– Что? – не мигая смотрит на меня Дася.
– То! – теряю терпение. – Это значит, ячейка оформлена не на Сухоноса!
– А на кого?
– Ну не знаю, – развожу руками. – Может быть, на меня?
Глава 57.
В банк к Лактомскому мы приезжаем к открытию.
– Жених и невеста! – весело хмыкает Рем. – А почему нас не пригласили? – в голосе сквозит легкий упрек. – Или привезли приглашение на выездную церемонию? – смотрит на нас хитренько.
– Виновны, ваша честь, – разводит руками Богдан. – Ты уже слышал, что Сухонос попытался на Маргошку уголовное дело повесить?
– Да знаю я, – морщится раздраженно Лактомский. На автомате проводит рукой по лысине. – Задрал меня Аркашка. В банке на днях концерт устроил. Просил новые кредитные линии. Ставил условия. Требовал тебя лишить обслуживания…
– А про оферту Сухонос слышал? – пожимает плечами Дася. Достает из кармана брюк маленький легонький ключик, хранившийся в моем кошельке. – Это от ячейки? – давит Лактомского взглядом.
– Нет, – Рем поправляет белый галстук, безупречно сочетающийся с серо-голубым костюмом и рубашкой в тон. – Это ключ от сейфа. Нулевой уровень. Вход только по ретине.
– По рутине? – как всегда, подкалывает Сомов.
Стукнуть бы его! Но мы вроде по делу пришли.
– Ретина.. Сетчатка глаза, – насупленно поясняет Рем. И вздыхает тяжко. – Очень странно. Я не помню, чтобы Сухонос у нас пользовался хранилищем. Это услуга только для ВИП-клиентов. А Аркадий Валерьевич даже близко не стоял…
– Я нашла у него в архиве, – выдаю, набравшись храбрости.
Слабоумие и отвага, мать вашу…
– Давайте проверим, – Рем, поворачивается к компьютеру. – Чай, кофе? – спрашивает, спохватившись.
– Спасибо, но нет, – мы с Дасей, как два болванчика, мотаем головами.
– Ближе к делу, – бурчит Богдан Олегович.
– Да собственно, уже все загрузилось, – Рем смотрит на экран не моргая. – Этого не может быть… Я точно никаких допов не подписывал, – бухтит себе под нос.
– Что там? – нетерпеливо ерзаю в кресле, как маленькая девочка.
– Бинго, Маргарита Николаевна, – улыбается мне Рем. – Похоже, Аркашка сам себя перехитрил… На тебя снял сейф в хранилище. Вот балбес… Хотя… – задумчиво читает, что–то с экрана. – Допник составлен десять лет назад. В июле. Мы как раз семьей на Занзибар ездили. И за меня оставалась Механошина Татьяна… Кхм… очень интересно. А ты в банк приходила, Марго? Помнишь, что-то?
– Не-а, – заявляю категорично. – Но, – вспоминаю совершенно отчетливо. – Когда вы с Валюхой были на Занзибаре, мы с детьми все лето провели в Турции. У Сухоноса был какой-то напряженный период… Жили на вилле Аркашкиного дружбана… – размышляю вслух. – Хотя потом Сухонос даже не заикался про турецкого друга. Странно…
– Сейчас это уже не важно, – поднимается с места Рембо. Решительный такой и смелый. – Идем! Идем! – машет руками и первым выходит из кабинета.
– Ты о чем задумалась, Маргошка? – целует меня мимоходом Богдан. – Про турка думаешь?
– Ага, – киваю я, подхватывая сумочку. – А был ли турок, Дась? – улыбаюсь хитренько.
– Ну не зна-а-аю-ю-ю, – тянет муж. – Ты что-то помнишь? Район хотя бы…
– Точный адрес, – подмигиваю я.
– В молоко, конечно, – с сомнением смотрит на меня Дася. – Но я дам своим юристам задание проверить по госреестру Турции. Или как он там у них правильно называется?
Богдан Олегович морщит лоб. Берет меня за руку. И мы чуть ли не бегом догоняем Рема. Спускаемся вместе с ним в подвал. Потом заходим в лифт, который опускает нас куда-то в глубокое подземелье.
– Хранилище для ВИП-клиентов, – торжественно возвещает Лактомский. Проводит нас мимо охраны. Своим ключом открывает большие металлические двери, напоминающие сейфовые, только увеличенные в десятки раз.
– Номер пятнадцать? – уточняет на всякий случай. Вертит в руках ключ. Оглядывается по сторонам в поисках ячейки.
– Слушай, а рутина эта… то есть ретина? – запоздало интересуется Богдан.
