Голос звучит ровно, без эмоций. Совсем не чувствую вины за то, что караулю в Питере на парковке мальчика из прошлого
— Как у тебя дела? — напряженно спрашивает Демьян
В его тоне слышу что-то непривычное. Какое-то сдерживаемое напряжение, будто он готовится к удару. Я машинально поправляю рукав пиджака, провожу пальцами по золотому браслету
— Все по плану, — отвечаю я, продолжая наблюдать за детьми через дорогу. — Все нужные документы подписала, с юристами встретилась, с поставщиками тоже переговорила. Обещают к вечеру подготовить официальную смету закупок оборудования
Я делаю паузу. Мальчик в бандане уже скрылся за углом, а я все еще смотрю туда, где он только что был
— Все идет ровно, без каких-либо проблем, как ты и обещал. — Я сжимаю телефон чуть крепче. — Спасибо
Демьян молчит несколько секунд. Я слышу только его тяжелое дыхание
А затем он спрашивает:
— Слушай, если бы я серьезно заболел, то как бы ты себя повела?
Я в удивлении приподнимаю брови
— Что за вопрос, Дем? — Я касаюсь холодными пальцами переносицы. — Ты что, заболел?
Я не пугаюсь его вопроса
Он только озадачивает меня. За долю секунды я примерно накидываю план. Если сейчас выяснится, что у Демьяна нашли серьезную болячку, надо будет найти врачей. Надо будет поднять серьезный разговор за семейным ужином. Придется правильно подать информацию всем друзьями и родственникам, а если впереди маячат похороны…
Да, надо быть готовой и к похоронам
Я выдыхаю. Все решаемо. Все под контролем
— Нет, со мной все в порядке, — его голос звучит глухо, почти разочарованно. — Меня просто интересует: если бы я умирал, то какие... Какие бы ты действия предприняла?
— Я тебя не понимаю, Демьян. — Я убираю руку от лица и смотрю на свои пальцы. Идеальный маникюр, ни одной заусеницы. — Если ты не болеешь и не умираешь, то к чему такие разговоры?
— Просто ответь, мать твою, на вопрос! — раздраженно повышает голос Демьян
Я замираю
Такого со мной никогда не было. Он никогда не позволял себе повышать на меня голос. Наши с ним беседы всегда проходили холодно, ровно и отстраненно, а сейчас в его голосе явно вибрирует гнев и мужская обида
Только вот за что он уже успел на меня обидеться?
— Я задал тебе четкий вопрос. — Он чеканит каждое слово. — Ты должна на него сейчас четко ответить. Что в этом сложного, Даша?
Я удивляюсь еще сильнее. Демьян никогда так со мной не разговаривал. Никогда. Слишком в нём сейчас много эмоций. Мне это не нравится
Я смотрю в окно. Мимо проходит женщина с коляской. Она толкает коляску одной рукой, второй прижимает к уху телефон и что-то горячо объясняет. Наверное, мужу. Наверное, о чем-то важном
— Мы бы наняли лучших специалистов, — говорю я, возвращаясь к его вопросу. — Здесь и за границей, а если бы этого было недостаточно, то… Лучшие сиделки, лучшая забота и профессиональный уход, — я пожимаю плечами. — Ты бы ушёл без боли и в комфорте
Он молчит несколько секунд и как-то разочарованно хмыкает
— Я ответила неправильно? — уточняю я, пытаясь понять логику его вопросов
Демьян опять очень долго молчит. Тишина затягивается, становится почти осязаемой. Представляю его лицо: напряженное, с играющими желваками, с тем хищным злым прищуром, который никогда меня не пугал
— Нет, — наконец говорит он, и голос его звучит устало, с какой-то пугающей обреченностью. — Нет, ответила ты правильно
Он замолкает на секунду, а потом добавляет, и в его словах я слышу холодную, ледяную пустоту:
— Ответила так, как должна была ответить моя жена
— Демьян…
Я медленно и растерянно моргаю
— Дем, что происходит? — спрашиваю я
— Мир бы перестал существовать, если бы ты вдруг сказала, что ты была бы рядом со мной, — говорит он, и его голос становится тише, почти интимным. Он бы схлопнулся и сейчас. Врачи, сиделки, комфорт… Но во всем этом нет тебя. Тебя нет рядом со мной
Я закрываю глаза на секунду. Таксист вновь зевает, прикрывая рот пухлой ладонью
— Так, — медленно тяну я, открывая глаза. — Я тебя, что, опять твоя Горошкина выбесила? И ты решил на мне отыграться?
