Нужно жить под скалой, чтобы не знать о его репутации. Если у неё есть пульс, и она готова, он, скорее всего, уйдет с ней — настолько он бабник. Думаю, некоторые могли бы сказать, что он сейчас делает свой ход, как обычно. Но что-то подсказывает мне, что на этот раз всё по-другому. Его глаза не лгут.
– Оставь их в покое, – говорю я, наклоняясь и целуя Джека в плечо.
Джек начинает делать заказ у официанта, заказывая содовую для меня.
Дженна постукивает пальцем по столу, привлекая моё внимание.
«Он привез её сюда.»
Я не специалист по чтению по губам, но почти уверена, что именно это она и сказала мне одними губами.
«У неё есть парень», – произношу я. Дженна небрежно пожимает плечами в ответ.
Сойер, сидящий в конце кабинки, смотрит в свой недопитый бокал с пивом.
– С ним всё в порядке? – спрашиваю я.
Откидываясь назад, Джек обнимает меня за талию, прижимая к себе.
– Сегодня нас разгромили. Это по-разному влияет на всех нас.
Я ничего не говорю, поскольку не уверена, что это правда. Обычно капитан – это человек, который поднимает настрой команде после неудачной игры и первым празднует победу. Из того, что я видела, он именно такой капитан. Но тяжесть, которую я вижу на его плечах сегодня вечером, ощущается гораздо сильнее, чем просто от результата игры.
Из бара доносится смех, и я поднимаю взгляд. Голова Дарси запрокидывается от смеха, но никто не реагирует, только Дженна едва заметно ухмыляется.
Проходит пара секунд, прежде чем Дженна прерывает короткое молчание.
– Полагаю, ты получила электронное письмо, – спрашивает она, крутя бокал на столе перед собой.
Я делаю глоток содовой.
– Какое электронное письмо?
Её глаза широко распахиваются.
– Примерно час назад. От руководителя отдела подбора команды, – она лезет в сумочку и достает телефон, пару раз постукивая по экрану, прежде чем прочистить горло.
– “Дорогая Дженна, как ты знаешь, в настоящее время мы наблюдаем за как можно большим количеством игр в рамках подготовки к нашему предварительному отбору состава. Эта команда также сыграет в серии международных товарищеских матчей, которые состоятся во время перерыва в феврале этого года.”
Она поднимает на меня взгляд.
– “Мы намерены через две недели назвать состав из двадцати шести игроков, и вы и ваш клуб будете уведомлены, если вы будете выбраны. Пожалуйста, имейте в виду, что, хотя предстоящие матчи этой зимой будут сугубо товарищескими, мы ожидаем, что состав, выбранный для участия в чемпионате мира этим летом, будет аналогичным. Сплоченность и динамика команды являются приоритетом, и мы хотим, чтобы отобранные игроки проводили как можно больше времени вместе. С наилучшими пожеланиями”, бла-бла-бла.
Она закрывает экран своего телефона, и я чувствую, как рука Джека сжимает моё плечо.
– Ты получила электронное письмо, котёнок?
– Я не проверяла свой телефон несколько часов, – отвечаю я, зная, что была слишком отвлечена горячим сексом на заднем сиденье его машины, чтобы думать о чём-то ещё.
Залезая в карман куртки, я быстро просматриваю свою электронную почту и сразу же нахожу письмо, которое Дженна только что прочитала вслух. Моё сердце бешено колотится в груди, когда я проверяю его на наличие каких-либо отличий и вздыхаю с облегчением, когда оно оказывается точно таким же.
– Если я получила то же электронное письмо, что и моя коллега по международный команде, это должно быть хорошо, не так ли? – я поднимаю голову и смотрю на Джека, затем на свою подругу.
– Ты бесспорно кандидат, – он целует меня в переносицу.
– Ты так думаешь? – я смотрю на Дженну, от волнения мой голос срывается на писк.
