В разводе. Тост за бывшего! (СИ) - Томченко Анна

– Почему я всегда чувствую, что вы позвонили вроде бы меня похвалить, а при этом умудряетесь ещё и насовать за шиворот всего не самого хорошего? – произнёс я, усмехаясь.

Да, блин, Майю любил, родителей её любил, бабулю тоже любил. Как бы иначе не считала сама бабуля и Майя. Есть просто такая ситуация, что когда ты находишься в одной семье, в этой семье обязательно будет один член, который бесит абсолютно всех. Но при этом все его любят как-то иррационально, как-то нелогично. Вот этим членом была бабушка. То ей надо новые халаты из последней коллекции Версаче. То у неё туфелек нет для того, чтобы по выходным выбираться на танцы с девочками. То она переживает, как мы в этом году сможем организовать её отпуск. В общем, Акулина Арнольдовна была тем человеком, который умудрялся одной рукой гладить, другой рукой по морде бить. И это настолько фантасмагорично было, что не всегда даже можешь просчитать: а что тебе приятнее.

– Так вы позвонили мне для того, чтобы сказать, что я идиот, хоть и поступаю правильно?

– Ох, Яша, Яша, может быть, ты и неправильно поступаешь, но то, что иногда оказываешься очень в нужном месте, в нужное время, однозначно тебе делает плюс.

– Я учту. А вы ещё учтите, пожалуйста, то, что меня жалеть нельзя.

Акулина Арнольдовна фыркнула в трубку.

Я улыбнулся.

– Вы же желаете своей внучке только хорошего. Поэтому, раз меня жалеть нельзя, то смело бронируйте отель. Я прекрасно знаю, как вы любите тратить мои деньги.

– Фу ты! – крикнула мне в трубку Акулина Арнольдовна. – Теперь я точно не смогу потратить твои деньги! Ты же дал на это разрешение!

– Какое это я разрешение дал? Я вам подкинул идею, как мне ещё напакостить. Так что вы, пожалуйста, не теряйтесь.

Акулина Арнольдовна надолго о чём-то задумалась, а потом глубокомысленно произнесла:

– Яков, сколько я тебя лет знаю, ты всё время как коньяк без акцизы — опасный, крепкий, вкусный, от которого шатает, а поутру блевать хочется. Подумай над этим, малыш…

***

Глава 48

Глава 48

В которой абсолютно не наивная и не глупая Акулина Арнольдовна намекает о победе надежды над здравым смыслом.

Яша.

Бабуля кинула трубку, а я посмотрел на мобильник и пожал плечами.

Господи, если она пытается таким нетривиальным образом сказать мне о том, что ребёнок может быть от тебя... Ну, не надо быть идиотом. Я по реакции Майи понял, что этого быть не может. Если бы она была беременна от меня, она бы с меня шкуру всю спустила. Она бы даже не досмотрела УЗИ, соскочила с кушетки и отлупила меня датчиком, крича о том, что: “ты же обещал. Ты же говорил, что всё будет нормально. Мы старые, а ты? Ты... Ты так со мной поступил”. Но этого не произошло. Из чего я тоже не математически делал вывод, что я к этому имею очень опосредованное отношение.

Ну ничего страшного — не такие дела проворачивали. Что уж тут сидеть, рассуждать и переживать.

Допив свой утренний кофе, я почувствовал себя чуть менее зомби, более человеком. Привёл себя в порядок. Набрав одного из своих юристов, фыркнул:

– Организуй мне встречу с Бермаком.

– Что такое? Зачем? – пустился в рассуждение умненький мальчик, который сейчас явно терял баллы за свои умственные способности.

– Тебя не спросили. Моя задача приказать — твоя выполнить. Встречу на обед с Бермаком. Что хочешь ему обещай, что хочешь ему объясняй. Но мне надо с ним увидеться. Этот не телефонный разговор. Поэтому уж как-нибудь извернись, но Бермака мне на блюдечке подай.

Имея информацию о юристе Майе, я могу точно сказать, что он не тот человек, которого можно подать на блюдечке. Скорее, это он кого угодно может подать на блюдечке. У него в биографии такие моменты бывали, что волосы на всех местах шевелились. Уж насколько я беспринципный и циничный, та ещё скотина, но Бермак просто проявлял чудеса хладнокровия. Причём я знал, что он очень долгое время работал на неплохого и стабильного бизнесмена, можно сказать, был его и остаётся преемником. И если мне не изменяет память — дочку этого бизнесмена он присвоил. Что уж там у него было дальше в личной жизни – непонятно. Но сам факт того, что он очень непростой человек и за все годы работы в верхушке бизнес-цепочек умудрился абсолютно под любую ситуацию подстраиваться, был стопроцентным. А если ещё учесть, что он какой-то знакомый через какие-то третьи-пятые руки одного громко скандального адвоката Ворошилова, то пазл прям идеально складывался.

