Измена. Двойная тайна от босса (СИ) - Голд Ирма

И только было, я хотела возразить, продолжил.

— Мало ли что там произошло, а ты одна. — Он взял меня за руку. — Саша, не спорь, я всё равно поеду.

— Спасибо тебе. — Поблагодарила его я.

Глава 50

Александра

Когда мы приехали в мой родной город, то отца дома не застали. Квартира была заперта, а дверь нам никто не открыл. Поэтому мы тут же поспешили к тёте Маше, которая нам и поведала всю эту историю.

— Да в больнице он, в тяжёлом состоянии. — Усадив нас за стол, начала рассказывать подруга моей мамы.

— Что с ним случилось? — спросила я.

— Ой, девочка моя, никто не знает, что с ним. — Вздохнула женщина. — Говорят, алкоголем отравился, но я его пьяным никогда не видела.

— Папа не пил, он алкоголь на дух не переносил. — Возразила я. — А Юля где? Что она говорит по этому поводу?

— Ох, вспомнила ты. — Как-то странно усмехнулась женщина. — Прохиндейка эта Юля. Обобрала твоего отца до нитки и выгнала из дома.

— Как выгнала? У них же ребёнок должен быть!? — не могла поверить я.

Нет, я знала, что Юля не святая, но чтобы вот так поступить.

— Ой, да не было там никакого ребёнка! Ну, я так думаю. А Виктору она сказала, что, мол, выкидыш у неё был. Но мне кажется, что беременность её фикцией была, чтобы твоего отца в ЗАГС затащить. — Высказала своё мнение тётя Маша. — Она оказывается, почти сразу его убедила квартиру на себя переписать. Он дурак и повёлся. И нужен он ей был, пока работал. А как он в ту аварию попал, так, она его из дома и выставила.

— В аварию? — спросила я.

— Да, он в рейсе был, когда ему плохо стало. Хорошо ничего серьёзного не произошло, но за руль ему садиться запретили. Тогда он стал работать охранником в своей же фирме. Вот тут Юлька его и попёрла из квартиры.

— И где он жил?

— Так в гараже своём и жил. — Вздохнул тётя Маша. — Печку там соорудил и жил. Вот так вот Сашенька получилось, тогда он ваши вещи с Анютой туда по указке Юли выкинул. А потом и она его туда отправила. А недавно он в суд подал на развод, и ещё с адвокатом по поводу возврата квартиры консультировался. Вот я думаю, Юлька про это прознала и решила избавиться от Виктора.

— Юлька? Избавиться? — находясь в шоке, переспросила я.

— Ну не сама конечно, а хахаля какого-нибудь попросила. Ну, это мы все так думаем. — Резюмировала тётя Маша.

— Бедный мой папа. — Вздохнула я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Если бы я только знала.

Увидев это, Максим подсел ко мне рядом и обнял.

— Я тебе так скажу, Александра, ты себя ни в чём не вини! — тётя Маша строго посмотрела на меня. — Виктор сам свой выбор сделал! Он родную дочь на эту вертихвостку променял! Вот и получил! А тебе я позвонила, потому что он просил. Повиниться перед тобой хочет. Врачи говорят, что не жилец он, Саш.

После последних слов тёти Маши я поспешила в больницу, чтобы увидеть своего папу. Поговорив с врачами, я убедилась, что его состояние очень тяжёлое. И шансов на благоприятный исход практически нет.

Но Максим узнал, что нужно, чтобы попытаться спасти моего отца и пообещал сделать всё возможное. И пока мы шли в палату, Завладский уже нашёл клинику в Москве, куда планировал перевести моего папу.

— Сашка. — Хрипло простонал худощавый мужчина на больничной кровати.

И этот мужчина был мой отец. Я его даже не сразу узнала, настолько он был вымотан и истощён. От статного высокого мужчины ни осталось и следа.

Сейчас передо мной лежал будто бы другой человек, подключенный к разным аппаратам, которые монотонным писком оповещали о том, что он жив, измеряя удары его сердца.

— Папа!! — я бросилась в объятия отца, и он тут же обнял меня своей худенькой рукой.

— Приехала, моя девочка! Родная моя! — хрипло произнёс папа.

— Папочка, ты почему мне не позвонил? Почему молчал обо всём?! — я посмотрела в его потухшие глаза, в которых практически не было жизни, и моё сердце сжалось.

