Дверь в спальню приоткрывается, и в проеме появляется улыбающееся лицо Ани.
— Мамочка, вы проснулись? Мы с Арсом нарисовали картинку для сестренки! Глеб еще спит? — спрашивает дочка.
— Сплю, сплю, — бормочет Глеб, зарываясь лицом в мою шею. — Поспишь тут с вами.
Мы с Аней смеемся, а затем дочка скрывается в коридоре, оставляя дверь приоткрытой.
Глеб наконец открывает один глаз.
— Доброе утро, жена, — говорит он хриплым голосом, целуя меня в плечо. — Как наша бандитка?
— Уже проснулась и толкается, — отвечаю я, водя его ладонью по животу, чтобы он почувствовал. — Готовится выйти и навести свои порядки.
Он чувствует толчок, и на его лице появляется счастливая улыбка. Мы лежим так еще несколько минут, после чего Глеб неохотно отрывается и садится на край кровати.
— Идем завтракать.
В кухне царит прекрасная атмосфера. Дети, вымазанные вареньем, поедают блинчики. Маша, с кружкой кофе, листает ленту соцсетей, комментируя:
— О, смотри, Алён, твой пост про новый уход за волосами уже набрал пятьдесят тысяч.
— Это все благодаря тебе, — улыбаюсь я.
Я сажусь, чувствуя, как внутри толкается наша девочка, и окидываю взглядом дорогих мне людей.
Отец прав. Счастье любит тишину, именно такую — после бури. Когда ты слышишь шум чайника, смех детей, и стук собственного спокойного сердца. Тот «подарок» на юбилей был не концом. Он был взрывом, который расчистил место для новой жизни.
Я кладу руку на живот.
— Всё хорошо, малышка, — шепчу я. — Скоро встретимся. Здесь тебя уже все ждут.
И это — не финал, а самое настоящее тихое и прочное начало.
