Пять минут до грома (СИ) - Горная Мария

Извинившись, я отложила телефон в сторону, чтобы на мне больше не задерживались взгляды и продолжила делать вид, что мне интересно слушать про аппендикс. Однако, на мой телефон опять прилетело сообщение, и любопытство, которое овладело мной в ту же секунду, заставило незаметно вернуть телефон в руки. Мне было интересно, что там решил добавить Паша, но вместо имени парня светилось прозвище подруги “Нютик”.

“ Срочно выйди. Я возле двери”

Нюта редко использовала простые смски для связи со мной, в основном мы общались в современных мессенджерах. Но если она уже и писала на симку, то дело могло быть реально серьезным. Молча встав со своего места, я быстрым шагом вышла из кабинета цепляя на себе вопросительные взгляды однокурсников, преподаватель же не обратил на меня внимания, так как лучше выйти не отвлекая его, чем перебивать столь интересную, в кавычках, лекцию-повторение.

Нюта, как и обещала, стояла возле белой двери, у белой бетонной стены, в белом халате и угадайте в какого цвета кроксах? Все что выбивалось с ,той цветовой гаммы, это синие джинсы и розовый балахон торчащий из под медицинского халата.

В основном, все наши пары проходили в новом корпусе, который открыли в тот же году, как мы поступили. Поэтому, концепция у архитекторов была — тотальный минимализм и ослепительная белизна. Чтобы мы еще с универа привыкли, так сказать, к больничным стенам. Панорамные окна, находящиеся в конце крыла, как бы не пытались добавить ярких красок в этот скучный интерьер, в этот день у них ничего не вышло, так как на улице стояла снежная, пасмурная погода. Настроение погоды полностью передавала Нюта, быстро набирающая кому-то сообщение в телефоне.

Что случилось? — спросила я, подойдя к подруге.

Аня, заметив меня подняла взгляд и тогда я смогла увидеть красные заплаканные глаза.

О, Боже. Нюта, что такое?

Они узнали про меня и Мотю — сдерживая слезы произнесла она.

Родители? Ты что им все еще не рассказала? — возмутилась я складывая руки в замок.

Я знала что они будут против. Поэтому хотела как можно дольше это скрыть.

Как? — подошла к подруге и положила руку на ее плечо.

Лучший друг отца видел как я целовалась с Мотей у подъезда, сфотографировал и отправил отцу с претензиями. — быстро тараторила Нюта, что я еле успевала уловить всю суть ее слов.

Какими претензиями? — переспросила я, все-таки потеряв нить происходящего.

Помнишь я тебе рассказывала, как родители позвали на ужин парня одного, Глеба вроде бы, и меня не предупредили, что собираются сватать?

Ну да, помню. — в памяти тут же всплывали картинки того дня, как Нюта разворачивала круги по комнате активно рассказывая как ее подставили родители.

Так вот, лучший друг моего отца это отец этого Глеба.

Ну это я поняла, а что он делал возле твоего подъезда.

Да фиг пойми. — пожала плечами подруга.

Так а что родители? — не переставала я давать вопросы.

В бешенстве. Отец позвонил арендодателю моей квартиры и объявил о моем выселении. — сдерживая слеза тихо произнесла Нюта. — Мне конец.

Чтобы хоть как-то успокоить настроенную подругу, я подошла и обняла ее так нежно, как сделала бы в моем понимании сестра.

Нют, все будет хорошо. Познакомь Мотю с родителями и вот посмотришь, он им понравится.

Не понравится. — резко ответила она.

Почему ты так думаешь? — отстранилась я от нее.

Потому что они про него уже все узнали, через какие-то связи. Отец по телефону сказал, что я должна выбрать или быть с семьей или быть с “Никем”, тогда и меня будет звать для них “Никто”. — на этих словах Нюта уже не смогла сдерживать слезы и они тут же тонкими полосками начали стекать по щеке оставляя блестящие, мокрые следы. — Представляешь, я никто для них.

Тише, тише. Я уверена, что все наладится. — старалась я успокоить подругу вновь приобняв ее.

Вообще, я пришла сказать очень важную информацию. — слегка успокоившись начала она, стараясь скрыть волнение во взгляде. — Мань, родители запретили мне и с тобой общаться, потому что думают, что это ты меня с Мотей свела и вообще, что ты плохо на меня влияешь. В общем, бред какой-то.

