Девочка на замену (СИ) - Шнайдер Анна

— Её имя Оля, да?

И даже ответ был не нужен — Аля поняла всё по изменившемуся лицу Родина, из сосредоточенного ставшего удивлённым.

— Откуда ты… — Он запнулся: кажется, вспомнил. — Да, я однажды назвал тебя так.

— Неужели настолько похожа? — обиду в голосе Аля скрыть и не пыталась. — Может, мы разлучённые в детстве сёстры?

Артём поставил на стол стакан с чаем, сел напротив и, сняв крышку со своего кофе, который тут же начал распространять вокруг себя умиротворяющий аромат, ответил:

— Не настолько. Вы просто одного типа. Могу показать фотографию.

— Носишь у сердца образ любимой девушки?

— Нет. Оля есть у меня в соцсетях. — Артём достал из кармана телефон. — Сейчас найду.

Много времени ему не понадобилось. Минута — и Аля уже смотрела на улыбающееся лицо незнакомой девушки, находившейся явно в институтском коридоре.

Нет, наверное, если эту Олю по-другому одеть, сходство не будет столь очевидным… Но вот такая Оля — в джинсах и голубом вязаном свитере, с косичкой, перекинутой через плечо на грудь, — действительно была похожа на Алю. Или Аля — на неё. И если ещё недавно Аля сердилась на незнакомку, оставшуюся в Москве, то теперь — нет. Слишком уж добрым и открытым было лицо у этой девушки.

— Мне кажется, если бы Оля знала, что ты тут устроил, она бы тебя очень ругала, — неожиданно для самой себя подытожила Аля, возвращая телефон Артёму, и, подняв глаза, заметила, что Родин стремительно бледнеет, словно она брызнула ему в лицо белой краской.

— Несомненно, — пробормотал он, положив телефон на стол, а затем уцепился пальцами правой руки за горло свитера и потянул его вниз, будто задыхался. — Если она когда-нибудь узнает об этой ситуации, разочаруется во мне окончательно.

— Не переживай, я не расскажу, — вновь съязвила Аля, но тут Артём огорошил её, решительно заявив:

— Я сам расскажу.

92

Артём

Пока Артём покупал кофе и чай, его бросало то в жар, то в холод. Он понимал, что дело не в простуде, и это от волнения. А ещё совсем не придумывалось, что следует сказать Але, как объяснить свой поступок, да так, чтобы она перестала обижаться. Конечно, как что-то придумать, если Артём и сам отлично понимал: будь он на месте Али, даже разговаривать бы не стал. А она ещё согласилась его выслушать и даже кофе в рожу выплёскивать не собирается.

Пока Аля рассматривала фотографию Оли, Артём быстро стянул куртку — дышать стало легче, но окончательно его наполовину лихорадочное состояние не прошло. Родин всё равно ощущал себя человеком, который долго просидел в бассейне, полном горячей воды, и теперь пытается вспомнить, как дышать, одновременно страдая из-за обожжённой кожи.

Слова о том, что всё расскажет Оле сам, изначально были экспромтом — но как только они вырвались из Артёма он понял: правильно. Она тоже должна знать. В конце концов, эта история и её касается, пусть и краешком.

— Зачем? — спросила Аля хмуро. — Надеешься, что она впечатлится и примет тебя назад?

— Никуда Оля меня не примет. — Предположение было нелепым, но как объяснить в двух словах? — Она никогда меня не любила. Я пытался это изменить, но не смог. Просто в этой ситуации я должен просить прощения у вас обеих. У тебя прошу сейчас. Аль, я действительно обратил на тебя внимание из-за похожести на Олю. Но только изначально. Ты — не она, я понимаю это отлично, и нравишься мне именно ты.

— Извини, но в это сложно поверить, — покачала головой Аля. — Если ты был настолько заморочен этой девушкой, что даже в другой город сбежал… Нет, я думаю, сейчас ты просто пытаешься оправдаться. Незачем, Артём. Если тебе нужно моё прощение, то договорились — я тебя прощаю. В конце концов, ты мне ничего такого уж плохого не сделал… А что не был искренним — ну…

— Я бы искренним, — перебил её Артём решительно. — Я ухаживал именно за тобой, Аль. Глядя на тебя, я не видел Олю. Вспомни, пожалуйста — когда я недавно был с тобой, точнее, в тебе, я шептал твоё имя. В такие моменты сложнее контролировать себя, и если бы я до сих пор думал о другой девушке…

