К семи утра я уже в ресторане. Я ночью не спал, даже не прилег. На чем ещё держусь, не знаю.
На парковке ещё пусто. Зал темный. Кухня только просыпается. Из служебки тянет кофе, хлоркой и вчерашним мясом.
Идеальное утро для показательной порки.
Захожу с запасного входа. Администратор уже на смене, готовит ресторан к приходу гостей.
- Ма… Марат Алиевич, доброе утро.
- Доброе, - хотя сомнительно. - К девяти в этом ресторане собираешь всех. Уборщиц, официантов, поваров, кадровика, складских. Всех. Списки сотрудников по каждой точке тоже сюда.
- Сейчас? - бледнеет.
- Нет, на следующей неделе, - смотрю на него. - Сейчас. И передай: кто к девяти не будет стоять передо мной, может сразу считать себя уволенным.
Сглатывает.
- Понял. Что-то случилось?
- Потом.
Поднимаюсь в кабинет. На стол выкладываю все, что ночью достал: два левых терминала, симки, блокнот, копии договоров, фотографии, выписки. Красота. Семейный бизнес, мать его.
Надо отдохнуть хоть полчаса.
Но затягивает снова работой.
Вопрос: тихо уволить всех и сделать вид, что ничего не было?
Наверное, это будет самая тупая идея из возможных. Урок не усвоят. Продолжат делать то же самое.
Сначала я режу им руки. Потом уже думаю, кого добивать официально, а кого просто вычеркивать из жизни и из фирмы.
Первым делом сажусь за комп и начинаю менять все пароли.
Банк-клиент.
Корпоративная почта.
Внутренний учет.
Складская система.
Облако с документами.
Все.
Вызываю юриста и даю ему команду готовить документы: отозвать доверенности, закрыть права подписи, снять согласования с Аслана, подготовить увольнения по статье и по соглашению. Смотря кто как заговорит.
Следом поднимаю безопасника. Приказываю собрать ключи, печати, доступы в кабинеты, сейфы, склады и черные входы.
Мне нужен порядок настоящий. Чтобы брат мой, если сейчас сунется в систему, вдруг понял, что он уже не правая рука, а человек без рук вообще.
А вот дальше уже не “по-братски”. Дальше официально. Потому что если я сейчас начну всех просто тихо увольнять, то через месяц кто-нибудь самый ушлый расскажет, что я сам все знал, сам покрывал, а потом крайним сделал персонал.
Я сам вызываю полицию. Сам кладу на стол терминалы, блокноты, левые договоры, выписки, отчет Яры. Пусть протоколируют. Пусть изымают. Пусть задают вопросы. Да, мне это может аукнуться шумом. Да, мне неприятно выносить сор из избы. Но ещё неприятнее - знать, что у меня под носом воруют, а я потом это прикрываю, потому что “семья”.
Мелких, кто по тупости влез, можно будет выкинуть по-тихому или выжать из них объяснения и подписи. Но тех, кто сидел на схеме, кто это строил, считал, организовывал и прикрывался моим именем, - нет. Им уже не увольнение надо. Им надо, чтобы они один раз в жизни поняли: если ты решил жрать из моей руки и кусать ее же, то дальше у тебя жизнь резко усложнится.
И в девять в присутствии полиции все начинается.
Единственное, за что им могу сказать спасибо, - за Яру. Если бы они ее не обманули, то фиг бы я взял ее к себе на работу.
- Марат, ты сейчас устраиваешь цирк на глазах у всего персонала. Давай в кабинете.
Подходит ко мне Аслан. Пытается вразумить.
- Нет, - качаю головой. - Именно здесь. Очень правильное место. Пусть люди знают, кого слушали.
Потому что если виноватым будет не он, то сделают меня.
- Кто сейчас сам подойдет и расскажет, что знает, у того есть шанс уйти без статьи. Кто будет юлить - уйдет хуже.
Предупреждаю их и оставляю с полицией.
Потом всплывает ещё один терминал на другой точке.
Потом имя Тимура.
Потом Алина.…
И ее туда привлекли.
Вероятно, чтобы таскала у меня какие-то документы.
Было же такое, что она торопила меня подписать какие-то бумаги. И я велся.
Ресторан на сегодня закрываю. Брони отменяю. Все затягивается до вечера.
