Преподаватель - Хокка Юлия

– Да-а-а, – отозвалась я, отложив телефон, – я еще и к опросу нормально не подготовилась.

– Я тоже, – ответила Алена.

– Интересно, почему ее не было? – спросила Настя.

– Не знаю. Я так надеялась, что на третьем курсе ее вообще у нас не будет, – пожаловалась я и наконец жадно откусила сочный бургер. Когда теплая пища попала в пустой желудок, настроение резко повысилось.

Мы продолжили обсуждать учебу, как вдруг Алена сказала:

– Олесь, а прикинь, если Татьяна Афанасьевна – твоя бабушка?

– Чего? – Стаканчик с кофе замер в паре сантиметров от моих губ.

– Ну, ты же не знаешь родственников со стороны отца. Вдруг она – его мать?

– Пф-ф, ага, как в типичном российском сериале.

– Всякое бывает, – поддержала разговор Настя. – Ты никогда не думала найти отца и наладить с ним отношения?

– Смысла в этом нет. Он знает, что я есть, а раз сам не ищет, значит, не нужна.

– Да козлы они все, – пробурчала Алена.

На самом деле мысли о возможном знакомстве с отцом у меня возникали неоднократно. В сознательном возрасте я никогда его не видела, от матери знала только то, что он живет в соседнем городе. Чем он занимается, какой образ жизни ведет, есть ли у него другая семья и дети, было неизвестно. Во время раздумий об отце часто охватывали злость и обида. Он бросил родного ребенка, не пытался поддерживать отношения, никак не помогал. Его никогда не было рядом, когда он был нужен. Как так можно? Но… если бы папа нашелся, искренне извинился и все исправил, то я смогла бы его простить. Всем нужны близкие люди. Всем нужна семья.

За соседний столик сел молодой мужчина. Мы с девочками сразу обратили на него внимание: красивый, статный, одет в джинсы и пиджак. Будто почувствовав на себе взгляд, он повернулся. Мы тут же перестали на него смотреть, переглянулись и заулыбались. Показалось, что мужчина тоже улыбнулся. Он был старше лет на десять, подруги то и дело незаметно косились в его сторону. И я тоже. По вкусу привлекательный незнакомец пришелся всем, обаяние исходило от него, словно теплые лучи от солнца. Затаилась надежда, что этот красавчик все же решит познакомиться с нами, но очевидно, что из троих девушек он точно выбрал бы не меня. Скорее, он предпочел бы Алену.

Увы, ни с Аленой, ни со мной, ни с Настей никто знакомиться не собирался. Закончив обедать, мужчина встал, взял свой портфель и, прихватив поднос, ослепительно улыбнулся нам на прощание, после чего быстрым шагом вышел из зала.

– Такой классный! – весело произнесла Алена.

– Красавчик, – подхватила Рыжик. – Жаль, ушел.

– Да, очень симпатичный.

С одной стороны, я очевидно не могла конкурировать с девочками, особенно с Аленой, с другой стороны, в самой глубине души все равно надеялась, что он мог бы обратить внимание именно на меня… У людей же бывают разные вкусы.

Через час мы с девочками спустились в метро, обнялись на прощание и разошлись на разные ветки. Сев в вагон, я включила музыку в наушниках и открыла диалог с Машей.

А любовь ли это?..

Выйдя из метро, я направилась к электричке и попутно позвонила маме. Голубо-серые сумерки уже окутали шумящий город. Спустя два гудка она ответила.

– Алло, привет, Лесь. – Голос звучал четко и твердо. Трезвая.

– Да, привет, мам. Вы же завтра меня в гости ждете?

– Ну, да.

– А послезавтра никак? Меня Машка на ночевку позвала, у нее дома никого не будет.

– Ладно, давай послезавтра. Как учеба?

– Хорошо, ты как?

Мимо по дороге с бешеной скоростью пронесся мотоциклист.

– Да тоже нормально. Тогда до послезавтра?

– Да, пока.

– Пока.

Снова совершенно пустой диалог. Как и всегда. Хотя мне и самой уже давно не хотелось даже пытаться как-то их развивать.

Глава 3

Бабушка отрицательно относилась к ночевкам у Маши, но, привыкнув, что мы общаемся и проводим вместе время, отпустила без скандала, хоть и с недовольным лицом. И дело было не в ее отношении именно к Маше, а в отношении к людям, ко мне и к миру в целом.

В юности я еще как-то пыталась бороться с ужасным характером бабушки, пробовала разные методы и стратегии выстраивания отношений, но в итоге просто смирилась, перестала обращать внимание на ее слова и говорить что-то в ответ. Нельзя переделать взрослых людей, они никогда не изменятся, если сами этого не хотят. Однако принимать какие-то правила все же приходилось. Человек растил меня всю жизнь, и я до сих пор жила с ней на ее попечении, так что следовало проявить уважение.

В среду после пар я отправилась к Машке. Она жила в небольшой двухкомнатной квартире с мамой, и ее дом находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от моего. Город был настолько маленьким, что, в общем-то, все дома располагались не особенно далеко друг от друга.

Поднявшись на пятый этаж, я позвонила в звонок. Маша открыла дверь почти сразу. На ней были надеты розовые пижамные штаны и белая футболка, осветленные пряди она собрала в небрежный пучок. В очередной раз, не без укола зависти, я обратила внимание на точеную Машину фигуру и аккуратное, красивое лицо.

– Привет, залетай, – сказала подруга и, сделав шаг в сторону, откусила бутерброд с колбасой.

– Привет, – шумно выдохнула я, зайдя в коридор. Моя физическая форма и подъем по лестнице на пятый этаж были плохо совместимыми. – Ты же пиццу хотела заказать? – кивнула я на бутерброд.

– Так сейчас и закажем, я голодная, жуть.

Маша ела часто, причем далеко не всегда здоровую пищу, но это никак не сказывалось на ее шикарной фигуре. Ведьма, не иначе. Я без постоянного, хотя бы примерного подсчета калорий нормально выглядеть не могла.

Мы прошли в комнату и сели на большой диван, стоящий в углу у самой стены.

– Давай, рассказывай, – сказала я.

– Что именно? – спросила Машка, обняв плюшевого медведя.

– Как что? Про Артема своего. Какого дьявола ты опять с ним сошлась, Маш?

– Ну… мы помирились. Он извинился, он жалеет, понимаешь? Он напился, потому что любит меня.

– Напился, потому что любит? – переспросила я, закинув ногу на ногу и подняв брови.

Подруга отзеркалила мой жест:

– Ну, да. Он так переживал, что мы расстались, хотел меня вернуть, от безысходности и напился.

Какое-то время мы обсуждали их отношения, и я пыталась убедить Машку, что ей не следует в четвертый раз сходиться с Артемом. Но все было тщетно. Дурочка по уши влюблена в этого… чудака. С одной стороны, я не имела права лезть в чужую жизнь и диктовать подруге, с кем ей встречаться. Но, с другой стороны, Маша была мне близким человеком, и я переживала за нее каждый раз, когда она звонила после их ссор и рыдала в трубку. Артем был не особо умен, при этом вспыльчив и импульсивен: постоянно лез в драки, конфликтовал со всеми подряд, да еще и напивался регулярно. А в последний раз они и вовсе расстались из-за его измены.