Забрать свою семью (СИ) - Бонд Юлия

– Лев, это мы виноваты в том, что случилось. Соня поступила логично и в силу своего возраста. Родители игнорировали её желание, не хотели услышать. Малышке ничего не оставалось другого, как показать свой протест именно таким образом – убежать.

– В этом виноват только я, Ась. Ты здесь ни при чём.

Ухмыльнувшись, Лев кивает в сторону большого фото в рамке, которое висит напротив на стене. На этом фото запечатлены мы втроём: Соня, Лев и я. Фотографии меньше года, я до сих пор помню ту семейную фотосессию. Едва удалось уговорить Стельмаха выкроить время и сфотографироваться на природе у профессионального фотографа. На снимке мы улыбаемся, действительно счастливы. И нет никакого намёка, что жили чужой жизнью. У нас была самая настоящая семья, только одно событие – возвращение Матвея разделило всё на “до” и “после”.

– Знаешь, я очень жалею, что собственными руками разрушил всё, что у нас было. Все эти годы мне не давали покоя мысли, что я нагло украл чужое. Мерзкое чувство, как хроническая болезнь: то никак не проявляет себя в стадии ремиссии, то обострение со всеми спецэффектами. Но дело в том, что я очень полюбил вас с дочерью. Даже не могу вспомнить, когда именно это произошло. То ли это случилось с первой беззубой улыбкой, когда Соня посмотрела на меня своими большими глазами с пушистыми ресницами. То ли когда я увидел, как дочка делает свои первые несмелые шаги. Или же когда услышал её первое “папа”. Сказать, что я тогда почувствовал? Я опьянел от счастья, ни о чём не думал, словно все мысли разом вылетели из головы.

– Так сложилась жизнь, Лев, – обхожусь короткой фразой. Не хочу давить Стельмаху на больное, мол, он должен был бороться за нас с Соней, не подавать на развод и не разрушать семью.

– Но теперь я вас никому не отдам. Вы самое дорогое, что у меня есть.

– Правда?

– Да. К сожалению, я никогда не говорил тебе о любви, но это не значит, что не любил.

Впервые за день я улыбаюсь. Признание Стельмаха в любви совсем немилое, оно такое же сухое и скупое на эмоции, как и сам Лев. Но это признание всё равно для меня важно, я ждала его много лет, а, оказывается, Стельмах любил всё это время. Любил, как умел, как-то по-особенному, не придавая значения красивым словам и ухаживаниям.

Взяв Льва за руку, перекрещиваю наши пальцы в замок. В глаза смотрим друг другу неотрывно и пристально.

– Я тоже тебя любила все эти годы. И сейчас люблю. Невозможно не любить такого мужчину, как ты.

Глава 28

– Мамочка, я не могу уснуть. Можно с тобой посидеть? – спрашивает София, заглянув в спальню.

– Конечно, малыш, заходи.

Дождавшись, когда Соня устроится рядом на кровати, я взбиваю подушку и поудобнее усаживаюсь.

– А папа где? Снова на работе?

Улыбаюсь. Нет, теперь в жизни нашего папы другие приоритеты и до самой ночи на работе он не пропадает.

– Нет, зайка. Мне захотелось апельсинов и гранатового сока. Поэтому папа поехал в магазин.

– О! – удивлённо восклицает дочка. – А так можно? Ну в смысле, если и мне чего-то захочется, папа тоже поедет в магазин?

– Да без проблем. Чего ты хочешь?

Приложив палец к подбородку, Соня сосредотачивается на своих желаниях и выдаёт целый список. Я звоню Стельмаху на мобильный, прошу докупить продукты.

Малышка предлагает посмотреть мультики, а я не отказываю, хотя время уже совсем недетское. Мы все пережили сильный стресс, поэтому ничего страшного не случится, если именно сегодня наш привычный распорядок дня будет немного изменён.

Зевая, Соня устраивает голову на моём плече. Смотрит мультик, но пытается бороться со сном, как мне кажется.

– Сказать тебе, почему я всё-таки убежала? – неожиданно спрашивает дочка.

И хоть я давно уже поняла причину, всё равно соглашаюсь на диалог. Мне очень важно дать понять Соне, что я её слушаю и слышу. Необходимо вернуть доверие.

– Скажи, конечно.

