Ответишь (СИ) - Стужева Инна

«Люблю тебя».

От этих слов штормит. По всему телу разносятся такие разряды, что…Короче, раздолбывает меня...

Немного я даже рад, что она, выпалив это, сбежала. Иначе…Блядь…

Шумно вдыхаю, скорее даже заглатываю воздух. Раз, другой. При любом, даже малейшем контакте с ней кислород в легких заканчивается слишком быстро. А тут ещё и это.

Я бы реально не смог себя остановить.

Что бы я сделал? Хрен я знаю…Но, что вероятнее всего, не смог бы сдержать данного самому себе же обещания — не трогать девственность Лебедевой, пока не решу вопрос со свадьбой и невестой.

Когда она признается…А сверху того ещё и злит, когда обнаруживаю купюры в заднем кармане джинсов, мое желание войти в нее и оттрахать так, чтобы потом стоять не могла, приобретает просто критические масштабы.

Уже и не важно где и в какой позе, лишь бы подмять под себя, стянуть с нее, нахрен, все белье и взять. Присвоить. Пометить. Вообще из постели Лебедеву больше не выпускать.

Поездка в такси, прохождение контроля перед посадкой на самолет — в каком-то тумане все.

Лишь падаю в кресло, как закрываю глаза и снова ныряю флешбеками в прошлую ночь.

То, как сползаю к ее животу, как на ее рваном выдохе, который дрожью по телу, я раскрываю ей бедра…

Блядь…

Но отдельный кайф мне дает картинка, отпечатавшаяся в сознании намертво — ее голова между моих ног. На члене. Ее провокационные взгляды, ее язык, рот, губы на мне.

Ощущения, запахи, эмоции…все приходит в настолько дикий восторг, где я уже не я. Где я уже и тела-то не чувствую…А тупо сгораю, сгораю от желания.

В нее…и с ней…Хочу, блин, время остановить. Не просто хочу, я жажду затеряться в вечности. С ней. Невероятно желаю раздвинуть ее бедра и войти…Войти и приручить, присвоить, медленно умирать от наслаждения….

Во всех ее позах брать, и чтобы снова отсасывала. Стонала и подавалась ко мне…

Да-да. Кончать в нее… Смотреть и смотреть, как глотает до капли мою сперму…

Себя позволяет ласкать.

Когда проникал в нее пальцами, уже чуть не кончил только от этого. Обещал осторожным быть, но ни хрена не хотелось осторожничать. Хотел сильнее и жестче. Не знаю, как я сдерживался. Боясь сорваться, я вообще не планировал даже целовать, когда к себе ее вез…

Не представляю, что будет со мной, когда, наконец, по нормальному войду в нее…

«Внимание, объявляется посадка…».

Механический голос безжалостно вышибает в реальность.

Переключаюсь, иначе я попросту не смогу идти…

Секретарь в офисе встречает с искушающей улыбкой. Здоровается с излишним рвением.

— Артем Сергеевич…

Я удостаиваю девицу в мини лишь мимолетным кивком. Скрываюсь за дверями кабинета.

Подхожу к окну, приоткрываю форточку и первым делом закуриваю.

Фима права, привычку приобрел в месте своего «заключения». Когда сидел в четырех стенах и даже физические нагрузки уже не помогали. Договорился, хоть и с трудом…

Делаю это только когда нервничаю. Думаю бросить сразу, как все закончится. Получится ли, пока не представляю.

После второй затяжки мысли не сильно проясняются.

Вчера, например, я узнал о крупной сделке, которая вообще не афишировалась. Отец не любит распространяться ни о чем таком заранее. В этом мы с ним похожи.

Эта сделка, к которой он долго шел и которая даст холдингу значительный рывок.

Закинул отцу по поводу того, что мог бы приехать на заключение вместо него. Тогда родители невесты точно заткнуться насчет мажора и прожигателя жизни.

Отец не против.

Приехать и эту сделку завалить. В смысле — пригрозить завалить. Либо провести успешно в обмен на то, чтобы, наконец, отстали.

План такой себе.

Что помешает отцу вначале дать согласие, а уже после пойти на попятную? Поэтому не пойдет. Тут нужно что-то такое, что постоянно будет держать…

— Артем Сергеевич?

Секретарша входит без стука. На лице очередная улыбка, в руках поднос. Блузка расстегнута аж на три или четыре пуговицы. Я могу видеть кружево ее белья.

