— Почему ты не предупредил меня, что приедут твои родители!? — сходу набрасываюсь на него.
— Прости. Прости. Прости. — Складывает руки в замок. — Мама позвонила ровно за минуту до того, как в ресторан вошел наш инвестор. Я не успел тебе написать.
— Все равно можно было бы найти возможность мне сообщить!
Я обиженно отворачиваюсь, а Рома обнимает меня сзади.
— Ну не сердись. Я тебя люблю. Знаешь, как сильно?
Рома целует меня в шею.
Я не могу долго обижаться, когда он признается мне в любви. Начинаю таять просто моментально.
— Люблю тебя сильно-сильно, — повторяет.
Улыбаюсь как довольная мартовская кошка.
— А ты меня?
— И я тебя тоже люблю, — шепчу. — И я даже сказала об этом твоей маме.
Рома смеется и целует меня в губы.
Мы признались друг другу в любви довольно скоро после начала отношений. Наверное, недели через две. Сказав Роме три этих слова, я сама удивилась, как естественно они прозвучали. Но самое главное — как я ощущала себя после признания. Мне стало легко и хорошо, меня охватило чувство восторга и эйфории.
Совсем не сравнить с тем, что было, когда я призналась в любви Максиму. После признания бывшему парню на меня словно легла бетонная плита. Вот что бывает, когда зачем-то говоришь такие важные слова тому, кого на самом деле не любишь.
Кстати, о бывших друзьях. Максим и Вика не вместе. Не знаю, почему я думала, что они будут встречаться. Но нет. Как мне донесли общие знакомые, Вика надеялась на отношения с Максом, но он бросил ее почти сразу после возвращения из Сочи. Вика была сильно расстроена. Я не общаюсь с ними и чувствую себя абсолютно счастливой от того, что вовремя избавилась от таких гнилых людей в своей жизни.
— Ну что, нам пора собираться? — Рома отпускает мои губы.
— Да, поторопись.
Я отхожу от Ромы к своему туалетному столику. Выдвигаю ящики в поисках плойки для волос. Ее нет. Тогда иду в ванную. Там тоже нет.
— Что ты ищешь? — спрашивает Самохин, видя мою суету.
Я уже начала злиться. Плойка осталась у мамы. Я забыла ее. Как и розовое платье, которое хотела надеть в клуб.
— Я хотела накрутить кудри, но забыла плойку у мамы. Меня бесит жить на два дома! — рявкаю зло. — Постоянно теряются вещи, я постоянно забываю их то тут, то там.
— Переезжай ко мне жить полноценно, — спокойно парирует. — Все твои вещи будут здесь, и ты не будешь ничего терять и забывать.
Я аж замираю на месте.
— Что ты сказал?
— Говорю, переезжай ко мне жить.
В кровь лошадиными порциями выбрасывается адреналин. Я онемела, приросла к месту. Рома подходит ко мне и кладет руки на талию. Становится серьезным.
— Кира, я хочу, чтобы ты жила у меня каждый день все триста шестьдесят пять дней в году. Хочу каждый день засыпать и просыпаться только с тобой.
Слезы брызжут из глаз. Без слов обнимаю Рому и висну у него на шее. Он кружит меня по комнате.
— Так ты согласна? Или ты не хочешь видеть меня чаще трех-четырех дней в неделю?
— Я хочу видеть тебя каждый день своей жизни, — льну к его губам.
Это просто какое-то сумасшествие. Не хватит слов в русском языке, чтобы описать, как я счастлива с моим Романом.
С моим сумасшедшим новогодним Романом.
Эпилог
Три года спустя, июль
— Вдохни глубже, — просит мама.
Я послушно втягиваю воздух в легкие и замираю. Родительница затягивает мой корсет.
— Зачем ты выбрала такое платье? — задает риторический вопрос. — Ты же в нем есть не сможешь.
— На Мальдивах отъемся.
— Готово! — объявляет и отходит от меня на шаг. Оглядывает меня с головы до ног.
Мамины глаза наливаются слезами.
— Кирочка! Доченька моя любимая! — складывает руки в замок. — Когда же ты у меня так вырасти успела?
— Мам, пожалуйста, не плачь. Ты испортишь макияж.
Я ковыляю на шпильках к ростовому зеркалу. Смотрю на себя и... не узнаю.
