— Мои боевые товарищи, — мужчина пожимает плечами.
Мы входим в старый ангар. Я прислушиваюсь к звукам, пытаюсь услышать голос Ульяны.
Внутри ангара царит полумрак, лишь редкие лучи солнца пробиваются сквозь щели в прогнившей крыше, высвечивая пыльные столбы воздуха. Запах сырости и машинного масла бьет в нос, заставляя поморщиться. В дальнем углу виднеется силуэт женщины, прижимающей к себе маленькую фигурку. Диана. Ульяна. Мое сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди.
Мы медленно приближаемся, стараясь не спугнуть. Рома и его ребята рассредоточиваются по периметру, готовые в любой момент прийти на помощь. Стёпа идет впереди, напряженный как струна. Его глаза прикованы к дочери. Я слышу ее тихий плач, разрывающий мне душу. Хочется бежать к ней, обнять, защитить от всего мира. Но я сдерживаю себя, понимая, что любое неверное движение может спровоцировать Диану.
— Отпусти ее, Диана, — тихо говорит Стёпа, стараясь говорить мягко. — Пожалуйста, не делай глупостей. Женщина поворачивается к нам лицом. Ее глаза полны злобы и отчаяния. В руке она держит нож, приставленный к горлу Ульяны. Время замирает. Я вижу ужас в глазах ребенка.
— Сначала деньги, потом отпущу. Вы притащили с собой бойцов. Мы так не договаривались.
— Диана, отпусти Ульяну, — подаю голос. — Я сейчас переведу деньги.
— Я передумала! Мне не нужны деньги. Я заберу дочь с собой.
Диана поднимается и подхватывает Улю на руки. Она продолжает держать нож у хрупкого горлышка. Сердце обрывается от ужаса, ноги подгибаются. Меня тошнит от ужаса за малышку.
— Диана…
Женщина двигается боком в сторону выхода.
— Не смейте подходить! А-то плохо будет.
Я не дышу, когда Рома вдруг ловким движением, почти невидимым глазу, оказывается возле неё и вырывает нож. Слышится отчаянный визг. Стёпа подбегает, забирает Ульяну и прижимает к себе, тут же начав шептать что-то на ушко.
Ульяна жмётся к нему, плачет громко. Диана застывает на месте, обезумев от ярости и страха. В ее глазах плещется ненависть, адресованная всем нам. Она делает резкий выпад в сторону Степы, пытаясь вырвать дочь из его объятий, но Рома мгновенно пресекает ее попытку, оттаскивая в сторону. Ребята подхватывают ее, скручивая руки за спиной. Диана отчаянно сопротивляется, выкрикивая проклятия и угрозы. Ее истерика режет слух, заставляя Ульяну еще сильнее вжаться в отца.
Стёпа крепко обнимает дочь, гладит по голове, успокаивая дрожащим голосом. Он целует ее в макушку, в щеки, пытаясь унять ее безутешные рыдания. Я чувствую, как ком подкатывает к горлу. Хочется обнять их обоих, разделить их боль и радость. Но я понимаю, что сейчас им нужно побыть вдвоем, оправиться от шока.
Мы выходим из ангара, оставляя Диану на попечение ребят. Рома вызывает полицию, чтобы ее забрали. Я оглядываюсь назад, вижу Стёпу, выходящего из ангара с Ульяной на руках. Она крепко обнимает его за шею, уткнувшись лицом в плечо.
— Мама, — вдруг говорит Ульяна, вскинув голову и протянув ко мне руки.
Я немею. Теряю дар речи от шока. А Стёпа опускает девочку на землю, и она бежит ко мне со всех ног. Обнимает опешившую меня, утыкается носом в живот.
— Мама, — повторяет, подтверждая, что у меня не галлюцинации.
— Доченька, — я падаю на колени перед ребёнком и вжимаю хрупкое тело в себя.
По щекам катятся слёзы. От облегчения и счастья. Мир вокруг исчезает, время замедляется. Я смотрю в огромные доверчивые глаза и не могу вымолвить ни слова от счастья. Чувствую надёжные руки на плечах. Стёпа подошёл к нам и обнял обеих, защищая от всего мира. И я понимаю в этот момент — мы семья.
Эпилог
Мирослава
Год спустя
Я наряжаю ёлку, тихо напевая себе под нос новогоднюю песню. Кидаю взгляд на часы, совсем скоро вернутся Стёпа и Ульяна. Муж заедет за дочерью в детский сад. Остаётся совсем немного времени до их возвращения. Тишину квартиры скоро нарушит топот любимых ножек и непрекращающееся щебетание.
Взгляд снова падает на обручальное кольцо, сверкающее на пальце. Всё никак не привыкну, что я больше не Смирнова. Калинина Мирослава Олеговна. Жена самого лучшего мужчины на свете и мама очаровательной четырёхлетней девочки.
Диану посадили быстро, расследование по её делу длилось меньше месяца. Она сама отказалась от прав на Ульяну и подписала согласие на развод. Калинин сделал мне предложение практически сразу. Точнее сказать, повёз после работы в ЗАГС, где нас расписали. Без шумихи, без опускания на колено и лишних слов.
Ни мне, ни ему это не нужно.
Позже мы отпраздновали это событие в тесном кругу друзей и моего отца. Мать категорически отказалась приходить, хотя я, переступив через гордость, пригласила её.
Он мне не нравится. По лицу видно — кабель. Помяни моё слово, Мирослава, он будет гулять. Ещё и с ребёнком. Как можно воспитывать чужого детёныша? Там гены поганые. Она тебе ещё покажет.
Я не стала слушать дальше умозаключения глупой и глубоко несчастной женщины. Сбросила вызов и выдохнула. Мать живёт хорошо. И по мне совсем не скучает, чувство вины её ни капли не терзает.
Теперь у меня есть семья. Дом, куда хочется возвращаться.
Случаются ссоры, недопонимания, обиды. Без этого никуда. Мы оба учимся доверять друг другу, решать проблемы вместе.
Но самое главное, что я люблю и любима!
