Золото Блубёрда (ЛП) - Перри Девни

Она нахмурилась.

— Ты уже в четвертый раз просишь эту папку с тех пор, как она заходила в участок.

— Я в курсе. Не могла бы ты просто принести ее?

— О чем ты думаешь, Каси?

— Я пока не знаю, — сказал я. — Что-то здесь не так.

— Это был несчастный случай. Ты сам так сказал.

— Это был несчастный случай. — Я имел в виду то, что сказал Илсе. Ничто не указывало на обратное. Ничто не указывало на то, что на лодке с Айком был кто-то еще. У нас были показания свидетеля, что Айк рыбачил один. Экспертиза подтвердила, что рана на голове могла привести к потере сознания до того, как он упал в озеро. Айк утонул.

Это был несчастный случай.

Но все, что произошло с тех пор? Было намеренным. И тот, кто мучил Илсу, заплатит за это.

— Не могла бы ты принести мне еще и набор для снятия отпечатков пальцев? — спросил я. — Пожалуйста?

— Конечно. — Она хлопнула себя по коленям, затем встала и вышла из кабинета. Через несколько минут она вернулась с папкой Айка и набором инструментов.

— Спасибо, Пэм.

— Пожалуйста. — Она закрыла дверь, оставив меня одного, чтобы я мог открыть файл.

Как и раньше, я просмотрел каждую заметку, каждую фотографию. Я почти выучил их наизусть, но заставил себя прочитать слова вслух, на случай, если мои уши уловят что-то, что я мог пропустить. К тому времени, когда я дошел до конца, меня бесил собственный голос.

Каждая деталь указывала на то, что это был несчастный случай.

Кроме того, я не мог назвать ни одного человека в этом городе, который хотел бы навредить Айку.

Возможно, я искал улики не в том месте.

Я открыл ящик своего стола и достал дневник, который Илса одолжила мне сегодня утром. И в течение следующего часа я изучал каждую страницу.

Она предупреждала меня, что письма к Донни было трудно читать. Она не ошиблась. Списки были странными, с размытыми линиями и странными цифрами, некоторые совершенно нечитаемые. А еще там была страница с написанным

Коробка 286

Что бы, черт возьми, это ни значило.

К тому времени, как я закрыл дневник, я был готов убраться к чертовой матери из своего кресла и из этого кабинета. Так что я надел куртку, засунул дневник в карман на молнии под ребрами, прихватил набор для снятия отпечатков пальцев и отправился на поиски Памелы.

— Я ухожу, — сказал я ей. — Мне нужно выполнить пару поручений.

— Хорошо. Ты вернешься?

— Нет, я так не думаю. Я, наверное, поеду домой. Позвони мне, если что-нибудь произойдет.

— Обязательно.

Помахав рукой, я толкнул дверь и направился к «Бронко». Затем я поехал в школу, припарковался на площадке для посетителей, прежде чем войти внутрь.

Последний звонок прозвенит через пять минут, но пока в коридорах было тихо. Двери большинства аудиторий были закрыты, и через маленькие окошки я видел, как ученики ерзают на своих стульях, пытаясь освободиться от парт и учителей, пишущих мелом на досках.

Дойдя до класса Илсы, я задержался в коридоре, не желая беспокоить ее до конца занятий. Через окошко в двери я наблюдал за ее уроком.

Она стояла у проектора и выводила уравнение синим маркером. Ее волосы были уложены в гладкий шиньон. Она закатала рукава своего темно-синего кардигана до локтей, обнажив изящный золотой браслет, который я помогал застегивать на ее запястье этим утром.

Она посмотрела в сторону двери, и ее глаза загорелись, как только она заметила меня. Улыбка растянула ее губы, и краски вокруг нас померкли до серого.

Красивая.

Такая красивая. Я не мог отвести взгляд.

Казалось, мой мир изменился в одно мгновение. Он перевернулся с ног на голову, а когда вращение прекратилось, кусочки моей вселенной сложились заново. И все это благодаря одной-единственной улыбке.

Так долго были только Спенсер, мама и я. Моя жизнь была полноценной. Но что, если это было не так? Что, если бы там всегда было свободное место?

Это было все равно что отодвинуть все вешалки в моем шкафу в сторону и осознать, что все это время у меня было место для большего.

