Измена под бой курантов (СИ) - Манаева Ирина

— Знакомься, — говорит. — Это Макс — друг всех детей.

Пока врач осматривает Ланку, заметно нервничаю. Сколько раз пыталась себе объяснить, что такое уже было, что всё пройдёт, но не могу договориться с собственными страхами.

Дочка испуганно смотрит на незнакомого мужчину, вцепляясь в меня руками, а я обещаю, что всё будет хорошо. Тот случай, когда другие должны верить в то, во что не до конца веришь ты.

— Лёгкие чистые, — заявляет Макс, убирая фонендоскоп. — Горло красноватое, но не критично. Пока просто наблюдать, — выносит вердикт, поднимаясь с места. — Если что-то добавится — будем думать.

Из лечения обильное питье, смягчение горла облепиховым маслом и побольше витаминов. Благодарю, потому что он вселил в меня дополнительную уверенность, потому что обещает зайти через пару дней и оставляет телефон на всякий случай.

Пока Рад провожает друга, начинаю успокаиваться. Температура, кажется, немного спала, и я лежу на кровати, обнимая дочку, которая почти сразу проваливается в сон.

Благодарна Раду за всё, что он делает. Ненавязчиво, правильно, не торопя события. Стоит в дверях, как некогда Кораблёв, но в отличие от бывшего мне так спокойнее. Поднимаюсь с места, отправляясь на кухню, и ставлю чайник.

— Будешь кофе? — тянусь наверх за банкой, когда выключается свет, а Рад обнимает меня ласково, утыкаясь носом в шею. Вот так просто без слов дарит уверенность и осознание, что я не одинока.

Мама говорила: нельзя прыгать из одних отношений в другие. Но я не могу отталкивать мужчину, с которым мне так хорошо.

Поворачиваюсь, прижимаясь в ответ.

— Спасибо, — шепчу на ухо, и какое-то время просто стоим.

— Я могу остаться, если хочешь, — предлагает, и во мне борются два чувства. Одна часть меня хочет этого, другая противится.

— Не сегодня, — шепчу, не размыкая объятий. Внезапно чувствую, как меня обнимают маленькие ручки. На кухне полутьма, только фонари освещают с улицы.

— Папа, — шепчет Ланка, и я понимаю, как она ошиблась. Набираю воздуха, чтобы сказать «нет», но Рад поднимает её на руки, и она обхватывает его шею, прижимаясь так крепко, что у меня от боли сжимается сердце. Глаза привыкли к сумраку, и я вижу достаточно, в отличие от моей маленькой девочки.

Она обманывается, и кто знает, что теперь лучше.

Ланка скучает по отцу немыслимо, невыносимо. И сейчас, когда она хватается за Рада, не могу сдержать слёз. Он укладывает её обратно в кровать, и она накрывает себя его рукою. Так бывало, когда ей снились кошмары. Когда она хотела, чтобы Кораблёв забрал всё плохое. И теперь я смотрела на этих двоих, не зная, как себя вести.

Как только Рад попробовал убрать руку, она снова ухватилась за неё, давая понять, что он ей нужен. И маленькое тельце уткнулось ему в грудь, свернулось клубком, а он спокойно лежал, и только ему было известно, что он чувствует в этот момент.

Когда температура поднялась снова, я была наготове с ложкой лекарства наперевес. Рад ушёл под утро, оставив лёгкий поцелуй на моей макушке, и я видела, что он стал каким-то задумчивым. Эта ночь поменяла многое в этой жизни. В наших жизнях.

На следующий день Рад притащил фрукты, куклу и набор опытов. Вошёл, улыбаясь, будто к себе домой. Вручил мне цветы и сел у Ланкиной постели, закрыв дверь. Он сказал, что у него серьёзный разговор к маленькой принцессе. Меня же отправил на кухню готовить чай.

Говорил тихо, и я удивилась, что Ланка не звала меня. Не удержавшись, постучала, заглядывая внутрь. Эти двое, склонившись над большой коробкой, вставляли проводки в пружинки.

— Нажимай, — скомандовал Рад, и Ланка послушно переключила тумблер. Небольшой пропеллер завертелся, и глаза дочки зажглись восторгом.

— Спасибо, коллега, — Рад пожал руку дочке и только сейчас заметил меня в дверях. — Торт будешь? — обратился к ней, и Ланка кивнула.

Мелкими шажками он топил детское сердце. Теперь каждый раз, когда дочка видела его, она радостно улыбалась. Он запретил называть себя дядей, лишь по имени, и я видела, что эти двое нашли общий язык.