— Тём, — Аля поморщилась, — я понимаю: ты сам веришь в то, что говоришь. Поэтому и звучит убедительно, однако… Давай начнём с начала. Разве ты обратил бы на меня внимание, если бы я была не похожа на твою Олю? Нет. Ты уцепился за эту похожесть, решил: раз там не получилось, получится здесь. Разумеется, ты осознаёшь, что я — не Оля, у тебя ведь нет шизофрении. Но в основе твоего чувства изначально — ты сам так сказал! — была моя похожесть на отвергнувшую тебя девушку. Это как трещина в фундаменте, Тём. Дом, выстроенный на этом месте, может, и простоит какое-то время… Но потом неизменно рухнет. Фундамент должен быть крепким, а у нас…

— Дай мне шанс исправить ситуацию, — сказал Артём абсолютную банальность. Интересно, сколько девушек и женщин слышали эту фразу? Наверное, все. — Я обещаю: случившееся будет последним, чем я тебя огорчил. Больше ничего подобного…

— Нельзя такое обещать, — Аля улыбнулась, но очень грустно, почти обречённо. — Потому что сразу ясно: невозможно сдержать такое слово.

— А я сдержу, — упрямился Артём, осознавая, что поступает глупо, но иначе просто не мог.

— Да перестань, — фыркнула Аля. — Не надо. В конце концов, ты получил от меня то, что хотел. Всё, пора заканчивать. Мы с тобой в любом случае из разных миров, которые пересекаются только в сказках, а в жизни лишь кратковременно, как у нас. Можешь ставить галочку и уезжать обратно в свою столицу.

— Никуда я не уеду, Аль. Решил уже, что хочу быть с тобой. И не отступлюсь. Я буду стараться исправить твоё впечатление обо мне. И надеюсь, со временем ты передумаешь.

Артём чувствовал, что говорит искренне — ему казалось, будто слова у него льются не из горла, а прямиком из сердца. Но Аля, к сожалению, не чувствовала этого совсем.

— Я тоже думаю, что со временем ты передумаешь, — иронично заключила она, поднимаясь из-за стола. И ушла, проигнорировав его тихую просьбу остаться, так и не притронувшись к стакану с чаем.

93

Аля

Выскочив из кафе, Аля несколько секунд озиралась.

Налево пойдёшь — в институт попадёшь, направо пойдёшь — к остановке подойдёшь. Что делать? Идти туда, где на неё, скорее всего, начнут коситься все, кому не лень, или?..

Выбор был очевиден. И Аля в нём укрепилась, когда уже в автобусе достала свой телефон и заметила пришедшее сообщение от Кати.

«Только что послушала этот шедевр с Карповым и Заславской в главных ролях. Не кисни, Аль. Вас с Артёмом вообще не особенно обсуждают, всех Янкин поступок возмущает. Ребята из её группы договорились ей бойкот объявить. И Мишка, судя по его лицу, тоже что-то задумал».

Почти забыв о своих горестях, Аля застрочила:

«Мишка дошёл до вуза?»

«Конечно. Он сказал, что виделся с тобой и Артёмом. Ты-то не придёшь?»

«Да, я решила сегодня домой».

«Может, оно и правильно, незачем нервы трепать. Но ты слишком долго не прячься, тебе стыдиться-то нечего. Пусть Янка стыдится».

«Пф!»

«Согласна, стыдно ей точно не будет. Не та личность, так сказать. Ты-то сама как?»

«В автобусе».

«Я про другое».

Про другое… Честно говоря, Аля не знала, что ответить на этот вопрос, поэтому так и написала:

«Не знаю. Хреново, конечно, но жить буду. Отрицательный результат — тоже результат, и дерьмовый жизненный опыт — всё равно опыт. Сделаю выводы».

«Правильный настрой! Тогда жду тебя завтра в вузе. Тут Мишка пробегал, сказал, что тоже тебя ждёт. Точно что-то задумал. Бедная Янка».

Катя присовокупила к сообщению кучу ржущих смайликов, и Аля, глядя на ряд хохочущих жёлтых мордашек, поневоле тоже начала улыбаться.

Главное — не думать о том, что для Артёма она была не более чем заменой любимой девушке. А в остальном — жить можно.

И хорошо, что дома сейчас нет ни мамы, ни Раи. Пусть недолго, но до их прихода можно немножечко поплакать…