Ответишь (СИ) - Стужева Инна

Но ноги словно налились свинцом, и я не могу сделать ни шагу. Просто стою, и тупо наблюдаю за этой идиллией через стекло витрины, даже не представляя, что мне делать дальше…

Глава 38

В итоге я всё-таки к ним не подхожу.

Не врываюсь в зал ресторана, не устраиваю скандал, хотя внутри все кипит от возмущения и обиды.

Просто потому, что… Вспоминаю, как мы с Артемом после просмотра у него дома фильма уснули в обнимку на одной кровати, а наши родители утром ворвались.

Когда их не ждали.

Не слишком-то это было приятно — чувствовать себя застигнутой врасплох под чужими оценивающими взглядами. Наверное, поэтому я сейчас разворачиваюсь и ухожу. Не хочу уподобляться им.

Просто тупо гуляю по улицам, выжидая время, чтобы моя внезапность не выглядела подозрительной в свете новых событий, после чего достаю телефон и звоню маме.

— Привет, — говорю ровным голосом, как только она берет трубку. — Я приехала. Ты хотела о чем-то поговорить. Можем с тобой встретиться.

— Приехала?! Дочка, как? Когда? Почему заранее не предупредила? — в ее голосе звучит неподдельное удивление, сквозь которое, как мне кажется, пробивается легкая паника.

— Сегодня. Просто было свободное окно, вот и решила.

— Приезжай домой, — тут же предлагает она.

Но, вспоминая, как я безумно скучала по Артему, сидя там в четырех стенах, отказываюсь.

Домой мне всё ещё не хочется заглядывать.

— Нет, лучше давай встретимся в кафе, — предлагаю. — Тем более, вечером поеду обратно.

— Хорошо.

Мы договариваемся о месте. Мама приходит без опоздания, но я все равно уже сижу за столиком, лениво помешивая трубочкой лимонад.

— Доченька, здравствуй! — восклицает она, подходя ко мне.

Выглядит она очень хорошо, зря я переживала насчет болезни или чего-то подобного. Глаза блестят, на щеках румянец.

— Привет, мам. Отлично выглядишь.

— Спасибо, — мама довольно кивает и опускается на стул напротив.

Я смотрю на нее и вдруг неожиданно думаю: интересно, они с депутатом договорились о новой встрече?

В конце концов, он разведен и совершенно свободен, если верить сплетням. Ничто не мешает им снова сойтись, а взрослые дети не помеха.

— Ой, спасибо. Вот, укладку сделала, — чуть кокетливо говорит мама, поправляя идеальные локоны, которые я видела ещё пару часов назад через окно ресторана.

— Да, я заметила, тебе идет.

Мой сдержанный, почти ледяной тон не укрывается, в конце концов, от внимания мамы. Ее радость немного меркнет, появляется тревога, и она тут же принимается суетливо спрашивать о моем здоровье, о том, как я доехала, как питаюсь в своей общаге.

— Со здоровьем в порядке, — прерываю я этот поток заботы. — Мам, давай лучше перейдем к делу, — предлагаю, складывая руки на столе и глядя ей прямо в глаза.

Она слегка вздрагивает. Берет со стола салфетку и принимается нервно мять ее пальцами.

— Хорошо. Фимочка, тут такое дело... — мама мнется, отводит взгляд, явно подбирая слова. — В общем, в общем... так получилось...Так плучилось, что мы с твоим отцом начали снова общаться...

— Ага, — произношу ровно, ничем не выдавая своей осведомленности. — А как насчет того, что он предатель? Оставил нас, когда я была маленькая?

Припоминаю я ее же слова, которыми она ещё недавно с таким рвением жонглировала.

Мама нервно сглатывает и отводит глаза. Вся ее уверенность куда-то испаряется.

— Ну... у всех ведь бывают обстоятельства... — бормочет она.

— То есть, ты решила его простить? — уточняю, чувствуя, как внутри натягивается тугая пружина.

Или, наоборот, распрямляется, сбросив напряжение? Я пока не могу понять.

— Ну-у-у, пока ещё не совсем, — неуверенно тянет она. — Хотя...Фима, дочка, ты ведь и сама мне говорила, что может уже сменить гнев на милость...

Да, говорила, а ты отказывалась. И меня так учила.