Могу, но не хочу.

Выбрасываю окурок, прохожу в кресло и разваливаюсь в нем.

— Чего тебе?

С этого ракурса девица выглядит не лучше. Белья уже не видно, зато предоставляется почти полный обзор на ее ноги.

Думает меня заинтересовать? Ха. Меня бы они заинтересовали только при одном раскладе, если бы это были ноги Лебедевой.

Сейчас же их представляю и тут же сам себя торможу. Спокойно. Просто пока на время отключи воспоминания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я вот вам кофе принесла.

— Окей. Ставь и уходи.

— Вы крепкий любите? — проходит. — Я решила, что крепкий, но…если не так, только скажите, я переделаю все….

— Слишком много слов, — перебиваю. — Я же сказал, ставь и уходи.

Но девица, чьего имени даже не помню, не уходит.

— Если что…я и не только кофе могу…Меня, кстати, зовут Алина.

Присаживается на край стола.

Понятно.

— Ты знаешь, что у меня вообще-то есть невеста?

— Ну…я не претендую на вас в этом смысле…В смысле женитьбы, я имею в виду…

— Да? А в каком претендуешь?

— Ну… — мнется, хотя в глазах ее многое читается.

— В смысле постели? — подсказываю.

Включаю ноут, просматриваю бумаги, что лежат на подпись. И все же не могу не заметить, как девица вспыхивает.

— Ну…я бы не стала так прямо…Просто вы очень сильно мне понравились. Ещё в первый раз когда пришли…Поэтому, если вы захотите…

— Не захотим. Проваливай, я сказал, — , наконец, поднимаю на нее взгляд. — И приходи, только если будет что сказать по работе фирмы. Тогда, может быть, я и заинтересуюсь.

В твоих мечтах если только.

Уверен, на этот раз отвалит, но эта Алина застывает, словно приклеенная.

— Эм-м…Что, например?

— Не знаю, что-нибудь интересное, — бросаю, ни на что особо не надеясь, потому что что интересного может мне рассказать обычный секретарь?

Если отец даже с замами не делится ничем существенным.

Наконец, уходит, а я углубляюсь в отчеты. И занимаюсь этим до тех пор, пока не понимаю, что у меня раскалывается голова.

Тру виски, думаю о том, чтобы снова закурить, и в этот момент прилетает сообщение. От Макса.

После приветствия лаконичное:

«Со стороны брата все, что нужно сделано».

Прочитав это, в первые секунды застываю. Пока отвечать не могу, все же, как ни крути, а дело касается родителей. Получается…мать изменила отцу? С моей подачи. Не так-то это просто с ходу уложить в голове.

Закуриваю, несколько минут просто тупо смотрю в окно, собираясь с мыслями, пока, наконец, не набиваю:

«Отлично».

Жду дальнейшего, но друг отчего-то медлит.

«Скидывай», печатаю.

«Уверен, что точно хочешь это увидеть?» «Иногда, лучше о чем-то не знать или лишь догадываться, чем знать наверняка». «Стирать потом замучаешься».

«Уверен, что не хочу». «Выхода нет» пишу.

«Ну, ок».

«И да, я не вникал, если что, сам выберешь, что нужно».

А дальше…Он прав, мне совершенно не хочется видеть этого. Да я и особо не смотрю….

Стараюсь вообще отключиться, что это моя мать, и просто тупо констатирую: этого более, чем достаточно, чтобы скомпрометировать ее перед отцом.

«А твой отец пока держится, молодец».

Решаю прерваться на этом, поднимаюсь из-за стола, выхожу из кабинета.

Решаю прокатиться до спортзала.

Кидаю на ресепшене, что я скоро буду, спускаюсь на парковку.

Отец мне вернул машину, по доброте душевной. Спасибо большое, премного благодарны.

Отказать я не мог, иначе он тут же бы насторожился, а потому по этому городу средство передвижения временно есть.

Девица с ресепшена чуть не бросается под колеса, когда выезжаю.

— Алина, ты сумасшедшая? — ору, едва успевая затормозить.

Из-за тех фоток матери и всей ситуации в целом нервы на пределе.

— Простите. Вы же на обед? Можете меня подвести? — и складывает ладони в умоляющем жесте. — Пожалуйста, мне тоже очень надо.