– Я думала, если убегу, то вы станете за мной плакать и передумаете менять мне папу. Точнее, я очень рада, что у меня их теперь два. Матвей мне нравится, с ним весело проводить время, он прикольный. Но своего настоящего папу я люблю больше, хоть он и не такой весёлый, как Матвей. Только ты им про это не говори, хорошо? Не хочу, чтоб папы на меня обижались.

– Даже не подумаю сказать. Сонь, ты всё ещё не хочешь менять фамилию?

– Не хочу, но разве я могу что-то изменить? Я же всего лишь ребёнок, – пожимает плечами.

– Ты очень умный ребёнок и твоё мнение – самое важное для нас. Против твоей воли ничего не будет.

– Правда?

– Обещаю.

Радостно улыбнувшись, Соня бросается мне на грудь, а наклоняюсь немного, чтоб поцеловать малышку в макушку.

После откровенного диалога с дочерью на душе становится очень легко. Наконец-то мы расставили все точки над “и”, теперь можно жить дальше и строить планы. Завтра же позвоню Матвею и предложу встретиться. Думаю, он войдёт в положение и перестанет настаивать на признании отцовства. В конце концов, Соня уже в том возрасте, когда просто необходимо считаться с её мнением.

К тому времени, когда Лев приезжает домой, Соня уже давно уснула и теперь сопит у меня под боком, свернувшись калачиком.

Заглянув в спальню, Лев натыкается взглядом на уснувшую дочь.

– Она тебя не дождалась. Зато я всё ещё хочу гранатовый сок, – перешёптываюсь с мужем.

– Может, отнести Соню в спальню?

– Отнеси.

Лев аккуратно подхватывает на руки спящую дочку, а я принимаюсь за апельсины. Они такие аппетитные на вид, что у меня аж слюнки собираются во рту. Вгрызаюсь зубами в сочный апельсин, от удовольствия закрываю глаза.

Как всё-таки хорошо, что мы помирились со Стельмахом. У меня теперь есть тот, кто готов по ночам возить апельсинки, да и выполнять все мои прихоти в принципе. Если отбросить старые обиды, которые я пока что не забыла, то Стельмах почти что идеальный муж. Конечно, есть много чего, что меня в нём нереально раздражает, но а как иначе? Принцы бывают только в сказках, а в реальной жизни – реальные мужики, с полным набором плюсов и минусов.

Лев возвращается в спальню, устраивается рядом со мной на кровати и с улыбкой на лице наблюдает за тем, как я доедаю последнюю дольку апельсина. Ловлю в его взгляде какую-то особенную нежность, которую не замечала раньше.

– Ты такая красивая, наглядеться не могу, – комплимент из уст Стельмаха звучит так же дико, как если бы летом пошёл снег.

В замешательстве не нахожу что ответить, а он и не ждёт этого. Просто обнимает меня до трепета, вдыхает запах моих волос, едва касаясь носом виска. Волнительная дрожь на ласку Стельмаха. Медленно поворачиваюсь к нему лицом, сглатываю.

А в глазах мужа пляшут маленькие чёртики – те самые, которые появляются в моменты страсти. И я хорошо понимаю, что последует за всем этим. Поэтому и глаза закрываю, губами тянусь навстречу его губам.

Этот секс неторопливый. Лев очень осторожен, касается меня несмело, боясь причинить боль. А я обвиваю его шею обеими руками, ногтями врезаясь в кожу, как я люблю, и совсем себя не сдерживаю.

Пусть этот раз не такой страстный, как у нас бывало раньше, я всё равно кайфую от соития наших тел. В перерывах между поцелуями шепчу ему, что люблю, чтоб не останавливался, что я вот-вот на грани, но нужно ещё чуть-чуть.

Почувствовав, как весь мир разлетелся на тысячи мелких осколков, обессиленно падаю Льву на грудь. Его сердце стучит быстро в унисон с моим.

Отрываю голову от мощной грудной клетки, смотрю Льву прямо в глаза. В комнате горит ночник, поэтому мне хорошо видно горизонтальные линии на лбу Стельмаха. Он о чём-то думает в этот момент, такой серьёзный со стороны. А я ведь тоже думаю, мне покоя не дают одни и те же мысли. Решаю поделиться ими со Львом.

– Я хочу завтра встретиться с Матвеем и поговорить. Пусть повременит с признанием отцовства на какое-то время, пока Соня не будет к этому готова. Ты же не против, Лев?