Для меня эта информация была абсолютно не новой, так как родители Нюты и при мне не скрывали свое недовольство нашей дружбы. Однажды я пришла к подруге в гости, тогда она еще жила с родителями, чтобы повторить пройденную лекцию и сделать лабораторную работу. В моменте обсуждения заданий, ее отец не постучав в дверь, а просто открыв ее, что тогда меня изрядно повергло в ступор, потому что это явное нарушение личных границ, подозвал к себе на кухню, для разговора. Вот тогда я случайно и услышала, через еле открытую межкомнатную дверь, что я “подруга без перспектив” и что нам не стоит общаться. Самое страшное во всей этой ситуации, что Нюта вернулась расстроенная, а ее мама тут же заглянув в комнату, милым голосом спросила:

Анечка, Машенька, будете фруктовый чаек с тортиком?

Вот тогда, пожалуй, я первый раз встретила лицемерие в чистом виде. Если Зуи лицемерят ради выгоды и все вокруг знают какие они на самом деле, то к сожалению, пример лицемерия родителей Нюты куда страшнее и опаснее.

Но ты не переживай. — продолжила подруга. — я с тобой не перестану общаться никогда. И вообще, сейчас за мной приедет Матвей. Вещи я собрала. У него и у меня есть сбережения, снимем комнату и будем вместе жить.

Нют, ты уверена? — я понимала, что Нюта таким поступком открывает ящик Пандоры.

Да, к родителям я не уеду. Запереть меня они не имеют право, всё-таки уже совершеннолетняя. А без их денег можно спокойно прожить. Найду работу, ничего со мной не станет. Единственное за что я сейчас переживаю, и зачем вообще тебя позвала, так это то, что Мань, тебе же тоже придется съехать. — сочувственно сказала Нюта взяв меня за руки и сжимая так, как бы согревая. — Ты можешь с нами пожить, правда хозяева пока не знают об этом.

За меня можешь не переживать. — начала я, собираясь с духом, чтобы рассказать подруге то, что не могла рассказать эти пять дней чтобы не расстроить. — я эти две недели каникул поживу у Паши, а там мне почти дали общагу.

Ты что? — переспросила подруга не веря своим ушам. — И когда ты собиралась мне это рассказать?

Сегодня. — соврала я. На самом деле, я не знала как ей про это рассказать, чтобы не обидеть.

Ну ты Лебедева даёшь. Вы же только познакомились, а сразу жить вместе! — воскликнула подруга.

Это говорит та, которая через неделю уже ночевала у парня. — отшутилась я.

Это другое.

Ага-ага.

Ладно, с одной стороны я рада. — задумчиво сказала Нюта.

Рада, что я не буду занимать в вашей комнате пол?

И это тоже. — парировала она. — Но больше радуюсь, что ты начинаешь светиться от счастья.

Глупости. — отмахнулась я.

Нет, Мань, когда появился Паша, ты стала чаще улыбаться.

В целом, Нюта была права, я действительно стала более расслабленной и счастливой, как вновь встретила Пашу тогда на митинге. В меня как-будто заново вдохнули жизнь и дали надежду на будущее.

Ладно, живи у своего Пашки — продолжила подруга. — главное к первому сентябрю подарочек в кульке не принеси после новогодних праздников.

Нюта! — громко воскликнула я, забыв, что за дверью за моей спиной все еще идет лекция. Моя реакция развеселила Нюту и она начала заливисто хихикать.

Ладно, ладно. Шучу. Но на всякий случай. — на этих словах подруга прервалась и стала что-то искать в своей маленькой сумке через плечо. — Нашла. Вот держи.

Взяв мою руку, она что-то положила в ладонь и сжала пальцы в кулак. Тут же разжав их, я увидела синий целлофановый пакетик. В моей руке лежал одинокий презерватив. Ошарашенно я посмотрела на подругу. В эту же секунду, по-всему университету раздался заливистый трель звонка, давая понять, что пара завершена. Тут и там, начали открываться двери и потоком стали выходить студенты в белых медицинских халатах. В моей руке все так же на виду у всех лежал предательски яркий пакетик и чтобы не цеплять на себе лишних взглядов, я быстро его спрятала в карман халата пронзая взглядом подругу, которая в этот момент ехидно улыбалась.