Но инструменты рядом с его верстаком острые, и сверкают под единственной флуоресцентной лампочкой над его головой.
— Добро пожаловать. — Этих слов достаточно. Достаточно, чтобы заставить мой разум кричать мне убираться отсюда к чертовой матери.
Я пытаюсь вырваться из рук Брэндона, но он заталкивает меня и Отэм в комнату, закрывая дверь с другой стороны, пока я кричу и пытаюсь ее открыть.
— Пошел ты! — Крик вырывается из моего горла.
Когда мы умрем, я найду его в аду и убью снова. И буду делать это мучительно долго и невыносимо.
Кто-то тянет меня за руку, и я дергаюсь, как дикая кошка, но это не тот мужчина, что находится с нами в комнате.
Это Отэм.
Ее глаза округляются от страха, когда мужчина тянет ее к себе с кривой улыбкой.
Мое сердце замирает, и я хватаю ее за руку.
— Не прикасайся к ней!
Но я опоздала. Он сильнее тянет ее на себя, а она плачет, как котенок, попавший в пасть хищника, но ее мама слишком далеко, чтобы спасти ее.
Когда она оказывается в его руках, мужчина одаривает меня зловещей улыбкой, от которой мой желудок наливается свинцом.
— Будь внимательна. Ты будешь делать все, что делает она.
Я не могу смотреть, что он с ней делает. Я падаю на колени и закрываю уши, но не могу заглушить звуки ее рвотных позывов, ее рыданий, ее всхлипываний.
Но ничто из этого не сравнится с ее криками ужаса.
Они сотрясают мои барабанные перепонки, хуже, чем любые крики из фильмов ужасов, и все, что я могу делать, это раскачиваться, напевать, затыкать уши и зажмуривать глаза, а слезы все еще текут, потому что я ничего не могу поделать. Я не могу помочь ей. Я не могу остановить его.
Мои глаза все еще зажмурены, когда я понимаю, что крики Отэм прекратились. Тогда я чувствую, как теплая жидкость стекает по моим коленям.
Я осмеливаюсь открыть глаза.
Алая лужа растекается вокруг моих коленей. Она пачкает мою белую ночную рубашку.
Кровь. Кровь Отэм.
И она больше не кричит. Она больше не Отэм.
Мое сердце бьется сильнее, чем когда-либо в жизни, когда я медленно встаю, стараясь не издавать ни малейшего звука.
За своим верстаком мужчина возится с телом Отэм, методично двигая руками, но я сосредотачиваю свой взгляд на двери. Я не хочу этого видеть. Не хочу быть свидетельницей того, что он с ней сделал.
Когда Брэндон привел нас в эту комнату, он знал, что мы не выйдем отсюда живыми. Он оставил нас здесь умирать. Нас убьют.
Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери.
Единственный выход - крошечное окно. Но за то время, что я потрачу на то, чтобы открыть его и выползти наружу, он меня поймает.
Остается только дверь, где другие мужчины ждут по ту сторону.
Отэм. Свежие слезы застилают мне зрение, но я смаргиваю их. Я поплачу о ней позже. Я разобьюсь на тысячу кусочков, узнав, что с ней случилось, но прямо сейчас она хотела бы, чтобы я сбежала. Она хотела бы, чтобы я бежала.
Прежде чем мужчина успевает заметить меня, я бросаюсь к двери и рывком открываю ее.
За спиной раздается крик и звук шагов. Они преследуют меня. Они не позволят мне покинуть это место ужасов живой.
Но я бегунья. Я быстрая. Самая быстрая в команде.
Это то, что тренеру во мне нравилось. Во всяком случае, так он мне говорил. Но на самом деле ему нравилось то, что я была уязвимой девочкой с отсутствующими родителями, за которой никто не присматривал. Некому было остановить его.
Еще одна пара шагов присоединяется к шагам мужчины позади меня, они оба кричат мне, чтобы я остановилась.
Но я добегаю до входных дверей, рывком открываю одну из них и выбегаю наружу, окруженная темнотой и одиночеством.
Я мчусь к опушке леса, а мужчины кричат в ночь. Кровь Отэм стекает по моим ногам, сердце барабанит в ушах, а босые ноги ноют от боли, пока я бегу по камням, грязи и веткам, исчезая в лесу.
