После развода. Дойти до края (СИ) - Безрукова Марина

Меня колотило крупной дрожью. Из гостиной донесся звон бокалов. Я выхватила телефон и набрала полицию.

***

Приникнув ухом к двери, слушала, что происходит в прихожей.

– Граждане, ну мы к вам скоро, как на реалити-шоу будем ездить, - бурчал тот же полицейский, что приезжал в первый раз.

Я бессильно присела на стул среди разгромленной спальни. Подожду. Придется этой парочке выместись. А я… Не станут же они выгонять беременную женщину?

– Полковник Елин, случайно не ваш начальник, мужики? – услышала я бархатистый голос Виталия. – Привет ему от Охотникова. Звонить уж не стану, поздно всё-таки. И вас отвлекать не будем. Успешного дежурства.

Виталий остался в квартире. С каменным лицом вошел Рома и принялся сдирать упаковку с матраса.

Глава 44

Глава 44

Татьяна

Уже час я крутилась с боку на бок. Кровать мне не нравилась. Жестко, неудобно, еще и головой постоянно бьюсь об изголовье. Когда мы наконец легли, Ромка повернулся на бок и бесцеремонно запустил руку мне под майку. Я лягнула его по ноге и злобно прошипела:

– Что, хочешь соревнование устроить? Кто громче и дольше? Лучше бы постороннего мужика выгнал, чем олимпиаду проводить.

– Сами уйдут… - откинулся на подушку Рома. – Ну набил бы я ему морду и толку? Ты слышала, что у него кореш там…

Я громко фыркнула и, запихав между ног подушку, отползла на самый край. Морду бы он набил… Ага. Видела я, как собирался бить. Выслушал от полиции про участкового и послушно пошел баиньки. Позорище.

Вскоре послышалось легкое похрапывание. Я злобно ткнула его кулачком в плечо. Ромка зачмокал губами и повернулся ко мне спиной. С ненавистью уставилась ему в затылок. Лежит, дрыхнет, как будто и не имеют его бывшую бабу в соседней комнате.

Или хочет показать, что ему всё равно? Так это сказки. Ни одному мужику не всё равно, пусть это даже сто раз его бывшая. В этом вопросе бывших, как и алкоголиков не бывает.

А если бы меня… От этих мыслей стало жарко и зачастил пульс. Нет, не от возмущения, скорее, от подавленного желания, в котором я не хотела признаваться даже себе.

Снова перевернулась на бок, мысли не давали покоя. Интересно, реальный это мужик или Юлька его подговорила? Не могла же она так быстро найти любовника. Серьезный этот Виталик. На альфонса не похож. Еще и в полиции связи. Сам что ли из органов? Потому и силища такая прет. Властность. И где его Юлька могла подцепить? А может, он у нее давно? Корчила из себя святую, а сама рожки Ромке наставила. Надо бы ему на это намекнуть, если еще сам не понял. А то уж очень нехорошо он отреагировал. Заревновал, а скрыть даже не попытался.

Малыш толкнул изнутри сильнее. Я замерла, поглаживая живот. Осталось не так долго, время пролетит, не заметишь, а ничего пока не устроилось. Допустим, штамп в паспорт мы быстро поставим, а вот что с жильем?

Я взглянула на Ромку. Спит. Безмятежно, как младенец. И ничего его не тревожит. А ведь было всё по-другому! И планы, и мечты, и любовь была. А теперь всё так запуталось, что я уже понять не могу – есть ли у нас будущее, которое мы выстроили, как замок на песке?

Загремела во дворе музыка из подъехавшей машины, и тут же всё стихло. На следующей неделе возвращаются девчонки. Что я им скажу? Куда повезу из аэропорта? Или снова разъехаться… Не знаю… ничего не знаю.

Снова внутри завозился малышок. Тоже не спит. Потому что я нервничаю. Устала всё сама решать. Можно, конечно, и в этот раз одной вывезти. Но… так хочется уже ничего не делать, не пробивать, не взваливать на плечи, а просто жить. Крутиться дома, наводить уют, спокойно ходить по магазинам, подыскивая одежку и игрушки для малыша, и чтобы тебя берегли, как хрустальную вазу, оградили от всего: от работы, от заказов, от недовольных клиентов.

Почему мне этого не дают? Всяким Юленькам положено, а мне нет? Разве я хуже? Кто и где решает, кому достанется женское счастье, когда ты ЗА мужем, а кому век мыкаться и в избы горящие ходить.