На меня смотрит невеста как с подиума Недели моды. Белое платье — такое неудобное и не дающее есть и дышать — настоящее произведение искусства. Корсет, обшитый кружевом, делает талию осиной. После него идет юбка, вышитая пайетками и жемчугом. Она обтягивает бедра и уходит вниз красивым длинным шлейфом. Грудная клетка открыта, так как корсет без бретелей. Ее немного прикрывает ожерелье с бриллиантами — подарок мамы Ромы. Волосы собраны в высокую прическу, из которой идет фата. Несколько прядей ниспадают на лицо красивыми локонами.
У меня дыхание перехватывает при виде собственного отражения.
— Кирочка, я так рада за тебя, — мама подходит и обнимает.
В дверь раздается короткий стук, и она открывается. Заглядывает голова папы.
— Ну что, идем? — Он резко осекается, бросив на меня взгляд. — Кира! Это ты?
— Да, пап, я, — смеюсь сквозь слезы.
Отец проходит в комнату и становится у зеркала возле нас с мамой. На родительнице платье светло-сиреневого цвета. На папе черный смокинг. Они такие красивые, и на мгновение я забываю, что они в разводе, и папа встречается с какой-то не то певицей, не то моделью примерно моего возраста. Хорошо хоть ему хватило ума не притащить ее на мою свадьбу.
— Ну что, пойдем? — первой прерываю тишину.
— Да, — папа отмирает. — Гости уже расселись по местам.
После развода родителей мы с папой отдалились друг от друга. Я не таю на него обид, просто он живет отдельно, и у него очень бурная личная жизнь. Но на своей свадьбе я хотела, чтобы он вел меня к алтарю.
Мы спускаемся на первый этаж нашего коттеджа. Вернее‚ это уже мамин коттедж. Она живет тут одна после того, как я переехала к Роме три года назад. У отца новая стильная квартира в Москве.
— Ну что, готова? — спрашивает меня с улыбкой.
Беру отца под руку и киваю. Папа подает сигнал диджею, и он включает музыку.
Мы выходим из дома в сад. Головы всех гостей повернуты к нам. Но я никого из них не замечаю. Мой взгляд устремлен только на одного человека. На моего жениха. На моего Рому.
Он стоит в темно-синем костюме возле цветочной арки и также не спускает с меня завороженного взгляда, как я с него. Я не слышу песню, не слышу свист и восторженные голоса гостей. Весь мир словно остановился.
Папа подводит меня к Роме, жмет ему ладонь и передает меня из своих рук в его.
— Ты прекрасна, — шепчет мне Рома одними губами.
— Я тебя люблю, — шепчу ему в ответ.
— Дорогие гости! Сегодня мы все здесь собрались... — Выездной регистратор — молодая женщина лет сорока — начинает торжественную речь.
Я не могу поверить, что этот день настал. Мы с Ромой женимся. Он сделал мне предложение полгода назад в новогоднюю ночь. Для нас обоих Новый год имеет особенный смысл. Это не просто праздник, это начало нас как пары.
Мы отмечали вдвоем у себя дома. Только я и Рома. Когда пробили куранты, и мы выпили по глотку шампанского, Рома встал передо мной на одно колено и достал из кармана бирюзовую коробочку с кольцом. Мы не говорили до этого о свадьбе, поэтому предложение Ромы стало для меня настоящим сюрпризом. Я опустилась к нему на пол и, зарыдав от счастья, сказала: «Да».
Сразу после новогодних праздников мы начали готовиться к торжеству. Сейчас модно не устраивать свадьбы, но нам с Ромой хотелось. Мы решили делать банкет в нашем коттеджном поселке дома у моей мамы. У нее большой красивый сад, и здесь помещается шатер. У Самохиных сад меньше.
А сегодня утром я проснулась с мыслью, что нахожусь во сне, и это все не может быть правдой. Но это правда. Рома в красивом костюме стоит передо мной и, счастливо улыбаясь, отвечает:
— Согласен.
А я вторю ему:
— Согласна.
Мы надеваем друг другу кольца, нас объявляют мужем и женой, и мы сразу целуемся. Рома отрывает меня от земли и кружит в воздухе.
— Я люблю тебя, Кира Самохина, — успевает сказать мне на ухо перед тем, как нас окружают гости.