— Да трахни ты ее уже, — говорю я, и слова выходят резкими, рублеными. — И тебе сразу полегчает
Демьян молчит. Я чувствую, как воздух между нами становится тяжелым, как свинец
— А теперь, прости, дорогой, — я смягчаю голос, — мне пора. Есть ещё один вопрос, который я должна здесь решить.
Я сбрасываю звонок
Прячу телефон в сумку. Застегиваю молнию, поправляю ремешок на плече
— Ждите меня, — холодно обращаюсь к таксисту. — Я через минут пятнадцать вернусь
Он кивает, не оборачиваясь. Поправляет зеркало заднего вида, и я вижу в нем свое отражение: идеальную прическа, безупречный макияж и высокомерный изгиб бровей
Я распахиваю дверь и выныриваю под низкое, пасмурное небо Санкт-Петербурга
К чёрту всё
Пойду тоже посмотрю на своё прошлое
Посмотрю на Грачёва Максима.
Глава 51. Разочарование
* Даша *
Захожу в холл музыкальной школы
Он небольшой, тесноватый, с высоким потолком, под которым висит массивная люстра из тёмного металла и мутного стекла
Она, наверное, висит здесь с прошлого века:тяжёлая, пыльная, с несколькими перегоревшими лампочками. Пол выложен мелкой квадратной плиткой серо-бежевого оттенка, кое-где она потерскалась
Пахнет здесь старым деревом, пылью и почему-то жареной картошкой
В стороны от холла расходятся три коридора. Узкие, плохо освещённые со стендами с объявлениями: «Набор в вокальную студию», «Летние концерт», «Ищем таланты». Смотрю по сторонам и чувствую, как внутри нарастает липкое, противное раздражение
Денег тут явно нет. Очередная музыкальная школа, которая работает за идею, а не за деньги и престиж
Мимо меня деловито шагает полная женщина в строгом чёрном костюме. Юбка до колен, волосы короткие, обесвеченные до белизны, лицо без макияжа, но с выражением вечной усталости и важности. Она несёт стопку каких-то бумаг и даже не смотрит на меня
— Извините, — говорю я
Женщина останавливается. Оглядывается через плечо. Её маленькие светлые глаза скользят по моему лицу, по пиджаку, по браслету, по туфлям. Оценивает и понимает, что я богатая стерва
— Я ищу Максима Грачева, — говорю ровно
Она вскидывает бровь. На секунду её лицо застывает в любопытстве и настороженности
Я торопливо придумываю легенду:
— Просто… я ищу для моего внука учителя гитары. — говорю уверенно, спокойно. — И мы договорились с Максимом встретиться и обсудить вопрос оплаты, график занятий
Не дай бог, эта мымра с выбеленными короткими волосами подумает, что я — любовница Максима
Для внука. Да, для внука. Звучит респектабельно
Женщина щурится
— Конечно. Тогда вам туда. — Она кивает на левый коридор. — Четвёртый кабинет
— Благодарю вас, — отвечаю я отстранённо, холодно и вежливо
Разворачиваюсь на носках туфель и, громко цокая каблуками, скрываюсь в коридоре
Коридор тесный, стены выкрашены в бледно-зелёный. Отвратительный цвет. Аж тошнит от него. Двери старые, деревянные, с потёртыми медными ручками
Дверь в четвёртый кабинет приоткрыта. Я слышу, как оттуда льётся тихая, меланхоличная мелодия. Гитара. Пальцы перебирают струны неторопливо, задумчиво, с лёгкой грустью
Бесшумно приоткрываю дверь и заглядываю внутрь
И задерживаю дыхание
Кабинет Грачева — метров, наверное, двадцать. Полукругом расставлены стулья — дешёвые с тонкой обивкой из искусственной черной ткани. В углу — шкаф, заваленный нотными тетрадями, пожелтевшими листами, какими-то буклетами
На стенах — групповые фотографии детей. На подоконнике — фикус в горшке, запылённый и поникший
А Максим сидит у узкого, высокого окна и задумчиво перебирает пальцами по струнам гитары
Я, конечно, сразу узнаю этот профиль