Улыбаясь, она наклоняется ко мне, опираясь на локти.
– Я знаю, – она указывает на мой телефон, когда я засовываю его обратно в куртку. – Они делают вид, что это что-то новенькое, но я написала Холли сразу после того, как получила письмо. Ты задержалась… – она делает паузу, и я краснею от воспоминаний получасовой давности. – Она сказала, что в прошлый раз было так же. Игроки, которых они хотели видеть в команде, были уведомлены примерно таким же образом. Всё сходится.
– Боже мой, – слёзы скапливаются в уголках моих глаз, когда я осознаю, что, возможно, ожидание подходит к концу. Что, возможно, все ночные тренировки и пилатес Челси Рейн приносят свои плоды.
– Я чертовски горжусь тобой, котёнок, – Джек наклоняется и целует меня в макушку. – Если мы не попадем в плей-офф, то я поеду с вами на чемпионат мира в Бразилию.
У меня перехватывает дыхание, и я смотрю на него.
– Это примерно через семь месяцев.
Его глаза изучают мои, в них читается легкая неуверенность.
– Ты не хочешь, чтобы я поехал?
Я смотрю на пузырьки, лопающиеся в моём бокале. Многое из того, что я делала, было связано с тем, чтобы жить настоящим моментом. Так много в моей жизни кардинально изменилось за последние пару месяцев. Но всё это не кажется неправильным. Когда дело касается этого парня, нет никаких красных флагов, и я должна верить, что он не подведёт меня, как это сделал мой бывший. Я бросаю взгляд на его сестру, которая продолжает смеяться и шутить в баре. Я едва знаю его семью, но уже доверяю им. Я доверяю её мнению о своём брате.
Но больше всего я доверяю своему.
Поворачиваясь обратно к Джеку, я беру его красивое лицо в ладони и притягиваю его к себе для поцелуя.
– Хочу.
Я:
«Я думаю, что, возможно, поеду на чемпионат мира в июне. Пока ничего не подтверждено, но мне сказали, что всё практически готово!»
Олли:
«Ты ведешь себя так, будто удивлена.»
Я:
«Я удивлена! Есть так много сильных вариантов на центрального защитника. Я думала, что буду последней в списке.»
Олли:
«Ты очень хороша. Что неудивительно, поскольку ты моя сестра и всё такое.»
Я:
«Осторожнее. Ты можешь споткнуться о своё эго.»
Олли:
«Проблема не в размере моего эго.»
Я:
«Отвратительно.»
Олли:
«Как поживает мой любимый хоккеист?»
Я:
«У Джека всё хорошо. Джон тоже в порядке. Если не считать разгрома сегодня вечером.»
Значок батареи в правом верхнем углу моего экрана мигает с предупреждением.
Я:
«Мне пора. Ты всё ещё прилетишь домой на Рождество?»
Олли:
«Да. Одно из преимуществ игры в Ла Лиге: они дают тебе отдохнуть, а не загоняют в угол, как в Премьер-лиге.»
Я:
«Увидимся позже, суперзвезда.»
– А-а-а! Гребаные бары, гребаные телефоны.
Прислонившись к стенке кабинки, я слышу, как кто-то идет по уборной, и тут включается сушилка для рук.
– Но больше всего – гребаные мужики!
Я не издаю ни звука, пока девушка продолжает бормотать что-то себе под нос насмешливым голосом.
– “Всё, о чем я прошу, – это выпить, детка. Я не похож на других мужчин, которые приставали к тебе”
Сушилка для рук отключается, но тут же включается снова.
– И чёртовы бесполезные сушилки!
Немного напуганная тем, что я могу обнаружить по ту сторону двери, я открываю замок и выглядываю из-за двери.
Первое, что я вижу, – волнистые светло-розовые волосы, а всё что ниже – чёрное. Каждый предмет одежды, который на ней надет, чёрный — от ботинок до облегающего чёрного платья до колена. Даже её сумка чёрная.
