Ковбой без обязательств (ЛП) - Рене Холли

Пульс метнулся. До остальных было всего около шести метров, и мысль о том, что нас могут увидеть, только усугубляла все.

Это должно было быть унизительно — то, как легко он читал мое тело, как стоял и без стыда ловил каждую мою реакцию. Вместо этого во мне вспыхнуло что-то дикое, от чего вспотели ладони, участилось дыхание и все тело заискрило безрассудным ритмом, заставившим меня сжать колени вокруг его ноги.

Мне было плевать, что мы на виду. Я забыла о Мэгги, Маккое и даже о Руби, которая где-то позади плавала в просторе озера. Существовали только жар его бедра, прижатого к моему, шероховатый ритм его дыхания и то, как он смотрел на меня, будто уже знал, что именно нужно, чтобы довести мое тело до края.

Я попыталась опомниться, отстраниться, придумать что-нибудь колкое, чтобы разрядить момент, но все, на что я была способна, — резко вдохнуть, когда с губ сорвался бесстыдный тихий всхлип.

Он поставил пиво на борт кузова с мягким звоном и ухмыльнулся. Его взгляд на один замирающий миг опустился к моим приоткрытым губам, а потом его руки легли мне на талию, ладони жгли кожу. Я не успела осознать движение, как он нырнул вниз и врезался плечом мне в живот. Я взвизгнула, когда мир перевернулся.

Он выпрямился во весь рост, закинув меня себе на плечо, и моя щека прижалась к его голой спине.

— Кольт! — закричала я, инстинктивно брыкаясь, но он зацепил руку под мои колени, а другой ладонью удерживал заднюю поверхность бедра.

Кровь прилила к голове, а между ног пульсировало возбуждение. С каждым шагом его плечо впивалось мне в живот, я чувствовала как прижимается его горячая кожа к моей. Вибрация его смеха прокатывалась по мне, когда его рука скользнула выше по бедру, пальцы коснулись края плавок купальника, оставляя по коже огненную дорожку, от которой хотелось умолять о большем.

— Кольт Оливер Кэллоуэй, поставь меня на землю, — потребовала я, но голос предал меня, сорвавшись на прерывистый выдох.

— Ты опять назвала меня полным именем? — Его голос понизился, и ладонь резко опустилась мне на зад, оставив жгучий шлепок, пробивший меня до самого нутра.

— Кольт! — я снова произнесла его имя, но его заглушил мой собственный беспомощный смех.

Отголосок удара еще звенел, покалывая так, что тело сорвалось в унизительный разгон. Он лишь поднял меня выше, мир качался с каждым шагом, и все, на чем я могла сосредоточиться, — это на том, как крепко его руки держали меня.

— Это за то, что игнорировала меня последние несколько дней, — сказал он, задыхаясь от смеха, и его пальцы скользили туда-сюда по моему бедру. Я не видела его лица, но легко представляла самодовольную ухмылку и удовольствие от моей полной беспомощности.

Я услышала восторженный визг Руби и смех Мэгги с Маккоем, перекатывающийся по воде. Я извернулась, пытаясь выпрямиться, но Кольт был стеной из неподвижных мышц. Я уловила размытые силуэты Маккоя и Мэгги, оборачивающихся посмотреть, когда Кольт ступил на пирс.

— Смотри, дядя Кой! — крикнула Руби, бросая круг и по-собачьи плывя к мелководью. — Папа сейчас бросит Блэр в воду!

Маккой сложил ладони рупором и заорал в поощрение:

— Давай, парень! Тащи ее сюда!

Кольт зашагал по пирсу, и даже сквозь смех я чувствовала напряжение в его теле, предвкушение, натянутое в каждой мышце. Каждый шаг встряхивал меня так, что невозможно было не ощущать скольжение его кожи, жар тела и уверенность в том, что он наслаждается каждой секундой моего сопротивления.

— Кольт, даже не думай, — выдавила я, и в голосе смешались угроза и смех.

Он остановился на краю пирса, широко расставив ноги, и чуть перехватил меня. Его ладонь властно и уверенно легла мне на бедро.

— Обещаешь больше меня не игнорировать? — спросил он, и я уже не могла сдержать смех.

Я отчаянно брыкалась, но его хватка не дрогнула. Я вцепилась в его талию, обхватив его руками и закрыв глаза.

— Ничего я не обещаю, — фыркнула я и сжала его крепче.

— Ну, шанс у тебя был.

