Дотла. Книга вторая - Фео Элеонора

Ванесса подняла глаза на Арса.

– Почему не рассказал?

Он нахмурился, на секунду замявшись.

– Ты сказала, что все хорошо. Тебе с ним комфортно, он тебя поддерживает, даже в чем-то понимает. У вас есть общие темы для разговоров. И я обманулся тоже. Забыл, что он не причиняет вред открыто, прямо – всегда исподтишка, так, что не всегда заметишь, а потом уже будет поздно. Я расслабился, забыл, каково это – постоянно ожидать, что что-то может вдруг пойти не так. Но мне как раз и нужно было ожидать чего-то такого…

– Ты предупредил меня. И не раз. Мне стоило быть внимательнее.

– Я должен был рассказать. Прости меня.

– Мы оба доверились моему умению читать людей. Как оказалось, оно подвело нас обоих, – Ванесса тяжело вздохнула, протерла ладонями лицо. – Я в этом не сильна от слова «совсем», так что идиотка здесь только я. Ты предупреждал меня. А я расслабилась и не замечала никаких тревожных звоночков. Они действительно все перекрывались его доброжелательностью и желанием помочь. Он казался таким понимающим. А оказалось, просто втирался в доверие и жал на нужные точки.

Арс покачал головой.

– Он манипулятор, Несса. Он манипулирует всегда, когда есть возможность. Эмоциями, чувством вины, чем еще там можно манипулировать? Вот он это делает.

«Несса, у меня немаленький опыт общения с парнями, и этот опыт научил меня, что, если ты чувствуешь, что что-то не так, скорее всего, так и есть. И я всегда доверяюсь этому чувству. Твоему организму незачем тебя обманывать».

Слова, которые когда-то сказала ей Тая, вспыхнули в голове внезапно, но так вовремя. Ведь она еще давно говорила. А Ванесса не обратила вовремя на эти сигналы своего тела. Не восприняла всерьез. Поведение Радмира, его реакция на Арса, свое нежелание, пусть даже единожды, видеться с Миром, непонятное отторжение, настороженность.

Все было кристально чисто. Нужно было лишь соединить точки. Но Ванесса просто не привыкла ожидать такого подвоха от людей в своем окружении. Не привыкла, что ее в любой момент могут обманом заставить сомневаться в себе и близких людях. Так низко, гадко и… сейчас она ощущала себя грязной. Ею так легко воспользовались. До глупого, до смешного легко.

И от этого было почти больно.

Она действительно никогда не сможет простить Радмира за то, что он сделал. С ней, с Арсом, даже с Леей. И она больше не позволит ему причинить боль ей и тем, кто ей дорог.

Ванесса закусила губу и свесила ноги с кровати, поворачиваясь к Арсу полубоком. Краем глаза замечая, что его взгляд неотрывно следил за ней. Между ними снова повисла тишина. С улицы слышались далекие голоса и даже пение одинокой птицы. В последнее время они пели куда реже – уже вовсю приближалась осень. Скоро будут желтеть листья, постепенно с глаз исчезнет уже такой привычный зеленый цвет, начнутся густые листопады, устилая тротуары хрустящими коврами, которые после дождей станут вялой, пожухлой кашей под ногами. Солнце перестанет быть таким частым и с каждым днем будет греть уже не так, как раньше. Начнется постоянная морось, прохладная, но спасающая огненных артистов. Выступать с влажными волосами и одеждой всегда было куда безопаснее, а в запале от азарта выступления холод практически никогда не ощущался. Наоборот, приводил в чувства, здорово отрезвляя.

Ванесса ощутила прикосновение: Арс накрыл ее руку своей. Улыбнулась ему, вылавливая спокойный взгляд.

– Почему ты никогда не говорил, что любишь меня?

Даже не сомневалась, что Арса не смутит вопрос. Он так же спокойно усмехнулся краем рта и, глядя ей прямо в глаза, ответил:

– Потому что думал, что тебе могут быть не нужны мои чувства. Что тебе хорошо и так, что ты видишь во мне просто близкого человека, а не потенциального партнера. Боялся открыться, потому что считал, что ты уйдешь.

– Но почему?