Я прыгнул в тачку и подумал о том, что надо бы покопаться в своих мыслях и навести порядок, но интуиция подсказывала, что батрачить я буду несколько суток в этих авгиевых конюшнях.

Когда приехал на работу, мне на стол свалились несколько папок с коммерческими предложениями от Таволгина. Причём Людочка, несменяемая секретарша, которая умудрялась находить общий язык даже с дьяволом, закатывала глаза на этой фразе. Из чего я делал вывод — с Таволгиным у неё не получилось найти общий язык.

– Ну, пусть себе он эти коммерческие предложения засунет в одно место и попробует их скурить, – честно предложил я, буркнув себе под нос.

Люда залилась краской.

Она была женщиной взрослой. У неё было двое совершеннолетних сыновей, которые периодически добавляли седых волос матушке. Поэтому она и не такие фразы умудрялась слышать, но всё равно по-наивному, по-девичьи краснела.

– Мне прям так и передать?

– Не знаю, переведи на официальный язык. Ну, можешь добавить ещё какой-нибудь перчинки, остринки.

Я улыбнулся, потёр подбородок.

Да, я отдавал себе отчёт, что с Таволгиным надо будет разбираться не так, как рассчитывает Майя. Ну просто потому, что последний разговор с моей женой многое прояснил. В этой ситуации я действительно какой-то черт, что ли, чтобы бегать, прикрываться женщиной. Нет. Ну и, судя по всему, держаться за бабки гипотетически, которые можно было получить от отношений с Таволгиным, мне уже было неинтересно. Потому что к этим бабкам шла в приложении его племянница. Ну, не поймёт по-человечески – будет, как раньше в гопницких годах: немного наездов, немного диалогов по душам, таких, которые называют иными словами, например, стрелка.

Бермак ждал меня в ресторане “Мясо и гриль” – чисто мужской выбор. Никаких вам тирамису и зелёных салатов. Исключительно много мяса, пива и всего прочего.

Что примечательно, Бермак не злоупотреблял алкоголем, поэтому, вероятно, я предполагал, встречаемся мы здесь только из-за того, что ему перекусить нужно.

– Не ожидал, — показывая уважение, Бермак встал из-за стола и протянул мне руку.

Я её крепко пожал.

– Да я, если честно, сам не ожидал. Но, надеюсь, свиную рульку вы мне за шиворот не запихаете? А то потом тяжело будет ходить, если я её вам, так сказать, презентую в задний проход.

Бермак вскинул левую бровь.

Он был немногословным человеком, очень сдержанным.

– В чем причина встречи? Если вы хотите обсудить со мной ситуацию передачи активов в сторону Майи Леонидовны, то я вам выкачу такой список требований, что вам проще будет договориться с самим дьяволом.

Я мельком глянул на меню. Никогда не понимал этого дебильного чувства, что надо тридцать три раза изучить все представленные блюда. Щёлкнув пальцами, подозвал официанта, заказал рёбрышки на гриле с овощами.

– Разговаривать мы будем по другой теме. И о другом. Моя жена беременна.

У Бермака вытянулось лицо.

Господи, я, оказывается, очень многое готов был отдать только для того, чтобы на эту картину посмотреть.

— И в контексте того, от кого она беременна, мне необходимо немного помощи с вашей стороны.

– Я вас не совсем понимаю, господин Градский.

– Да меня не надо понимать. Меня важно выслушать и сделать так, как я сказал.

Бермак откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

– Моя супруга беременна. Судя по её реакции — не от меня. И, судя по тому, как она стискивала зубы, когда я ей говорил о том, чтобы она не смела избавляться от ребёнка — примерно это и сделает. А ваши стрельцы прекрасно за ней катаются. И вот у меня к вам, скажем так, небольшая личная просьба: чтобы ваши стрельцы в момент, когда моя супруга вдруг решится на самый отчаянный и финальный шаг, быстренько сообщили об этом мне, либо по возможности её задержали.