Моя сводная Тыковка - Коротаева Ольга

– Тише, Ковка, – недовольно шипит он. – Дай послушать чемпиона.

– Артур Сергеевич!

– Татьяне Ковке, похоже, неинтересны проблемы физического воспитания среди молодёжи, – вдруг слышу голос Марата и медленно холодею. – А ведь стоило послушать. Каждый из нас одним своим видом должен представлять честь университета туризма и спорта.

Лицо заливается краской. Он только что намекнул на мои объёмы?!

Медленно поворачиваюсь и смотрю на Ахматгариева, а он дёргает уголком губ.

– Рад, что наконец привлёк ваше внимание.

Стою, как будто в колоколе, по которому с силой ударили снаружи. Всё тело вибрирует, в ушах гул. Марат не моё внимание к себе привлёк, а выставил меня на посмешище. Он будто на весь университет заявил что-то вроде: «Смотрите, какая она толстая!»

Вижу, как студенты бросают на меня осуждающие взгляды, переговариваются, многие откровенно посмеиваются, и стискиваю пальцы в кулаки. Репутация, которую я с таким трудом создала для себя, в этот миг разлетается на куски.

– Тыква, – доносятся шепотки. – Слышали? Он назвал её тыквой. Тэ Ковка… Да! Ха-ха!

К глазам подступают слёзы, но я не могу их себе позволить. Это будет полнейший крах. Если расплачусь, то меня никто больше не станет принимать всерьёз, и на требования исправить оценку по какому-то предмету я буду слышать бесконечные «сначала похудей»!

А Марат как ни в чём не бывало продолжает речь. И выглядит как победитель. Человек, который не привык проигрывать. Студент, которому не обязательно учиться. Кумир, который считает себя неотразимым.

– Надеюсь, что вы изо всех сил будете стремиться к идеалу! – завершает речь Ахматгариев.

Посматривает на меня, наверное, ждёт, что сбегу в туалет и буду рыдать до окончания пар. Но он меня плохо знает.

Сжимаю губы и прищуриваюсь.

Всё. Это война.

Глава 7. Ответный удар

Второй день в универе начинается с настоящего чуда. Нет, к нам не нагрянул Дед Мороз и даже не прилетел волшебник, хотя и первому и второму мы бы удивились гораздо меньше.

В раздевалке, куда мы пришли перед физрой, у меня и подруг одновременно пиликают телефоны. Переглянувшись, мы смеёмся, и я комментирую:

– Надо же, какое совпадение!

– Лол, тебе поклонник пишет? – интересуется Даша.

– А тебя наверняка зовут в очередной компьютерный клуб, – парирует та.

– Глазам не верю, – открыв сообщение, шепчу я.

В раздевалку влетает Вера. Наша сокурсница сияет от радости. Бросает спортивную сумку на лавочку и садится следом, выдохнув в эйфории:

– Девчонки, видели? Стипуха пришла!

– Да быть не может, – отвечает кто-то с той стороны ряда ящиков. – Ой… Точняк!

– Слуш, может, в стране переворот и пора просить политического убежища? – смеётся Вера и смотрит на Лолу. – Если мы всей группой в твой аул приедем, нас примут?

Даша едва заметно морщится и готовится выдать речь, обвинив сокурсниц в снобизме, расизме и чёрт знает ещё в чём, но Лола опережает. После того как нашу привлекательную подругу объявили второй красавицей университета, только ленивые не кидали камни в её огород, указывая на выдуманные недостатки. И одним из них, как казалось завистницам, было происхождение.

Лола же улыбается сытой акулой и, ехидно прищурившись, ласково отвечает:

– С распростёртыми объятиями! Уверена, моя мама за месяц каждую пристроит замуж. Кроме тебя, Вер. Сожалею, но наши мужчины любят, когда есть, за что подержаться!

– Только Тыкву с собой не берите, – слышу насмешливый голос Королёвой. – А то спровоцируете начало боевых действий.

В раздевалке воцаряется мёртвая тишина. Лола бледнеет от ярости, Дашка вскакивает и решительно идёт ко второму проходу ящиков, явно намереваясь поговорить с Лизой по душам, но я её удерживаю, схватив за руку. И громко говорю:

– Кстати, о тыквах. В этом году вечеринка в честь Хеллоуина будет проведена в первом общежитии. Помните, что без предварительной записи вас не пустят на праздник?