Он смотрел на нее несколько секунд, прежде чем ответить:

– Думал, ты испугаешься. Считал, что тебе не нужно это все. Этот мрак, эта боль, этот тяжелый шлейф моего прошлого. Столько дерьма случилось. Я не хотел, чтобы оно коснулось тебя, чтобы ты забивала этим голову. Но вчера… – он протянул руку, поддел ее подбородок указательным пальцем, приблизив ее лицо к своему. – Я просто понял, что могу в любой момент потерять тебя. Что мы действительно, черт возьми, занимаемся опасным делом. И что я хочу, чтобы ты знала. Даже если бы ты не ответила мне взаимностью… что ж. Ничего бы не изменилось. Я бы продолжал любить тебя.

– А я люблю тебя. И такое ощущение, что всегда любила, – признаваться в этом было так легко. Слова слетели с губ невесомо, в одну секунду. И ни смущение, ни волнение не чувствовалось внутри. Не было заикания, жара, краснеющих щек, неловкости. Все так, как и должно быть. На своих местах. Они вместе. И любят друг друга. – Прости меня, Арс.

– И ты меня, Несса.

– Я рада, что мы поговорили.

– Давай впредь будем это делать всегда в подобных ситуациях? Не бойся, что это может причинить мне боль. Если это причиняет боль тебе, мы в любом случае должны это обсудить.

– Договорились. Я вынесла урок. И больше не хочу быть идиоткой.

– А я – идиотом.

Ванесса рассмеялась, и Арс рассмеялся тоже. Эти звуки смешались и растворились в пространстве комнаты. В теплом солнечном свете. В перекрещенных взглядах, в которых эмоций и чувств – целый пожар. Неутихающий, сильный, неистовый.

А в следующую секунду Арс вдруг аккуратно подался вперед, захватывая ее нижнюю губу в улыбающемся, нежном поцелуе. А Ванесса ответила, обхватывая его шею руками, двигаясь ближе, прижимаясь грудью к его груди. Чувствуя волнение лишь сейчас. Трепет в груди, дрожь по рукам, бушующее море в запястьях и на кончиках пальцев.

Это был их второй поцелуй – теперь уже при свете солнца, а не под завесой ночной комфортной темноты.

Его руки легли на ее талию, сжимая крепкими, чувственными пальцами. Боль с предплечий снова растворилась, ушла, словно ее не было вовсе. Остались лишь его губы, так нежно, но в то же время настойчиво ласкающие ее. Захватывающие то верхнюю, то нижнюю губу. Целующие так сладко, опьяняюще, до дрожи, до полувыдохов-полустонов, что срывались с губ в его рот. Он мягко ловил каждый и продолжал целовать.

Было ли утро прекраснее этого в ее жизни?

Глава двадцать седьмая

Ванесса

Натягивая рукава толстовки ниже, практически до самых пальцев, Ванесса спускалась с лестницы и не могла перестать улыбаться. С трепещущим сердцем и зацелованными, красными губами. Голова казалась приятно пустой, а состояние – окрыленным.

Они целовались минут тридцать, прежде чем в конце концов против воли отстранились, решив, что пора спуститься вниз. Телефон лежал на тумбочке возле кровати, и дотягиваться до него, чтобы узнать время, не хотелось ни Ванессе, ни Арсу. Сейчас, наконец узнав, что их чувства взаимны, они не могли насладиться друг другом и этой близостью, словно перед этим не виделись целый год.

Ванессе действительно было мало его.

В один момент Арс усадил ее к себе на колени, зарываясь пальцами в волосы, продолжая прижимать к себе, целуя убийственно медленно. Растягивая удовольствие и разжигая внутри пламя. Оставляя дорожку поцелуев по линии челюсти, на шее, скулах и возвращаясь к губам. Поглаживая ладонями поясницу, ведя до лопаток и снова вниз. Каждое прикосновение опаляло огнем, от которого тряслось все внутреннее существо. Было сладко, горячо и самую малость нереально.

Непонятно, сколько прошло времени, когда Ванесса надавила на его плечи, заставляя откинуться назад, на ее кровать. Опираться на руки было больно, и Арс мягко скатил ее вбок, а она обхватила его лицо ладонями, не прерывая поцелуй. Его ладонь поползла от ее талии вниз, и он закинул ее ногу на свое бедро, сделав их еще ближе друг к другу. Сжал пальцами кожу сквозь мягкую ткань спортивных штанов, и Ванесса ощутила новую порцию трепета в груди, от которого из головы выносились любые мысли. Со скоростью экспресса, если не быстрее.