Но я не просыпаюсь.
Разворачиваюсь и бегу. Назад, по лестнице, в свою комнату. Платье путается в ногах, слезы застилают глаза. Однако я ничего не вижу, только белые пятна.
Захлопываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной. Сползаю вниз.
Сижу на полу в свадебном платье и смотрю в одну точку.
«Скоро буду».
«Жди».
И ее смех.
Как же так? За что? Почему?
Я думала, знаю его. Думала, он другой. Думала, наша история — это не просто сделка или контракт, а что-то настоящее. Я искренне верила, что он тоже влюбился в меня.
Дура.
А он...
Закрываю лицо руками. Платье, такое красивое и долгожданное, теперь кажется тяжелым и липким. Хочется содрать его с себя, разорвать в клочья, сжечь.
Но вместо этого я встаю, достаю из шкафа небольшой спортивную сумку и впихиваю туда самое важное.
Глава 36
Имран, целующий блондинку, его рука на её заднице… Картина врезалась в сетчатку, пульсирует в висках, разрывает грудную клетку изнутри.
Не думать. Не думать. Не думать.
Я должна уйти. Сейчас. Пока я не развалилась на куски прямо здесь, в этом платье, которое выбирала с таким трепетом.
Бросаю сумку на кровать. Открываю шкаф. Что брать? Документы, телефон, деньги. Всё остальное не важно.
Запихиваю в сумку паспорт, кошелек, телефон с зарядкой. И все-таки беру пару спортивных костюмов. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю, потому что на меня смотрит чужая женщина в белом платье, с идеальной прической и пустыми глазами.
Снять это чертово недоразумение? Не могу. Сама не справлюсь с застежками и шнуровкой. Со всем этим великолепием, которое вдруг стало клеткой. Да и времени нет. Каждая секунда здесь — как нож в спину.
Лишь скидываю обувь и, достав кроссовки, с горем пополам обуваюсь.
Хватаю сумку. Выхожу в коридор.
Дом пустой — все во дворе, ждут церемонию. Ждут нас. Сказку, которой не будет.
Я стараюсь ступать бесшумно. Платье шуршит, фата тянется за мной, как белый хвост.
Задний проход. Я запомнила его в первый же день, когда Карим Мурадович показывал дом. Через подвал можно выйти во внутренний двор, оттуда на улицу, минуя всех гостей. Никто не увидит и не спросит, куда я собралась. Кроме охранников.
Спускаюсь в подвал. Здесь прохладно. Ноги дрожат, сумка бьет по бедру. Я почти у двери. Ещё несколько шагов и выйду отсюда. Исчезну из этой жизни, как будто меня в ней никогда и не было.
— Алина!
Замираю, услышав голос Алисы.
Обернувшись, вижу сестру. Она стоит на пороге подвала, в красивом платье подружки невесты, с широко распахнутыми глазами. Смотрит то на меня, то на сумку, то на платье.
— Лина, ты куда? — голос дрожит. — Что случилось? Почему ты здесь? Гости уже все собрались... Что у тебя с лицом?
Открываю рот, чтобы ответить, но не могу. Слова застревают в горле, превращаются в колючий ком, который душит. Вместо слов из глаз начинают течь слёзы.
Они текут по щекам, смывая идеальный макияж, который делали несколько часов.
Алиса подлетает ко мне, хватает за плечи.
— Лина! Лина, что случилось?! Ты плачешь?! Господи, почему ты плачешь?! Где Имран? Что он сделал?!
— Он... — голос срывается. Я сглатываю, пытаюсь снова. — Он там. На втором этаже. С какой-то... блондинкой. Она...
Замолкаю. Потому что не могу произнести это вслух. Не могу сказать сестре, что мой жених, моя любовь, моя надежда на счастье — лапал другую женщину за минуты до нашей свадьбы.
Алиса бледнеет. Её лицо меняется — сначала неверие, потом шок, потом ярость.
— Что значит «с блондинкой»? — шипит она. — Алина, ты уверена? Может, ты что-то не так поняла? Может, это какая-то родственница, организатор… И вообще, твоё воображение…
— Я видела, как он целовал её, — перебиваю. — Видела, как его рука... — я не договариваю, прикрываю глаза. — Я сфотографировала. Не знаю зачем. Просто на автомате.
— Лина... — шепчет она. — Линочка…
Она тоже плачет, опускает глаза.
— Не надо, — качаю головой. — Я ухожу. Не могу здесь оставаться. Не могу видеть его. Не могу делать вид, что ничего не случилось. Не могу...
— Куда ты пойдешь? — голос сестры срывается. — В этом платье? Куда? А как же мы?
— Не знаю. — Я вытираю слёзы тыльной стороной ладони. — Куда-нибудь. Главное — подальше отсюда. А вы… Я вам позвоню, как только найду место, где можно остаться. Приезжайте ко мне. Не думаю, что Имран навредит вам. Я ему ничего плохого не делаю, напротив, освобождаю от себя. Пусть живёт как хочет.
Алиса сжимает мои руки. Крепко, до боли.
— Я с тобой.
— Что?
— Я с тобой, — повторяет она твёрдо. — Ты не пойдешь одна. Мы сёстры. Я… не оставлю тебя.
— Нет, Лис. Мама не переживет. Ей нужна поддержка. Я сама справлюсь.
Сестра выдыхает.
— Ты права, — шмыгает носом. — И, да, я тоже видела Имрана с другой, но… Не решилась тебе рассказать.
Я зло усмехаюсь.
— Очень надеюсь, что не оставляю вас в нелепом положении. Ни сил, ни желания разговаривать с ними нет. Не хочу лишних проблем. Карим Мурадович понятливый человек. Он все поймет, если узнает… — снова усмехаюсь. — Мне пора, Лис. Берегите себя и маму. Уезжаете как можно дальше, ладно? Работа, деньги — все можно найти со временем. От отца убегайте. Встретимся еще, ладно?
— Лин, ты уверена? Может…
— Уверена.
Была бы я важна Имрану, не поступил бы со мной так подло. Тем более в день свадьбы. Я ему не нужна. Пусть будет счастлив и раз и навсегда избавится от проблем, которые создает ему моя семья.
Конец первой книги.