Если они найдут меня, я умру.
— Тебе удалось залезть в телефон Трея?
Секунду мне кажется, что я не расслышала Сиенну из-за шума хоккейных болельщиков, кричавших друг другу и игрокам с трибун после игры. Но потом я вспоминаю ложь, которую скормила ей. Точно, телефон Трея. А не телефон Неда.
— Пока нет.
— Спроси Финна, когда они выйдут из раздевалки. — Она кивает в сторону «Дьяволов», покидающих лед, которым не терпится снять экипировку и отправиться в тренажерный зал для послематчевой тренировки.
Среди игроков я замечаю футболку Финна. Правый нападающий. Я постепенно осваиваю игровые позиции, поскольку Сиенна повторяет их мне каждую игру. Большинство моих знаний о хоккее я приобрела против своей воли.
На данный момент у меня нет другого выбора, кроме как попросить Финна о помощи. Самостоятельно я явно не смогу залезть в телефон Неда, а кто знает, как долго Брэндон будет оставаться там, где он находится. Кто знает, сколько времени ему понадобится, чтобы насторожиться из-за молчания друга и смыться.
— Да, я спрошу его.
Когда большая часть толпы направляется к выходу, одна брюнетка остается сидеть на месте, подняв подбородок, положив сумочку на колени и устремив взгляд на «Дьяволов». В частности, на одного конкретного «Дьявола».
Волосы Трея влажные, прилипшие к шее от пота. Он ухмыляется, когда замечает, что я наблюдаю за ним, и жестом показывает на свою грудь, после чего одними губами произносит: «Классная футболка».
Какого черта эта брюнетка так на него смотрит?
Он исчезает в раздевалке с остальными «Дьяволами», а брюнетка встает, спускается с трибун и направляется к выходу. Ее бордовое шерстяное пальто и многослойная стрижка до плеч говорят мне, что она не студентка и не хоккейная зайка. Ее лицо что-то искусственно молодит. Наверное, ботокс. Но судя по небольшим морщинкам вокруг рта и глаз, ей должно быть не меньше сорока. Кончик ее носа вздернут, карие глаза мягкие, помада матово-розовая, остальной макияж элегантный, но минимальный, веснушки на щеках, из-за которых темный оттенок ее волос кажется неестественным, и родинка в уголке глаза, которая каким-то образом придает ей царственности.
Я подталкиваю Сиенну локтем и киваю на женщину.
— Ты узнаешь ее?
Сиенна наклоняет голову, поджимая губы.
— Хм. Думаю, я могла видеть ее раньше? Может быть, она выглядит смутно знакомой? Но она точно не студентка. Может, одна из мам.
Я вскакиваю на ноги, спускаюсь по ступенькам и бегу за ней, пока она не успела выскользнуть из здания. Она не может быть мамой Трея, восставшей из мертвых, так кто же она, черт возьми, такая?
— Джульет... — зовет Сиенна.
Ее крик привлекает внимание женщины. Она оглядывается и ускоряет шаг, когда видит меня. О, черт нет.
— Подождите! — Но она скрывается за дверью прежде, чем я успеваю ее догнать, и к тому времени, как я выбегаю наружу, она уже исчезла в толпе, покидающей темный кампус.
К тому времени, как я прекращаю поиски и возвращаюсь внутрь, большинство «Дьяволов» уже вышли из раздевалки. Трей, Дэмиен и Нокс окружены хоккейными зайками, в то время как Люк и Сиенна увлечены друг другом. Финну удается вырваться из толпы. Иногда кажется, что ему нравится внимание; в других случаях - это последнее, чего он хочет.
Я подбегаю к нему и хватаю за руку, а он морщится.
— Мне нужна услуга.
Его брови хмурятся, и он молча смотрит на меня сверху вниз. Господи, только особенная девушка смирится с его молчанием.
Я протягиваю телефон Неда ему.
— Ты можешь разблокировать этот телефон для меня?
Он пожимает плечами и берет его, в тот же момент за его спиной появляется Нокс со своей обычной глупой ухмылкой, хлопая друга по плечу.