Для модной одежды, висевшей рядом с моей. Для косметики и расчески на тумбочке в ванной. Для женщины, которая каждый вечер сидела с моим сыном и делала уроки. Которая засыпала у меня на груди и каждое утро целовала в уголок рта.

Прошло всего несколько дней. Но Илса так глубоко запала мне в душу, что пробирало до костей.

Прозвенел звонок, и я вздрогнул, оторванный от того момента, когда двери распахнулись и в холл выбежали ученики.

— Завтра контрольная, — крикнула Илса им вслед. — Пожалуйста, уделите хотя бы пять минут подготовке к ней.

Пара ребят кивнули мне, когда я прошаркал мимо них в ее класс.

Когда ушел последний ребенок, она выключила свет проектора.

— Привет.

— Привет. — Я присел на краешек ее стола. — Как у тебя дела?

Она пожала плечами, обошла проектор и уселась рядом со мной.

— Что это?

Я поднял набор для снятия отпечатков пальцев.

— Мне неприятно просить. Но нам нужно исключить твои отпечатки из хижины. Могу я снять твои отпечатки?

Ее губы скривились.

— Хорошо.

Мне не потребовалось много времени, чтобы собрать их все, и пока она смывала чернила с кончиков пальцев, я собрал инструменты, чтобы отнести в участок.

Ларри и Чак просмотрят все, что они собрали вчера, и сравнят отпечатки с ее отпечатками. У нас были отпечатки пальцев Айка, полученные при вскрытии, так что мы и их сможем выделить из общей массы.

— Это очень сюрреалистично, — сказала Илса, вернувшись в класс и вытирая руки коричневым бумажным полотенцем. — Я не думала, что у меня когда-нибудь будут снимать отпечатки пальцев. Но, по крайней мере, это был ты.

— Мне жаль.

— Что есть, то есть. — Она пожала плечами. — Что ты будешь делать дальше?

— Посмотрим, был ли тот, кто разгромил хижину, недостаточно умен, чтобы надеть перчатки. Предупреждаю, это не быстрый процесс. А я тем временем буду задавать вопросы в школе. Поговорю с ребятами, о которых ты мне рассказывала.

С такими ребятами, как Пол, мать его, Джонсон, который неделями мучил ее без моего ведома. Маленький засранец.

— Я собирался начать сегодня, — сказал я, — но подумал, что тебе, возможно, понадобится обычный день, без того, чтобы я что-то затевал.

— Да. — Она грустно улыбнулась мне. — Спасибо.

— Не за что, малышка.

Она подошла и встала передо мной, глядя снизу вверх своими красивыми карими глазами.

— Ты продолжаешь называть меня так.

— Да. — Я провел пальцем по веснушкам, рассыпанным по ее носу.

— Что, если я попрошу тебя остановиться?

— Я этого не сделаю.

Уголки ее губ приподнялись.

— Если ты продолжишь называть меня малышкой, у меня может сложиться неправильное представление о том, что здесь происходит.

Или, может быть, она поймет, что к чему.

— Люди по всему городу судачат о нас, — сказал я ей, уже испытывая отвращение к этому разговору.

— Отлично, — простонала она. — Хочу ли я знать, о чем они говорят?

— Наверное, нет. Я сам не спрашивал подробностей. Но уверен, мы оба можем представить, о чем они говорят.

— Меня назвали новой шлюхой Далтона, не так ли? — Она сморщила носик. — Вот вам и улучшила репутацию.

— Мне жаль. Я должен был предупредить тебя об этом.

— Мда. — Она пожала плечами. — Пусть говорят. Мне все равно.

— Правда? — Это было совсем не то, что я ожидал от нее услышать.

— Это ничуть не хуже того, что говорит Пол Джонсон в моем классе. По крайней мере, у него хватило смелости сказать это мне в лицо. Люди найдут о чем поговорить, когда я вернусь в хижину.

Она не вернется в хижину, но мы поговорим об этом в другой раз. А пока, если она не беспокоится о том, что уйдет от меня, то и я тоже.

— Вот. — Я расстегнул клапан куртки, достал дневник Айка и протянул ей.

Ее тело, казалось, расслабилось, когда она снова взяла его в руки, как будто она не хотела его отпускать.

— Ты читала его?