— Я сам виноват во всём, только я. — ответил он. — Но я попытаюсь всё исправить, насколько смогу.

— Конечно, ты выздоровеешь, я заберу тебя к себе, и у нас всё будет хорошо. — Подбадривала я его, чтобы он поверил в будущее и боролся за жизнь.

— Не тараторь, торопыжка ты моя. — С трудом улыбнулся папа.

И от слова торопыжка у меня по щекам потекли слёзы. Папуля всегда называл меня так в детстве. Так ласково и нежно, торопыжка.

Как бы не сложилась наша жизнь, какие бы отношения не были у него с моей мамой. Но сейчас в памяти всплывали только самые счастливые моменты нашей жизни. И от этого становилось ещё больнее.

— Я денег скопил, тебе на квартиру хватит. — Шокировал меня отец. — Они у Михалыча, помнишь его?

— Да, помню. — Ответила я.

Борис Михайлович лучший друг моего отца. Они вместе работали и дружили семьями. И видимо только он и был ему верным другом все эти годы.

— Вот к нему иди, он в курсе, всё тебе отдаст. — Объяснил отец. — Ты прости меня доченька, если сможешь. — Продолжил он и из его глаз скатились слёзы.

— Я давно тебя простила. — Ответила я. — Это ты меня прости, что не звонила, не приезжала.

— Я предал тебя, вот и поплатился. — Тяжело вздохнул он. — Но теперь я спокоен. Да и ты в надёжных руках. — Отец показал взглядом на Завладского. — Максим, берегите мою дочь.

— Папочка, ты будешь жить. Мы с Максимом всё сделаем для этого! — пыталась подбодрить его я. — Ты должен жить, у тебя внуки есть, понимаешь.

— Внуки. — Снова тяжело вздохнул он. — Какое это счастье.

— Вот приедешь к нам, и я вас познакомлю. — Продолжила я подбадривать отца.

— Мне Анюта снилась. — Неожиданно перевёл он. — В голубом платье, как в молодости. — А потом закрыл глаза.

— Папа. — Я потормошила его за плечо. — Папа!!!

Но предательский писк аппарата вынес свой вердикт. Завладский тут же выскочил из палаты за доктором, а я продолжала звать отца, всё ещё надеясь, что он проснётся. Но тщетно, мой папа ушёл навсегда!

Тогда я навалилась на его худощавую грудь, в которой больше не билось сердце, и зарыдала.

— Папа, папочка! — постоянно повторяла я, но он меня уже не слышал.

ЭПИЛОГ

Завладский

Некоторое время спустя

После смерти Сашиного отца я по-другому посмотрел на отношения со своими родителями. И поэтому когда они после нашего возвращения позвонили мне и назначили встречу, я согласился.

И, наверное, впервые за всё время мы с ними поговорили нормально, выслушав, а главное, услышав друг друга.

Они оба просили у меня прощения за то, что так поступили со мной. И я их простил, только вот осадок ото всего остался на всю жизнь. Но это их крест, и им нести его дальше всю оставшуюся жизнь.

Через какое-то время они встретились и с Сашей. Так же как и у меня, они просили прощения и у неё.

Моя Саша добрая девушка и естественно простила их, и даже разрешила видеться с детьми, правда пока только в её присутствии. Но мои родители и этому были рады. Так что теперь у них три шилопопых внука, которые не дают спокойно сидеть на месте.

Мы с Сашей снова вместе! Моя любимая дала мне ещё один шанс, и я сделаю всё, чтобы она и наши дети были самыми счастливыми.

Александра

Я ещё долго винила себя в том, что не смогла помочь отцу. И хоть тётя Маша и Максим и твердили мне, что он сам виноват в том, что случилось, легче мне от этого не было. Мне всё время казалось, что если бы я позвонила тогда, всё могло бы быть иначе.

Мой папа действительно пытался всё исправить и накопил приличную сумму денег, которую я потратила на покупку квартиры для детей. Пусть это будет для них подарок и память от дедушки, с которым они так и не смогли увидеться.

А сейчас у меня от родителей осталась только их фотография со мной маленькой на руках. И там они ещё счастливы.

— Скучаешь по ним? — услышала я голос за спиной, повернувшись, я увидела Максима.