— Отлично, — киваю, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

— Не дуйся, пожалуйста, — мама подается вперед, в ее голосе звучат просительные нотки. — Я ведь не скрываю от тебя, вот, решила об этом сообщить.

Смотрю на ее румянец, на тщательно уложенные волосы и виновато-бегающий взгляд.

Почему-то именно в эту секунду я очень рада, что не ворвалась в тот ресторан. Если бы я устроила там сцену, вывалила на них свои обиды, сейчас бы именно я выглядела глупой истеричкой.

А так — я просто сижу и наблюдаю, как кардинально меняется что-то в глубоком пласте моей реальности.

— Ты же не обижаешься? — заискивающе продолжает мама, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Кстати, мы про тебя много разговаривали. Отец... он очень раскаивается. И...очень хочет общаться с тобой.

— Да, я в курсе, — киваю. — Мы же с ним виделись недавно.

— Да, он упоминал.

Мама замолкает на мгновение, тяжело вздыхает.

— Надеюсь, ты простишь не только его, но и меня, что раньше настраивала тебя против него. Теперь я действительно очень сожалею.

Сижу и не понимаю, как мне реагировать. Что делать с этим внезапным откровением и кардинальной сменой курса? Кричать? Обвинять ее в лицемерии?

Хочется спросить, насколько у них далеко снова зашло, ведь мама ещё совсем не старая. Да и отец...выглядит достаточно хорошо, подтянутый, ухоженный. Но...как-то не спрашиваю.

Вместо этого я просто тянусь к стакану.

Пью свой лимонад, чувствуя на языке кислый привкус цитруса, и размышляю о том, насколько в жизни всё-таки нет ничего неизменного.

Вчерашний враг семьи сегодня становится другом, поводом для новой прически, а может и чего-то большего.

Железобетонная ненависть растворяется без следа, а Артем…

Артем, возможно, уже через какую-то неделю наденет обручальное кольцо на палец другой девушке.

Все меняется с такой пугающей скоростью, что я просто не успеваю адаптироваться к этой новой реальности…

Но пока эта новая реальность с женитьбой Артема ещё не наступила…

Едва прощаюсь с мамой, как достаю телефон и звоню ему.

Жутко скучаю.

Просто хочу вырвать для нас ещё кусочек времени.

— Привет, — говорю, как только он отвечает на вызов. — Я сейчас в нашем городе, встречалась с мамой, она просила о встрече. Можем увидеться, если хочешь.

На фоне слышится какой-то гул, но Артем мгновенно сосредотачивается на моем голосе.

— Ты где? — коротко спрашивает он.

— Просто гуляю, — отвечаю я, кутаясь в куртку от порыва холодного ветра.

— Зайди куда-нибудь и скинь мне адрес. Я за тобой приеду, как только освобожусь.

Послушно сворачиваю в ближайший небольшой ресторанчик, заказываю чай и отправляю ему геолокацию.

Ожидание тянется мучительно, хотя Артем приезжает всего через тридцать минут.

Невероятно красивый, он уверенно пересекает зал, и я чувствую, как все мои тревоги отступают на задний план.

— Привет, — улыбаюсь, поднимая на него глаза.

— Привет, — он садится напротив, изучая мое лицо. Взгляд у него уставший, но теплый. — Ты ужинала?

— Нет, я жду тебя, — качаю головой.

— Отлично, — кивает Артем, подзывая официанта.

— Только я надолго не могу, у меня поезд, — напоминаю я, даже не стараясь скрывать сожаления в голосе.

Артем ничего не отвечает. Он просто достает из кармана мобильный, разблокирует экран и что-то быстро просматривает. Его пальцы уверенно скользят по стеклу.

— Есть билеты на самолет. Я закажу сейчас, мы как раз успеем, — безапелляционно заявляет он, поднимая на меня взгляд.

— Ладно.

Улыбаюсь, совершенно не в силах скрыть своей радости.

Потому что это значит, что мы с Артемом проведем побольше времени. Целый вечер и ночь вместо жалкого часа в ресторане. И плевать на все новости, статьи и скорые свадьбы.

Сейчас он здесь, со мной.

Дорога до аэропорта, регистрация, посадка — все пролетает как в тумане.

В самолете мы просто дремлем, тесно обнявшись. Его рука собственнически лежит на мне, прижимая к себе. Я утыкаюсь носом ему в плечо, вдыхая любимый запах, и чувствую себя абсолютно, нереально счастливой.