Несправедливо. Я думала, заслужила приз в виде Ромы, тоже ведь не так уж и легко достался. Но вся радость куда-то улетучилась, а на первый план полезли проблемы, которые снова решаю я одна. Может, и морду бить тоже должна была я?

Я прислушалась – наличие в квартире чужого мужика не давало покоя. Неуклюже села, спустив с кровати ноги. Не усну, пока не проверю. Сто пудов Виталик этот просто согласился Юльке подыграть. Сидят небось рядком, телевизор смотрят и посмеиваются.

Однако в воображении неожиданно нарисовалась другая картина. Я отчетливо видела обнаженные сильные плечи, мышцы, играющие под кожей, легкое напряжение, живое тепло, которое я, казалось, могла ощутить на кончиках пальцев.

Внезапно возникший образ был до того реален, до того возбуждающе-непристойный, что я резко встала, забыв про осторожность. Комната кружилась, в ушах звенело. Руки дрожали. Я подошла к двери, приложила ладонь к холодному металлу ручки, с трудом сглотнула.

На цыпочках прокралась в коридор и остановилась в двух шагах от гостиной. За матовыми стеклами был виден приглушенный свет. Тихо играла музыка. Скользнули размытые тени, а потом раздался женский смех и рокот его голоса. Снова всё стихло. Только какие-то шорохи. Похоже, Юлька не блефовала. Интересно, а ее кавалер в курсе, что баба ему досталась немножко без запчастей?

Стараясь не шуметь, я сделала шаг вперед, но неожиданно дверь распахнулась. Передо мной стояла Юля, закутанная в простыню. Блестела мраморной кожей.

– Таня, Таня, - укоризненно-весело сказала она. – Что ты тут делаешь, а?

– На кухню за водой иду, - нашлась я, понимая, что звучит это крайне глупо. Кухню я уже прошла.

– А-а, понятно…

Дальше случилось то, от чего у меня и правда, пересохло во рту. За Юлькиной спиной вырос он. И всё было именно так, как я себе представляла – плечи, татуировка, крепкий бицепс и властная рука, которая обхватила Юльку и уволокла за собой.

Дверь захлопнулась перед моим носом. Послышался негромкий вскрик, а следом смех… И снова только музыка.

Я развернулась, прижимая к горящим щекам руки. Боже, вот попала-то, а! Застукали, как подростка. Сволочь эта Юлька. Если не сказать хуже. И самец этот… тоже хорош.

Хорош… ох, как хорош, никак от увиденного не избавиться. Заскочила в ванную, умылась холодной водой, скривилась, оглядев мятую, серую майку. Не до нарядов сегодня было, да и следить ни за кем не собиралась. Вечер бы пережить…

Утром проснулась от грохота. Ромы рядом не было, постель прохладная, значит, давно встал. Но еще же так рано.

Выглянула в щелку, еще не хватало, чтобы меня опять застукали в затрапезном виде. Рома, одетый как на работу, с рюкзаком через плечо, долбил кулаком в дверь гостиной:

– Значит так, соседи! Переночевали и чтоб больше вас не видел. Ясно?

И не дожидаясь реакции, вышел из квартиры. Со мной даже не попрощался. Гад.

Ни Юля, ни Виталий на ультиматум Ромы так и не показались. Я умылась, почистила зубы, прошлась щеткой по волосам и юркнула обратно в спальню. Пока искала, что бы такое поприличнее надеть, в коридоре раздались голоса:

– Пусти, ну Виталик, пусти… опоздаю ведь…

– Ладно, так и быть… Я пока кофе сварю.

Стукнула дверь в ванную. Минут десять-пятнадцать у меня точно есть. Я расправила на животе оборки туники, призванной скрыть его формы, взбила небрежно волосы и как была босиком пошла на кухню.

– Доброе утро! Как спалось?

Два ряда великолепных белых зубов, опять эти невозможные руки, ловко орудующие с кофе-машиной. Что эти руки умеют еще, представлять не хотелось. На столешнице уже приготовлены две чашки, молоко нашел в холодильнике и, похоже, собирается тосты жарить. Иначе для чего ему кусочки белого хлеба?

– Доброе… - сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Если думает, что я смущаться буду за вчерашнее, то не дождетесь! Я тебе не скромница Юленька.