Развод по моим правилам (СИ) - Игонина Ольга

- Поздравляю с завершением дела, - произносит он серьезно. - Это важный этап.

Рядом стоит София, прижимаясь к отцу. Ее глаза светятся радостью, она постоянно дергает его за рукав.

- Сонь, сама спроси.

Но девочка только прячется за спину отца.

- А можно, мы посмотрим дом еще раз?

- Конечно, - улыбаюсь ей. - В любое удобное для вас время.

- Дело в том, - Роман кладет руку на плечо дочери, когда она выходит вперед. - Мы решили вернуться на родину. В Россию. Навсегда.

София кивает, все еще держась за его руку.

- И хотели бы сделать ремонт перед переездом. Детская у вас, как нам показалась больше для мальчика, а нам розовые стены и пони по периметру подавай, - усмехается он. - Алексей говорит, вы настоящий профи, если вы возьметесь за проект, поиск подрядчиков... Я был бы очень благодарен.

- Я... - начинаю, чувствуя, как внутри что-то екает. Это же шанс начать новую главу не только в жизни, но и в карьере.

- Ты обязана согласиться! - Лешка подмигивает. - Это же отличная возможность!

- Я согласна, - произношу уверенно, глядя на счастливое лицо Софии. - Буду рада помочь.

- Спасибо, - Роман достаёт визитную карточку. - Вот мои новые контакты. Давайте созвонимся насчет времени встречи?

- Обязательно, - кладу визитку в карман.

- А пока, – Лешка обнимает меня за плечи, - Поехали отмечать окончание всех судебных тяжб! У меня есть отличный ресторанчик на примете.

- Спасибо, но мне надо все переварить, – улыбаюсь, чувствуя, как внутри все светлеет.

Глава 67

Кира

Захожу в квартиру и медленно, будто во сне, закрываю дверь на все замки. Каждый щелчок звучит как финальная точка. Спиной прислоняюсь к холодной деревянной поверхности, чувствуя, как ее прохлада проникает сквозь ткань блузки. Тело словно каменеет, а внутри все трясется. Медленно сползаю по стене, обхватив колени руками. Пол холодный, но я не чувствую этого – внутри бушует настоящий ураган.

«Все,» – шепчу, закрывая лицо ладонями. Голос дрожит так сильно, что едва слышу саму себя. – «Все закончилось. Я выжила!»

Но вместо облегчения происходит что-то странное. Будто плотина, которую я так долго строила, внезапно рушится. Все эти месяцы, каждое судебное заседание, каждый уничижительный взгляд Сергея, каждая бессонная ночь... Все это накатывает разом, сметая последние крохи самообладания.

Поднимаюсь на дрожащих ногах и направляюсь в ванную. Включаю холодный душ, даже не раздеваясь полностью. Ледяная вода хлещет по коже, заставляя вздрагивать, но это ничто по сравнению с тем, что творится внутри.

Слезы текут рекой, смешиваясь с водой. Я цепляюсь пальцами за край ванны, сжимаю их до боли, но это не помогает. Рыдаю, как ребенок, которого обидели. Всхлипы сотрясают все тело, а в голове крутятся мысли, одна горше другой.

-Почему?- шепчу, задыхаясь от слез. – За что мне все это? За что такие испытания?

Мне жаль себя. Жаль ту молодую девушку, которая когда-то выходила замуж с надеждой на счастье: которая строила дом, воспитывала сына, пыталась создать семью, которая верила в любовь и верность. А теперь я тут, нужно праздновать, радоваться, а я в эмоциональном упадке - возможно, я потратила лучшие годы жизни впустую.

- Половина жизни уже прошла, - мысли кружатся в голове, как осенние листья на ветру. - А что у меня есть? Разрушенный брак. Взрослый сын, который еще чуть-чуть и заживет своей жизнью.

Вспоминаю себя в молодости – смеющуюся, мечтательную, полную надежд. И сравниваю с тем, что вижу сейчас в зеркале: измученные глаза, преждевременные морщинки у губ, волосы, которые уже не блестят так, как раньше. Даже тело кажется чужим - израненным, истощенным.

Слезы продолжают течь, смешиваясь с водой. Минуты превращаются в десять, потом в двадцать. Я просто позволяю себе быть слабой. Хватаюсь за край ванны, сжимаю его до боли в пальцах. Иногда всхлипываю так сильно, что перехватывает дыхание. Но продолжаю плакать, нужно выплакать все до конца. Выплеснуть всю боль, весь страх, всю обиду.