Я едва успела собраться, как мы взлетели. Я все еще держалась за его талию, и он не отпускал меня. Крик, вырвавшийся из груди, был полон смеха, прежде чем мы рухнули в воду.

Мы ушли под воду достаточно глубоко, чтобы я почувствовала, как прохлада озера обвивается вокруг меня.

Мы вынырнули вместе, все еще спутанные, он вытянул меня вверх, и мы оба хватали воздух. Его руки крепко держали меня, пальцы впивались в бока. Над нами нависал пирс, и я слышала, как Руби кричит:

— Еще! Еще! — и ее шаги гулко стучат по доскам.

Руки Кольта оставались сомкнутыми на мне под водой. Капли стекали по его ресницам и с прядей волос, падающих на лицо.

— Ты придурок, — закашлялась я, пытаясь оттолкнуться, но он и не подумал ослабить хватку.

Он дернул меня ближе, моя грудь ударилась о его грудь, и невозможно было не почувствовать твердое горячее напряжение, упиравшееся мне в живот сквозь мокрые плавки.

— А ты… — он замолчал, глядя на меня. Он даже не пытался скрыть, как взгляд скользнул к моим губам, потом ниже, прослеживая дорожку воды по шее к верхнему краю груди. — …чертовски испытываешь мою силу воли.

Он наконец отпустил меня, но перед этим его ладони лениво очертили круг на моей талии.

Руби промчалась по настилу и, затормозив в паре шагов от края, замахала руками, ловя равновесие. Щеки у нее пылали, грудь вздымалась от бега.

— Папа! Лови меня!

Выражение лица Кольта изменилось мгновенно — от Кольта-папочки к Кольту-отцу. В его взгляде было столько гордости и мягкой преданности, когда он посмотрел на дочь. Он шагнул к ней по воде, подняв руки.

— Давай, малышка. Покажи, что умеешь.

Руби подпрыгнула на носках.

— Готова? — спросила она, бросив взгляд на меня.

Я кивнула, все еще покачиваясь в воде, все еще пытаясь осмыслить, что, черт возьми, только что произошло.

Руби рванула с настила, подтянув колени к груди, и плюхнулась прямо перед Кольтом. Его руки сомкнулись вокруг нее, когда она ушла под воду, и брызги накрыли его с головой. Руби вынырнула, улюлюкая и смеясь так громко, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

Она плеснула ему в лицо, а он притянул ее к себе, и она обняла его за шею.

— По-моему, это был лучший «пушечный выстрел», что я видел, — он легонько ткнул ее пальцем в нос, и она просияла.

— Ты видела, Блэр? — крикнула она, уже плывя обратно к лестнице. — Я так далеко прыгнула!

Я невольно улыбнулась ей.

— Очень круто, Руби. Я еще не видела, чтобы кто-то прыгал так далеко.

Темный, голодный взгляд Кольта снова вернулся ко мне. Он погрузился глубже, пока вода не коснулась его верхней губы, не отрывая от меня глаз.

Я не шевельнулась и не смогла отвести взгляд, пока Руби карабкалась по лестнице за новой попыткой.

Но тут подплыла Мэгги. Волосы у нее были зачесаны назад, глаза скрывали солнечные очки, и все равно я видела, как она переводит взгляд с меня на Кольта. Под водой она толкнула меня ногами и ухмыльнулась.

— Блэр, дорогая, — протянула она. — Ты, я и маргарита. Срочно.

Она продела руку под мою, и мы вместе поплыли к берегу. Потом она уже тянула меня вверх по откосу, где земля и скользкие камни уходили из-под ног. Добравшись до берега, я поправила бикини и рискнула оглянуться.

Кольт все еще держался на воде, Руби сидела у него на спине, а к ним присоединился Маккой. Они плескались, как трое детей. Руби хихикала, когда Маккой делал вид, что их топит, а смех Кольта — глубокий, открытый — расходился по поверхности воды и прямо в меня. Это был смех моего Кольта — того, прежнего, до того как жизнь стала тяжелой, до того как его придавили обязанности ранчо и одиночное отцовство.

Мэгги подошла ближе, опустила очки и посмотрела на меня поверх оправы.

— Ты безнадежна, — прошептала она. — Ты ведь это понимаешь?

Я тихо покачала головой, чувствуя, как жар поднимается к шее. Она вздохнула и потянула меня за собой. Мы дошли до откинутого борта пикапа, и я вытащила из сумки полотенце, прижав его к лицу.