Плохой парень (СИ) - Юдина Екатерина

- Как только ты ушел, я поехала к Бенуа. Рассказала про тебя, ведь он не заслуживал, чтобы за его спиной происходило нечто такое, и попросила простить мне измену. Я обещала, что такого не повторится. Конечно, он все равно злился. На его месте я бы тоже негодовала, - сказала, после чего прикусила кончик языка. Убрала ладони от лица и качнула головой. – Но я с ним не спала. В тот день я упала в бассейн и Бенуа одолжил мне свою футболку, пока моя одежда сохла. Бенуа тогда увидел, что я разговаривала с тобой по видеосвязи и, наверное, ревнуя, устроил этот спектакль с показательной близостью.

Я опять замолчала, а Доминик пока что ничего не говорил, поэтому в комнате вновь повисла тишина. Мне было тяжело все это говорить, но, казалось, я немного успокоилась, поэтому смогла продолжить застегивать пуговицы.

- Ты можешь мне не верить. Это твое право, но я, правда, все еще девственница, - пробормотала. – Более того, с тобой в близости я зашла уже дальше чем с Бенуа, - я застегнула последнюю пуговицу, но пока что не оборачивалась. Все так же стояла спиной к Доминику. – Ты решил, что я пойду к Бенуа, но я сейчас с ним в ссоре и во многом это из-за твоего появления в моей жизни. Пока что мне вообще некуда пойти. Даже к себе домой не могу вернуться. Он сгорел, как и все мои вещи.

Грубая ладонь легла на мое запястье и заставила обернуться.

- Повтори, - брови Доминика были сдвинуты на переносице и взгляд острый.

- Что именно?

- Твой дом сгорел?

- Видно, ты не смотришь новости. По многим каналам передавали, что этой ночью сгорел особняк в Ботиньоль-Монсо. Это дом моей семьи. Но я и так не могла туда вернуться. Я поссорилась с мамой и мне пришлось уйти. Поэтому я ранее и переехала в Шампиньи. Но сейчас важно другое. На данный момент у меня нет ничего кроме той одежды, которая сейчас на мне и десяти евро. Мне некуда пойти, но я все равно не хочу оставаться у тебя, потому, что для меня ты сущий дьявол.

- Считаешь меня настолько плохим, что готова ночевать на улице, лишь бы не быть рядом со мной? – Доминик стиснул зубы и оскалился.

- Нет, - я отрицательно качнула головой. – Дело в другом. Меня пугает то, что происходит между нами и то, что я, несмотря ни на что не могу сказать тебе «нет». А ты ведь просто попользуешься и выбросишь. Ты даже своей девушке изменяешь и, судя по тому, что тебя не волновало наличие у меня парня, отношения для тебя не являются чем-то серьезным. Поэтому, нам лучше не находиться рядом друг с другом. Отдай мне цепочку и я уйду.

Я протянула руку, но вместо того, чтобы вложить мне в ладонь цепочку, Доминик сжал мое запястье и резким движением притянул к себе, после чего одной рукой обвил мою талию, с силой прижимая к себе. Пальцы второй ладони вплел мне в волосы и сжал пряди, после чего наклонился и на ухо мне сказал:

- Не волновало наличие у тебя парня? – в голосе злость. – Каждый, бл*ть, раз, когда я видел вас вместе я хотел разбить ему голову. Вот только ты слишком добрая и у*бок на этом играет. Я его слегка ударил, а ты уже побежала жалеть его. Но если я еще хоть раз увижу его рядом с тобой, сдерживать себя не буду. Любишь жалеть этого у*бка? Тогда жалей – не подходи к нему и будь только со мной. Моей девушкой. Иначе он захлебнется своей кровью, когда я буду разбивать его голову о стену.

Я широко раскрыла глаза и разомкнула губы.

- Ты сейчас мне предлагаешь встречаться, или угрожаешь?

- Заявляю права на тебя, - Доминик приподнял меня и поставил на кровать. Так, что теперь наши лица были на одном уровне. Моно сильнее сжал мои волосы и своим лбом прикоснулся к моему. Губы были в считанных сантиметрах друг от друга и дыхание, сплетаясь пробиралось в легкие.

- Ни в коем случае не трогай Бенуа, - сказала не громко, но твердо. – Иначе я тебе этого не прощу.

- Если он не подойдет к тебе, я с ним ничего делать не буду. Пусть живет.

- Боже, ты ужасен… - прошептала. – Бенуа ничего не сделал. Это ты поступал неправильно. Тебе было бы приятно, если бы твою девушку постоянно кто-то пытался отбить? Целовал ее за твоей спиной?

