Любовь не по плану - Соренсен Карла

– Не нужен мне спасатель. Мне скорее нужна новая работа, ведь я-то, наивная, думала, что пробуду здесь ближайшие восемь-девять месяцев. Вот только я и понятия не имею, что конкретно бывшие хозяева планировали сделать с Кэмпбелл-хаусом. Может, ничего и не планировали. Не знаю даже, была ли у них ипотека [9] и погасили ли они ее. Если дом решат продать, то и не угадаешь, кто его купит и что с ним надумает сделать, – глотала я слезы. – Вдруг новым собственником окажется какой-нибудь застройщик со злодейскими усиками или скользкий адвокат в юбке-карандаше, которые захотят снести особняк и построить на его месте кондоминиум [10].

Глаза Дафны снова пугающе заблестели.

– Да боже, ну что?!

– Что бы ты сказала человеку, который пришел бы к тебе и заявил, что так и собирается сделать?

В голове тут же прозвучало: «Засунь себе свой кондоминиум в одно место, жадный придурок». Тетя, должно быть, прочла мои мысли, потому что сразу ехидно улыбнулась. Я всю жизнь была знакома с этой ухмылкой. Она значила: жди беды. Я медленно стала приподниматься, пока не села ровно.

– Дафна, ты что-то знаешь?

– А ты не хочешь сначала спросить, где я вообще только что была?

– Если честно, не особо. Ты все время посещаешь какие-то злачные места.

Она любезно пропустила мои слова мимо ушей.

– Я была в кафе на позднем обеде со своим ухажером.

– Ты уже больше десяти лет спишь с Ричардом и живешь с ним в одной квартире последние лет восемь! Почему нельзя просто называть его своим партнером?

– Ой, мне противны все эти ярлыки, но не суть. Сидели мы с Ричардом себе в уголочке, как вдруг заходит этот высокий темноволосый красавчик. – Она чуть подалась вперед, полностью погрузившись в свой рассказ. – Присаживается рядом с Ричардом и начинает задавать кучу вопросов про наш район, а потом как внезапно спросит, знаем ли мы что-то про Кэмпбелл-хаус, потому что в интернете про него информации мало.

Я, конечно, не очень понимала, при чем тут высокий темноволосый красавчик, но, видит бог, уточнять не собиралась.

– Допустим. И что?

– Очевидно, я начала задавать ему кучу вопросов, потому что с какого перепугу какой-то случайный незнакомец, из ниоткуда нагрянувший в наш город, станет расспрашивать именно про тот самый дом, в котором живет и работает моя дорогая крестница?

– Ты сказала ему об этом?

– Черта с два! А если он серийный убийца или работает на правительство?

Моя тетушка-хиппи, не изменявшая взглядам шестидесятых годов [11] каким-то чудным образом поставила душегуба и госслужащего в один ряд. Я сдержала улыбку.

– Ладно. А что случилось потом?

Она наклонилась ко мне еще ближе:

– Оказалось, этот мужчина унаследовал дом после смерти Криса и Эми. И он приехал в наш город, чтобы разочек глянуть на особняк, который ему явно не сдался.

– Что? – тотчас ахнула я и крепко схватилась за ее руки. – Выходит, он собирается его продать? Кому?

Дафна покачала головой:

– Без понятия. Наверное, он и сам еще не знает.

– Обалдеть! – Я встала с подоконника и принялась расхаживать по комнате взад и вперед, аккуратно обходя слабые места в полу. – И как его зовут?

– Берк какой-то там, – ответила тетя. – Я прослушала его фамилию, потому что, если уж быть совсем откровенной, – она положила руку на грудь и закрыла глаза, – я засмотрелась на его плечи, губы и руки… Большие такие руки.

– Дафна.

– Он с такой легкостью мог бы закинуть женщину себе на плечо…

Я тяжело вздохнула:

– И ты считаешь, что это как-то помогает?

– Зависит от того, с чем именно тебе нужна помощь, – кокетливо захлопала она ресницами. – Мне, может, и за семьдесят, но я по-прежнему умею ценить прекрасные экземпляры человеческого рода. – Она расплылась в довольной улыбке. – Ричард сказал мне прекратить пялиться, когда мы вышли из кафе, но, скажу тебе честно, это было непросто.

