердце заныло от одной мысли об этом.
— Я так устал, — пробормотал Саша, целуя меня в нос. — И горло начинает болеть.
Я сочувственно поморщилась.
— Я собиралась перекусить с Эли. Давай ты побудешь здесь и отдохнешь, а я принесу чего-нибудь поесть?
Саша кивнул.
— Пожалуйста. Я заварю себе чай, потом в душ и постель…
— Голым? — уточнила я и комично пошевелила бровями, чтобы немного подбодрить.
Саша усмехнулся.
— Для тебя что угодно.
Оставив на его губах еще один очень долгий поцелуй, я попятилась к двери, а том замерла.
«У нас осталось так мало времени вместе, так какого хрена я собираюсь куда-то идти?»
— Может, я останусь, а…
— Я буду в порядке. Иди.
— Позвони Эли, если я понадоблюсь, хорошо?
Саша фыркнул.
— Обязательно, скупердяйка.
Я по-прежнему отказывалась включать телефон, чтобы не переплачивать за роуминг, и он периодически подкалывал меня этим.
Я лишь пожала плечами и вышла из номера.
— Ты нормально себя чувствуешь? — спросила я у Эли, когда мы спускались в лобби.
Он кивнул, тряхнув отросшими волосами.
— Мне все еще дерьмово, и уже хочется домой.
— Понимаю.
Я тоже устала жить в отелях и постоянно куда-то переезжать, но мысль о расставании печалила куда больше.
Эли открыл для меня дверь и прищурился.
— Ты уже придумала, что будешь делать после возвращения?
— Нет, — простонала я.
— Никаких идей?
Эли мне не поверил. Обычно у меня всегда был план, но не сейчас. Я примерно знала, что будет следующие четыре дня, а потом…
— Ни одной, — вздохнула я.
— А что с Сашей? — осторожно поинтересовался он.
Мы с Эли особо не обсуждали мои отношения с Сашей, что было странно, ведь брат знал о моих чувствах, благодаря связи близнецов, и именно он первым сказал, что Саша ко мне неравнодушен. Я не сомневалась, что намерения Саши искренние и настоящие. Однако это никак не отменяло, что будущее пугало меня неизвестностью.