– Ну вы же со мной прошли, – ухмыляется довольно Рембо. Иначе бы даже в лифт не попали…
– Как в швейцарском банке, – восхищенно присвистывает Сомов.
– Не свисти, денег не будет, – смеется в ответ Лактомский. Открывает нужную нам дверцу. И я завороженно смотрю на два металлических ящика с кодовым замком. – А сейчас начинается самое интересное. Вспомни явки и пароли бывшего! – усмехается криво Рем.
– Да там и вспоминать нечего, – хмыкаю я. – У Сухоноса фантазии нет. Пароль один. Дата рождения самого Аркадия Валерьевича. Второй пароль был мой день рождения, ну и следующих два - днюхи детей. Сейчас подберем, – заявляю решительно.
Рем выставляет на стол ящики. Я тыкаю в маленькие серебристые кнопочки и через десять минут сникаю.
Ни один не подходит!
Пробую день рождения Нинки. Тоже зеро. Ни мамин, ни свекрови! Ну надо же!
Что же делать-то?!
– А ну-ка, Маргарита, – решительно окликает меня Богдан. – Попробуй ввести двадцать пятое августа…
– А что это? – поднимаю на него глаза. И уже готова расплакаться. Как же так! Попасть в секретное хранилище и облажаться!
– Пальцем в небо, моя дорогая, – вздыхает Богдан. Расстегивает воротничок поло. Трет шею. Хотя в помещении прохладно.
Нервничает Даська. А ну как кто сообщит Сухоносу, что мы здесь хозяйничаем?
Стоп! Без паники! Он сам себя уложил на больничную койку. Не о чем беспокоиться!.
Дрожащими пальцами ввожу странную дату и выдыхаю, услышав щелчок замка.
– Аллилуйя! – складываю ладони в молитвенном жесте. – Мы победили! Как ты узнал? – восхищенно смотрю на мужа.
– Я ж тебе говорю, просто догадался, – улыбается довольно Богдан. – Пароль – дата рождения Терехова. Я тут подумал… Какой компромат за семью печатями может хранить друг Слона? Только на него любимого. Вот и решил, что день рождения Терехова – идеальный пароль и страховка. Ты его не знаешь. Подобрать не сможешь. А сам Сухонос прекрасно помнит эту дату и никогда не забудет.
– Возможно, ты прав, – соглашается с ним Рембо. Смотрит на моего мужа многозначительно. Дася кивает.
Какие-то секреты у них. Ну да ладно, я потом у Сомова выпытаю.
Тянусь к крышке из толстого металла. Пытаюсь открыть.
– Погоди, я помогу, – чуть оттесняет меня Богдан. Снимает тяжелую крышку. Изумленно смотрю на тонкие альбомы с фотографиями.
Хватаю лежащий сверху. Пролистываю и застываю на месте, тупо таращась на первую попавшуюся фотку. Пытаюсь вздохнуть. Но кажется, не хватает воздуха в легких, будто его выбили одним ударом.
Ой, мамочки! Неужели? Этого не может быть!
Глава 58.
— Погодите, это же и есть та самая вилла! – восклицает запальчиво Маргарита, вытаскивая из вшитого файла документы. – Мы здесь жили! На кого она оформлена? Половина на меня, а другая на какого-то Терехова! Он - Слон? – поднимает на меня глаза.
— Да, ты правильно мыслишь, — киваю я. И моя жена в азарте листает дальше. – А это кто? – изумлённо смотрит на фотку. – Рембо, миленький, погоди, я сама узнаю, — тараторит она. – Вот это, — тычет пальчиком в молодого Слона. – Это же Миша Логинов. Он жил с нами по соседству. Бандюшка мелкий. С Чебаковым воевал, помнишь, Рем? – поднимает глаза на Лактомского.
Чувствую себя лишним на этой передаче про школьные годы чудесные. И тут же спохватываюсь.
— Погоди, как ты сказала? Точно, Логинов?
— Ну конечно, бабушка у него была Логинова Антонина Михайловна. В соседнем доме жила. А этот козёл обворовал её… Представляешь?
— Вот он, Слоняра, — выдыхаю я. – Просто молодой и приблатнённый…
— Он фамилию сменил? – смотрит на меня в упор Рем. – Етить, я даже не подумал! Решил, что Терехов какой-то друг Сухоноса по другой теме. А он наш. Прикольно.
— В глобальном смысле ничего не меняется, — усмехаюсь криво. – Нужно искать компромат на Терехова, или Логинова. По-любому, без железобетонных фактов мы его не прижмём.