Однажды, перед сном Ланка сказал мне фразу, от которой перехватило дыхание.

— Вот бы Рад жил с нами.

Сглотнула подступивший комок, понимая, что не ослышалась. Но боялась переспросить, а вокруг звенела тишина.

Глава 53

Три месяца спустя

— Янка, ну перестань реветь, у меня самой тушь потечёт, — Вика махала перед своим лицом руками, пытаясь унять подступающие слёзы.

Не знаю, что на меня так нашло, наверное, увидев её в подвенечном платье, не смогла сдержать эмоций. Моя красивая сестра стала ещё краше. Все невесты в особый день должны выглядеть сногсшибательно, и она справилась с этой задачей.

— Иди возвращай визажиста, — приказала она, смеясь и быстро моргая.

Я шмыгнула носом, подходя к зеркалу, чтобы смахнуть слёзы, и промокнула уголки глаз бумажной салфеткой, а сестра обняла меня за плечи. Это ей нужна была сейчас поддержка, а не мне.

— Завидую твоему Лёньке, — улыбнулась ей через зеркало, — такая жена достанется.

Повернулась, заключая в объятия и касаясь оголённых хрупких плеч. Мы похожи и не похожи одновременно, но то, что мы сёстры — бесспорно.

— Там жених приехал, — после стука просунулась ухоженная завитая голова одной из её подруг.

Конечно, Вика с Леонидом давно жили в одной квартире, но перед свадьбой решили, что он съедет, соблюдая обычаи. Снял на несколько дней квартиру, устроил мальчишник, а мы разместились у них дома, празднуя предстоящее торжество. Просто сидели и общались, рассказывая разные истории.

— Пять минут, — попросила Вика, и голова исчезла. — Как вёл себя вчера Лёнька? — поинтересовалась, и я округлила от удивления глаза.

— Откуда мне знать?

— Спроси у доктора своего. Или там мужская солидарность?

Вика настояла, чтобы мы прилетели все вместе. Она хотела, чтобы на её свадьбе все были счастливы, будто, находясь вдалеке друг от друга, мы будем страдать. Конечно, скучаю, но Назаров с радостью принял предложение сестры. Даже отец приехал со спутницей, потому что Вика настояла. Она, как неправильный ураган, который всё соединяет.

Так мы все вместе оказались здесь.

Рада забрал с собой Леонид с друзьями, и я не знаю, что происходило.

— Может, у твоего Лёньки узнать, как вёл себя Назаров? — усмехнулась, представляя, где они могли вчера быть. Краем уха слышала, что ходили в один из провокационных клубов.

— Если он тебя обижает, — глаза Вики сузились.

— Нет-нет, — успокоила. — Наверное, просто до конца не могу верить.

— Кстати, Полина рассказала, как вы удачно «раздели» Кораблёва. Даже скинула видео, где он орал прямо в камеру.

— Ну не мы, — я не люблю приписывать себе чужие заслуги. — А твоя подруга.

— И что стало с Эдиком? — интересуется Вика.

— Не знаю, мне не интересно.

— Они не вместе, — пожимает плечами, поправляя серёжку. — Снегурка ваша беременная оказалась. Сама, небось, не поняла, от кого. Так что прошла любовь. И твой Кораблёв в свободном плаванье.

Стою, поражённая услышанным. Откуда Вика вообще это знает?

— Откуда? — хочу задать вопрос, но она уже спешит с ответом.

— Птичка на хвосте принесла. Это и мой город, Ян, не забывай. Просто поинтересовалась у кого следует. Друзей много.

— А Илья? — отчего-то именно этого парня жалко в истории.

— Это кто?

— Муж Снегурки.

— Аааа, этот. Ему не повезло, — подводит губы помадой, делая последний штрих. — У него рога и фиг пойми чей ребёнок.

Всё же принял назад. Всепрощающая любовь.

— А Полина крутой специалист, продолжает Вика. — Если мне вдруг понадобятся её услуги…

— Эй, — тут же остановила. — Не понадобятся! — сказала жёстко. — Даже не думай о том, что может произойти. Не примеряй на себя чужие судьбы.

— Просто такое ощущение, что вокруг все изменяют друг другу.

— Может, кого-то это устраивает, — пожала плечами. — Так! У нас свадьба, у нас праздник! И жених пришёл, — напоминаю. — Надевай свою самую красивую улыбку и на выход.