Кабинет Аслана обыскивают, находят бумаги и пароли от левых счетов, забирают его для объяснений.
Когда остаюсь наконец тут один, стою посреди зала. Кому из них можно доверять?
Никому.
И не хочется возвращаться к тому, с чего начинал.
Все сам.
До чего опустился. Они же так делали, потому что я себе позволял так делать.
А Яра быстро поняла. Ей одного проступка достаточно было, чтобы сказать: “Я с таким человеком работать не буду”.
Где она? На работе?
Уже вряд ли.
Что делает?
Вспоминает ли?
Хоть бы заехала, что ли.
Очень плохо все, Хасанов.
Потому что персонал-то я заменю.
Бизнес вытяну.
Брата прижал уже.
А вот с Ярой такие методы не работают.
Хочу увидеть, но пока идти не с чем.
К Лехе надо ехать.
Глава 54
Марат
- Ты чего приперся?
Снова эта квартира. Диван сломанный. Кухня.
Она ведьма, что ли?
Как я вообще на это повелся?
Нет, как я сам это предложил?
Отодвигаю Леху плечом и захожу сам.
В квартире духота и перегар.
Яра тут, слава богу, не живет сейчас. И правильно делает.
- Проваливай. Больше нет уже ничего.
- Слушай, - не разуваясь, прохожу на кухню и сажусь за стол. - У меня к тебе предложение.
- Блевать хочется от твоих предложений.
- Я сделаю так, что отделаешься малой кровью, - игнорирую его пьяные высказывания. - Минимально заплатишь и вылезешь с легким испугом.
- С чего такая щедрость?
- Не твое дело.
- А чье?
Молчу. Жду, когда сам допрет.
- Ради Яськи?
- Условия простые. Ты соглашаешься на размен квартиры.
Он аж моргает.
- Мне нечего разменивать.
- Пока ещё есть. И тебе терять уже нечего.
- Ещё в больший долг хочешь меня загнать?
- Ты сам проигрался.
- Твои эти мне пели про силу мужчин.
- Похожи мы с тобой, Лех. Мне тоже пели, как у меня в ресторане все хорошо, и при этом обманывали и обворовывали.
- В ресторане?
- Да. У меня парочка ресторанов.
- А ты зачем тогда тут? Жил?
- Это оставим за кадром.
- Расклад такой. Тот, кому ты должен, я с ним решу вопрос. Квартиру не отберут, но компенсацию ты ему заплатишь. Дальше находим покупателя и продаем квартиру. Квартира в ипотеке, значит, продажу согласовываем с банком: часть денег закроет остаток долга, остальное делите с Ярой.
- А жить я где буду?
- Если такой вариант не устраивает, значит, с Жориком решай сам и отдавай все.
- А Яра? Что, ее тоже всего лишишь?
- Нет, я ее к себе заберу. Ей будет на что жить точно. Она даже может не работать. Но если не сделаешь, как я говорю, то вообще останешься без всего.
- Если ей есть где жить, то договорись, а мне эту оставьте.
- Нет. Яра хотела, чтобы вы ее продали и разменяли. Значит, так мы и будем делать. На остаток возьмешь новую ипотеку.
- А если не потяну?
- Это не мои проблемы, как ты будешь жить. Мне важно, где будет жить она.
Леха чешет шею, отводит взгляд, потом снова на меня смотрит.
- Что я должен сделать?
- Договориться с ней, сказать, что деньги нужны быстро, ты ищешь покупателя. Завтра-послезавтра все сделаем. Пусть готовится.
- Она ни за что не согласится и не поверит мне.
- Найди слова, чтобы поверила.
- Я тебе не верю. Обманешь.
- Найди юриста, которому доверяешь, я просто помогу ускорить процесс. Согласен?
- Только чтобы меня потом не кинули.
- Тебя уже жизнь кинула, Лех. Я тебя сейчас, наоборот, вытаскиваю.
В машине сижу. Настроение должно бы быть лучше. Вопрос с квартирой я дожму.
То есть вроде надо почувствовать облегчение.
Но его нет.
Потому что нет ее…
Да уж, Хасанов. Дожил.
Раньше у меня женщины были простые. Понравилась - взял. Надоела - отпустил. Захотел - позвонил. Не захотел - забыл.
А тут одна. С характером. С моралью. С этими своими правильностями, которые меня сначала бесили, а теперь, выходит, и держат.