- Хватит, - произношу наконец, в голове эту фразу проговаривает мой бывший тренер, его командный голос раздается в голове. Выключаю воду дрожащей рукой, - И правда, довольно.

Вытираюсь махровым полотенцем, которое все еще пахнет свежестью, растираю кожу до красноты. Я как будто вернулась во времена своей спортивной карьеры, прислушиваюсь к себе - спина молчит.

Надеваю старую, мягкую пижаму – ту самую, в которой всегда чувствую себя по-другому, я всегда сплю в ней, когда начинаю заболевать. Кофта-распашонка и флисовые штаны, рисунок давно стерты, то ли рябинка, то ли цветочек. Босыми ногами иду в спальню, забираюсь под одеяло, сворачиваюсь калачиком. Тело измучено, глаза опухли, но внутри появляется странное чувство... легкости. Как будто вместе со слезами вытекла часть боли.

Слышу, как открывается входная дверь. Приглушенные голоса родителей, осторожные шаги Женьки. Они ходят по квартире, тихо переговариваются. Наверное, волнуются, как я там.

- Она спит, – слышу шепот мамы через стену.

- Пусть отдыхает, - отвечает папа. - Ей нужно прийти в себя, даже у меня глаз дергается.

Я лежу с закрытыми глазами, делая вид, что сплю. Чувствую, как по щеке скатывается последняя слеза. Но внутри благодарю их за то, что они рядом, за то, что есть настоящая семья, та, что всегда поддержит.

- Завтра будет новый день, - шепчу в подушку, чувствуя, как веки становятся тяжелыми. «И я справлюсь. Обязательно справлюсь.»

Потому что даже после самой темной ночи наступает рассвет. И иногда нужно пройти через боль, чтобы найти настоящую силу.

Глава 68

Сергей

Вхожу в пустую квартиру, и тишина обрушивается на меня, как могильная плита. Воздух здесь застыл, словно время остановилось в тот момент, когда Алиса ушла. Голые стены с этим мерзким рисунком будто издеваются надо мной, насмешливый символ моего провала. Холодный пол под ногами кажется ледяным, хотя я знаю, что отопление работает исправно. Но внутри... внутри всё еще холоднее.

Достаю из шкафа бутылку коньяка, которая так и стоит там с того дня, когда я вернулся сюда после суда. Стекло холодное, гладкое, но когда наливаю первую порцию, руки дрожат так сильно, что несколько капель проливаются на стол. Один глоток, второй... Горячая волна разливается по телу, но она не может согреть эту черную пустоту внутри.

- Что я наделал? - мысль бьет, как молот по наковальне. Я смотрю вокруг: вот старый диван, на котором мы с Кирой когда-то сидели, строя планы на будущее. Вот кухня, где она готовила ужины, а я рассказывал ей о работе. И теперь? Теперь все это просто пустые метры, которые я даже не смог удержать.

Есть фирма. Да, она не особо успешная, но это единственное, чем я могу гордиться. Последний оплот моей значимости. Только кому я ее передам? Наследника нет. Род продолжить не с кем. Эта мысль вонзается в голову, как острый гвоздь.

- Все, чего я достиг, теперь никому не нужно, - шепчу себе, делая еще один глоток.

Комната начинает плыть перед глазами, но я продолжаю сидеть за столом, сжимая стакан так сильно, что пальцы немеют. Мысли путаются, сталкиваются, как автомобили на скользкой дороге. Почему я вообще пошел к этому Руслану? Что он открыл мне? Правду? Но легче не стало. Ни капли. Алиса предала, Кира ушла... И что теперь? Я один. Даже эта проклятая фирма - всего лишь пустая оболочка, которая ничего не значит.

Делаю еще глоток, уже не чувствуя вкуса. Жидкость обжигает горло, но боль внутри сильнее.

-А может, Кира тоже так себя чувствовала? - вдруг приходит мысль, и я замираю, сжимая стакан до боли в пальцах. - Когда я ее предал, когда ушел... Нет, - качаю головой, и комната снова плывет. - У нее есть семья. Она не одна.

Эта мысль режет, как нож. У Киры есть люди, которые ее любят. А я? Я должен выбираться из этой ямы сам. Без поддержки, без помощи, просто потому, что больше некому быть рядом. Делаю еще глоток, чувствуя, как алкоголь затуманивает сознание, но не может заглушить боль.