Эля захочет узнать о больничной палате, катетере, муковисцидозе. Кира объяснит ей все это простыми словами, затем сменит тему, направив думы Эли в более радостное русло, чтобы у девочки не было проблем с засыпанием. Возможно, во время поездки Кира споет Эле песни, которые мы когда-то пели все вместе, когда ехали в Сочи, чтобы провести там наши августовские каникулы.
Кира и Эля подходят к парковке, на которой прошлым вечером я стояла с Володей. Из моего окна открывается вид на мою подругу и ее дочь, а также на отражение меня и Вани в этой больничной палате. Футуристический конструктор Вани лежат в изножье его кровати. Ваня быстро моргает, глядя в потолок. Расплывчато накладываются друг на друга подол розового платья Эли, ее белые носочки, блеск ее черных туфелек; затем все это исчезает, когда Кира и Эля садятся в машину.
Я чувствую себя очень одинокой.
Внезапно они выходят из автомобиля. Мать и дочь наклоняют головы, смотрят вверх, считают этажи, а затем замечают меня, прижавшуюся к стеклу. Отсюда кажется, что лицо Киры мокрое, но, возможно, это игра света. Кира и Эля держатся за руки, а свободными руками машут мне. Когда я машу им в ответ, описывая обеими руками широкие дуги, Кира отпускает руку дочери и прижимает кончики пальцев к губам, затем подносит ладони ко рту и дует, отправляя мне тысячи воздушных поцелуев. Я хлопаю в ладоши над головой, делая вид, что ловлю поцелуи. И даже с такого расстояния я вижу, как Кира улыбается.