- Я не буду терпеть, если кто-то прикоснется к моей девушке. Моя, значит только моя. Если кто-то с этим не согласен, пусть попытается отобрать тебя у меня. Я, б*ть, всегда готов к диалогу. Если этот у*бок считает, что я тебя недостоин, пусть придет ко мне и скажет об этом.

- Знаю я, какие у тебя диалоги, - буркнула. Хотела сказать еще что-то, но Доминик не дал. До минимума сократил разделяющее нас расстояние и поцеловал. Жестко, жарко, сильно и по-собственнически. Так, что у меня голова закружилась и дыхание мгновенно сбилось.

Прекращая поцелуй, Доминик отстранился, но сильнее сжал мои волосы и заставил посмотреть в его глаза.

- Пока ты моя, тебя никто не заберет, - черные глаза в этот момент дурманили и вместе с этим пугали, но лишь тем, что их жуткий блеск не отталкивал, а манил. – Нану, ты моя?

- Я… - прошептала и запнулась. Мысли бурлили и я была в растерянности. Просто не понимала, что ответить. – Я не знаю. Я еще не рассталась с Бенуа. У тебя есть девушка…

- Это все легко поправимо, - Доминик вновь поцеловал меня. Буквально набросился на мои губы, из-за чего они начали ныть. – Ты моя? – вопрос и вновь поцелуй. Глубокий и жадный. Для меня дикий, ведь настолько порочный.

- Что будет, если я соглашусь?.. – прерывисто спросила, разрывая поцелуй. Сердце стучало жутко прерывисто и я боялась того, что уже поддавалась. Ослабляла защиту перед Домиником, вернее, он ее рушил и, казалось, вот-вот вовсе разобьет.

- Ты станешь моей девушкой, - Доминик вновь поцеловал и укусил меня за нижнюю губу, из-за чего я зашипела. – Моей во всех смыслах.

Очередной поцелуй вскружил голову и покрыл сознание дурманом, но даже сквозь плотную дымку легшую на сознание я ощущала нечто страшное – бурлящие чувства. Чьи они? Мои? Доминика? Или наши общие?.. Я не понимала и, возможно, вовсе надумывала себе лишнего, но казалось, что они вот-вот сожрут нас. Они и так раз за разом взрывались. Были болезненными, но в тот же момент влекущими. Заставляющими иначе дышать, смотреть, жить. Все на полную и до граней. И все это лишь в одном поцелуе и в этом моменте. А я, привыкшая жить в тишине и спокойствии, когда каждый день такой же, как предыдущий, боялась всего этого. Опасалась того, что со мной делал этот малознакомый парень из гетто. Но, в очередном поцелуе, когда Доминик еще сильнее прижал меня к себе, так что тело заныло, и вновь спросил:

- Ты моя?

Я прошептала в ответ:

- Да…

Хоть и совершенно не понимала, как буду с ним встречаться. Соглашалась, несмотря на то, что даже сама мысль об отношениях с Домиником казалась мне полной дикостью. Наверное, я просто привыкла его ненавидеть и все еще злилась на некоторые поступки, а из-за некоторых вовсе считала его страшным. Все это по щелчку пальцев, так просто никуда не денется, но все же чувства подтолкнули к согласию.

Теперь у меня с Домиником отношения. С тем, кого я почти не знала, но от каждого его поцелуя горела.

Глава 35. Все

От поцелуев и этой близости с Домиником кружилась голова, а сознание вовсе опустело, но я отчетливо почувствовала то, что Моно после моего «Да» прижал меня к себе настолько сильно, что тело заныло. Лишь на мгновение разрывая поцелуй, он сказал мне в губы:

- Хорошая девочка, - его ладонь скользнула выше и ощутимо провела по спине, скомкивая и задирая ткань блузки, из-за чего небольшой участок моей кожи прикоснулся к обнаженной коже Доминика и уже это было похоже на всполох. Нет, на взрыв жара и огня, в одно мгновение заполнившего все тело. На нечто дикое и безумное, при этом совершенно неподвластное контролю, из-за чего оно пугало, но в тот же момент нестерпимо сильно влекло. – Теперь уже моя.

Рука Моно скользнула под мою юбку и по-собственнически сжала попу. Вторая ладонь, та, которая до этого сжимала волосы, опустилась вниз и, прежде чем я вообще что-либо поняла, одним движением сквозь ткань блузки расстегнула лифчик, после чего Моно еще сильнее прижал меня к себе. Держал в своих руках и трогал до безумия порочно, будто стирая между нами грань и в это самое мгновение собираясь зайти куда дальше. Взять меня. Забрать себе полностью и без остатка прямо на этой кровати. При этом, Доминик, пробираясь языком в мой рот, углубил поцелуй делая его жестким и жадным. Вызывающим во мне безумную дрожь.