Вера тут же подскакивает ко мне и складывает ладони, глядя на меня умоляющими глазами.

– Тань, запиши меня, пожалуйста!

– И меня, и меня, и нас, – слышится отовсюду.

Даже Елизавета выплывает в сопровождении свиты, желая записаться как можно скорее, ведь число участников ограничено. Это вынужденная мера, поскольку в первой общаге зал небольшой и весь универ там не поместится.

Я на миг прикрываю глаза, мысленно желая Марату счастья… где-нибудь подальше от меня. Насладившись своей маленькой, но весьма чувствительной (и в этом моему врагу вскоре придётся убедиться лично) местью, спокойно сообщаю:

– Не могу.

– Уже нет мест?! – испуганно вскрикивает Вера.

– Почему ты раньше молчала? – зло шипит Королёва. – Нарочно, чтобы мы не попали?

– А у меня есть для этого повод? – мягко уточняю, глядя в её бледное от ярости (и чувства вины) лицо. О да. Конечно, она знает, что я имею право злиться. Лиза высокомерна и заносчива, но не глупа. Добавляю спокойно: – Даже если так, у меня не было намерения огорчить тебя таким образом. Просто…

Выдерживаю паузу, ощущая себя ведущей актрисой театра, ведь все взгляды направлены на меня, и многие даже затаили дыхание. Завершаю с лёгкой долей иронии:

– Я же не староста! – Поворачиваюсь к своим подругам и добавляю: – Но вас я записать успела, потому что помню ваши номера по памяти.

Открыла шкафчик, невозмутимо снимая и складывая свою одежду.

– А кто же нас запишет? – растерянно лепечет одна из подружек Королёвой. – Марат? Он ведь теперь староста?

– Ага, запишет, – кривится Вера. – Через полгода, когда ещё раз явится в университет.

– Что же нам делать? – Студенты только сейчас начали задумываться о том, с чем придётся столкнуться, если старостой станет всеобщий кумир. – Может, пожаловаться декану?

О, сладостная музыка для моих ушей! Впервые в жизни я натягиваю ненавистную спортивную форму с удовольствием. Кто-то будет жаловаться преподавателям, кто-то попытается достучаться до Ахматгариева.

Вечеринка на Хеллоуин давно стала самым желанным праздником среди студентов, ведь это маскарад. Никто не хочет пропустить веселье, поэтому Марата будут атаковать со всех сторон, и спрятаться чемпиону не удастся даже в другом городе.

«Он же хотел быть старостой? – ехидно улыбаюсь. – Пусть отдувается! И это только начало».

Пиликает телефон, и я смотрю в общий чат старост. Лола заглядывает через моё плечо.

– Ты ещё не вышла?

– Хотела, но пока осталась, – тихо отвечаю ей.

– Жалко Марата? – выгибает бровь Даша.

– Непонятно, что происходит, – открываю сообщение о зачислении стипендии и показываю им. – Я получила доплату, как и обещала Царёва.

– Может, Ахматгариев передумал? – предполагает Лола. – Включил мозг и осознал, что был неправ?

– Подойду к декану после физры и всё узнаю.

Убираю телефон, закрываю ящик и иду к выходу.

– Ты как? – догоняет меня Даша. – Справишься?

– Две пары физической подготовки? – вздыхаю я и передёргиваю плечами. – Переживу как-нибудь. Майгуров знает о моей ситуации и не станет сильно гонять.

– Владимир Сергеевич никогда не забудет, что ему пришлось пережить на первом курсе, – невесело смеётся Лола.

Но на поле наш ждал вовсе не преподаватель по физической подготовке.

– Марат?! – восторженно шептались девушки. – Неужели он будет вести урок? Как? Он же студент… Да какая разница! Это ведь Ахматгариев!

У меня сердце сжалось и ледяным камушком упало в желудок.

Глава 8. Нокдаун

Марат стоит расслабленно, на его красивом лице бесконечная скука, а в руках всё тот же планшет, который чемпион листал в кабинете декана. Интересно, это всё, что он принёс в универ? Записывать лекции без клавиатуры сложно…

Вот только вряд ли Марат будет ходить на них! Не понимаю, как его на урок по физической подготовке занесло и почему ведёт себя как преподаватель. Но тут появляется Майгуров, который улыбается так широко, что становится похож на известного марвеловского злодея.