– Эти мысли пришли тебе в голову до или после сравнения его с серийным убийцей?

Дафна сделала паузу.

– После.

Я бросила на нее выразительный взгляд. Она ответила тем же.

– У тебя ведь есть план, верно?

– План чего? Я узнала о нем тридцать две секунды назад!

– Шарлотта, у тебя всегда есть план.

– Ну ладно, ладно, – тяжело выдохнула я. – Допустим, я заранее подготовила презентацию в PowerPoint на случай, если вдруг появится кто-то, кто будет сомневаться, нужен ли ему вообще этот дом.

Тетя скривилась так, будто только что выпила лимонного сока:

– Презентацию в PowerPoint?

Она терпеть не могла компьютеры и регулярно напоминала, что мобильные телефоны ведут к вырождению человечества. В половине случаев, когда мы с Ричардом теряли мобильники, виноватой была Дафна, которая «совершенно случайно» роняла их за диван.

– Презентации бывают крайне эффективны, особенно если к ним подходить с умом. – Я подняла руки, чтобы поправить неряшливый хвост на голове. – Я просто возьму свой ноутбук и все подготовлю к встрече. Главное – показать на отдельном слайде фотографии до и концепты после, выполненные архитектором. Может, если новый собственник увидит их – ну, и проект бюджета, разумеется, – то задумается.

– Прекращай.

– В смысле?

– Ничего не выйдет.

Я со скепсисом на нее посмотрела:

– Тебе-то откуда знать?

– Берк явно из тех, кому по барабану на любые до и после. Он просто хочет поскорее избавиться от этой собственности. – Для большей драматичности она ударила кулаком по воздуху и решительно заявила: – Если хочешь завоевать его расположение, покажи свою страсть, увлеченность, самоотверженность, а не какую-то там презентацию.

– Так презентация и покажет мою страсть. С мягкими переходами и четким, удобочитаемым шрифтом.

Тетя что-то пробубнила себе под нос, но я точно уловила такие слова, как «целибат» и «неудивительно, что она уже вечность без секса». Я все проигнорировала.

– Все! Я придумала, – вдруг выпалила она.

– Ставлю двадцать баксов на то, что мне это не понравится.

Дафна выпрямилась и двинулась к выходу из комнаты, бросив через плечо:

– Идем.

Нехотя я последовала за ней, на цыпочках спускаясь по огромной лестнице в центре дома. На последних ступеньках, на которые я, конечно, наступала только по краям, я успела пальцами пробежаться по опорной балясине [12]. Как же красиво она выглядела бы отреставрированной!

Дафна жестом показала на лестницу:

– Вот твое поле боя.

– Мое что?

Она тут же необъяснимым образом достала из сумочки наручники. Я подняла брови:

– Зачем ты с собой их носишь?

– На случай сидячих демонстраций. – Она притянула меня к себе за запястье. – Раньше мы без конца протестовали. Приковывали себя цепью к деревьям, которые правительство намеревалось срубить во имя прогресса, или к крыльцу зданий, которые вот-вот снесут. Эх, в мое время только так дела и делались.

Я вздохнула:

– Да в этом даже логики никакой нет.

– Суть не в логике. Ты же хочешь показать, как много этот дом для тебя значит?

– Ну не наручниками же! – Я стала вырываться, и тетя ослабила хватку. – Он точно подумает, что я выжила из ума, потому что так сейчас о тебе думаю я.

– А вот и нет. Его заразит твоя страсть! Он будет потрясен до глубины души тем, как далеко ты готова зайти ради спасения этой славной крохи мичиганской истории. И все лишь ради того, чтобы будущие поколения знали свои истоки, знали ту силу, с которой прошлое определяет наш завтрашний день.

Я замолчала, будучи под впечатлением.

– Неплохо сказано.

– И нужно всего-то чуточку посидеть в знак протеста.

– Боже, ну не собирается он врываться сюда с бульдозером и шаром для сноса зданий, Дафна!

Неожиданно подъехавший автомобиль подчеркнул тишину, воцарившуюся после того, как я произнесла ее имя.