Отец подруги. Никто не узнает - Черно Адалин

Я успеваю настолько воодушевиться, что даже не смотрю, куда мы идем. А идем мы, оказывается, к выходу.

И вот когда до заветной двери остается всего пара шагов, словно из ниоткуда возникает престарелая блондинка.

– А куда уезжает девушка?

– Со мной.

Дамир мажет по женщине равнодушным взглядом и идет дальше, не останавливаясь.

– Но погодите… Хозяин должен дать добро и…

– Тебя как зовут? – спрашивает Дамир, глядя на меня.

– Тая. Таисия.

– Скажите Давиду, что я забрал Таисию. В конце концов, разве не для меня он ее заказал?

Господи… он точно поможет мне выбраться?

Блондинка хмурится, но ничего больше говорить не спешит, хотя и видно, что во все происходящее она будто не верит. И тогда я делаю самое глупое, что только можно – хватаю моего спасителя за руку и жмусь к нему. Прилипаю, как банный лист к голой заднице, и по пятам следую за высоким и грозным мужчиной, которого испугалась сразу, как увидела. Знала бы я тогда, что он окажется самым человечным из всех присутствующих, покрутила бы у виска пальцем, потому что я бы скорее поверила, что поможет блондин с добрым взглядом, чем Дамир, который вызывает приступ неконтролируемого страха только тем, как смотрит.

– Ощущение, что ты мне по ушам ездишь, – слышу обидное в свой адрес, а затем понимаю, почему он так говорит.

Оказывается, мы больше не идем. Стоим возле люксового дорогого автомобиля. И я все еще не отлипаю от Дамира, еще и грудь, господи, она от того, как сильно я к нему прижимаюсь, еще сильнее вываливается. Вот-вот соски будет видно.

Отстраняюсь, словно ошпаренная. Виновато увожу взгляд в пол, незаметно поправляю декольте и жду вердикта. Вот оно – мое спасение. В метре. Достаточно подойти и сесть в салон, но я жду, пока мне разрешат. Не хочу наглеть, я ведь и так ему навязалась, хотя… если бы не его друзья, возомнившие себя богами безнаказанными, я бы и вовсе здесь не оказалась! А он еще и глупой меня считает! Меня! Не своего дружка, заплатившего за такие развлечения.

– Я не вру. Правда не знала, что тут будет. Я должна была подавать напитки и ужин, ходить между столами… Без всего… вот этого.

– Деньги тебе не заплатят, если ты уедешь со мной.

– Но почему?

Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю хорошенько его обдумать. Со мной всегда так. Я сначала говорю, а потом думаю. Из-за этого меня многие недолюбливают, считая заносчивой, а я ведь просто говорю людям правду. Вот и сейчас… Я просто рассчитывала на эти деньги, надеялась, мысленно их потратила, хоть и когда увидела все, знала, что не заплатят, просто, оказывается, подсознательно я еще не отказалась от тридцати тысяч.

Дамир усмехается, мотает головой.

– Иди обратно. Найди кого-то, кроме Олега, а лучше подключись третьей. Сцепи зубы и сделай, что надо, – звучит неожиданно. – Если ты уезжаешь со мной, то платить тебе должен я. Такие тут правила. А я, как ты понимаешь, платить не собираюсь, поэтому… всего доброго.

Пока я перевариваю полученную информацию, Дамир садится в машину и заводит двигатель. Собирается уехать, оставив меня здесь? Нет, нет, нет! Он не может этого сделать, и к черту деньги!

Подбегаю к машине, дергаю за ручку, но дверца не поддается, тогда я начинаю стучать по стеклу. Со всей силы, чтобы услышал. Стекло опускается, Дамир смотрит на меня хмуро, словно недоволен, что я снова отвлекаю, хотя так, скорее всего, и есть.

– Я поеду с вами, пожалуйста. Не надо никаких денег, но не оставляйте меня здесь.

Вижу, как сжимает крепко челюсти, словно думает, стоит ли со мной связываться. А я с замиранием сердца жду его решения. Откроет дверь автомобиля или нет? Есть в нем что-то человеческое или я зря решила, что такой мужчина может по-настоящему помочь, а не насмехаться над безысходностью?

Глава 5

Стекло начинает подниматься, а сам Дамир тянется и открывает мне машину. Не просто кнопку разблокировки нажимает, а почти по-джентельменски распахивает для меня дверцу, что в нашей с ним ситуации совершенно неуместно.

Я прыгаю в салон, стоит только мужчине отдернуть ладонь от дверной ручки.

– Почему ты не обута?

Голос мужчины холоден, а взгляд обращен к моим стопам. Я тут же поджимаю пальчики: почему то не хочется, чтобы мужчина и их рассматривал. Сквозь черные чулки виднеется красный гель-лак на ногтях. Вдруг Дамир посчитает красный цвет вызывающим и выкинет меня из машины?

– Не успела переобуться. А те туфли, что были, они… ну…

– В них было не так удобно убегать? – Дамир ухмыляется, краешки его губ на мгновение приподнимаются в улыбке. Неужели он так шутит надо мной? Да нет, не может быть. – Или они казенные?

– Нет, – морщусь я, – туфли мне дала подруга, а вот форма, – опускаю недовольный взгляд на свою грудь, – форму выдали.

– И где сейчас твоя подруга?

– Т-там, – я сцепляю зубы, так что аж больно становится, хочу сдержаться. Очень-очень хочу сдержаться и промолчать, но злость и обида берут надо мной верх. – Вот только не спрашивайте, почему я за нее не переживаю! Сдается мне, она все прекрасно знала, но предпочла меня обмануть. Я с ней еще разберусь. Вот только выберусь и…

Тут я осекаюсь, понимая, что если продолжу болтать без умолку, то вполне могу никогда не выбраться из этого места, а просто полететь кубарем из салона дорогой машины. А тут очень удобно и пахнет вкусно. Древесный запах даже успокаивает немного.

– Поехали? – то ли мольба, то ли требование вырывается из моего рта, я мгновенно нахожу взглядом глаза Дамира, чтобы он понимал – я прошу, не требую.

Мужчина первым отводит взгляд, а затем заводит мотор. От облегчения у меня даже голова кружиться начинает, я откидываю ее на подголовник и прикрываю глаза. Мысленно благодарю провидение. Бога. Творца. Вселенную. Все до кучи. Что только всплывает в голове. К тому моменту, когда машина трогается, я уже начинаю продумывать план расправы над Мариной.

Интересно, а их можно вообще как-нибудь засудить? Не заказчиков, а блондинку и ее руководство. Ведь они, получается, занимаются организацией самой настоящей проституции. Фу!

– Почему не удивилась, что оплата такая высокая? Или подработка официантки стоит столько же, сколько и шлюхи? – Дамир меня практически режет. И не понять, что острее… тембр его голоса или слова, которые он произносит.

– Я… удивилась, – стараюсь вложить в свои слова как можно больше уверенности, – но мне слишком нужны были деньги, поэтому поверить было проще, – утомленно вздыхаю я и открываю глаза.

Я боялась, что мужчина будет смотреть на меня. Боялась снова встретиться с ним взглядом, но нет – Дамир внимательно наблюдает за дорогой.

Мы давно покинули поселок и едем по трассе прямиком в город. И с каждой минутой мне словно дышать становится легче. Пока я не замечаю, что мужчина хмурится, взгляд его становится еще более недовольным, если такое вообще возможно. Я внимательно начинаю осматривать панель с кучей огоньков и понимаю, что бензина мало.

– Мы доедем до города?

– Мы доедем до заправки, Таисия, – холодно говорит он, зачем-то выделяя мое имя голосом, словно акцентируя на нём внимание. – И если ты не прекратишь болтать, то на заправке и останешься. С таким декольте, думаю, тебя быстро подберут.

Да как он!.. Как он вообще может так говорить! Сам же первый меня спросил про подработку, пока я молчала, а сейчас! Все это я кричу про себя, слава богу, а не вслух. Хотя бы тут мне хватает выдержки.

Не проходит и десяти минут, как мы заезжаем на заправку, Дамир берет телефон, я зачем-то кошусь в сторону дисплея. Словно ревнивая жена. Мужчина заходит в приложение для заправки, куда-то тыкает, а потом медленно и очень зло выпускает изо рта воздух.

– Что же за день сегодня такой! – хоть и тихо, но явно ругается он, а затем швыряет телефон на консоль.

Хлопнув себя по карману пиджака и затем по карманам брюк, открывает бардачок и начинает что-то искать там. Телефон в этот момент скатывается в зазор между консолью и моим креслом. Дамир этого даже не замечает, слишком сосредоточен на поисках. Ищет бумажник, судя по тому, что еще через секунд пятнадцать он достает его и покидает салон автомобиля.