— Конечно. Вы двое...
— Думаю, у нас все будет хорошо. — Я не могу побороть улыбку, которая подергивается в уголках моего рта, когда произношу эти слова.
Я так долго боролась с этим, и наконец-то отпустила ситуацию и смирилась с тем, что у нас двоих действительно не было другого исхода, и это чертовски приятно.
— О, милая, — выдыхает она, делая шаг вперед и обхватывая меня руками. — Он хороший мальчик. — Я киваю ей. — Я так рада, что вы нашли путь друг к другу.
— У нас еще все впереди, — говорю я, отпуская ее и возвращаясь к шкафу в поисках чего-нибудь подходящего.
— Да, но у меня хорошее предчувствие.
— У меня тоже. Приятное ощущение после столь долгого времени.
— Могу себе представить.
— Вы с Кайденом будете здесь утром? Лука хочет познакомиться с ним. Подумала, может, мы могли бы взять его на завтрак или еще куда-нибудь.
— Отличная идея. Сообщи мне время, и я прослежу, чтобы он был готов.
— Спасибо.
В конце концов, найдя чистое белье, я решаю не менять рубашку Луки. Находиться в окружении его запаха слишком приятно, поэтому просто надеваю леггинсы и завязываю слишком большую рубашку на талии. Запихиваю ноги в «Чаксы» и накидываю сверху мамину кожаную куртку, и, несмотря на то, что на щеке у меня сияет синяк, а губа разбита, я чувствую себя хорошо. Действительно чертовски хорошо.
Кайден смотрит свои мультики перед сном, когда вхожу в гостиную, и настолько поглощен ими, что не смотрит на меня, когда целую его на ночь.
Попрощавшись с тетей Фи, я возвращаюсь к машине.
— Вау, выглядишь сексуально, — говорит Лука, как только я сажусь на пассажирское сиденье.
— Мне идет образ крутой девчонки, а? — спрашиваю я.
— Да. — Он немного приподнимается с сиденья и одергивает джинсы. — Даже слишком.
— Давай, навестим Либби, а потом, если тебе повезет, я разрешу эту маленькую ситуацию.
— Маленькую? — спрашивает он с обидой в голосе.
Протянув руку, я обхватываю его бедро и легонько сжимаю.
— Я не жалуюсь, Данн.
Улыбка, озаряющая лицо Либби, когда мы входим рука об руку в ее комнату, заставляет меня понять, как сильно все остальные хотели, чтобы мы оставили наши проблемы позади. Как только она замечает синяк, ее лицо опускается, а губы сжимаются в гневе.
— Кто это сделал?
Лука садится рядом с ее кроватью и притягивает меня к себе на колени, в то время как сестра смотрит на него пристальным взглядом.
— Не надо так на меня смотреть, я и пальцем ее не трону, и ты это знаешь.
— Если только я его об этом не попрошу, — добавляю я, не в силах держать рот на замке.
— Пейтон Бэнкс, — укоряет меня сестра. — Что случилось с моей милой сестренкой?
— Либ, я никогда не была такой.
— Верно. Я еще не забыла тот день, когда ворвалась в твою комнату и застала его с голой задницей на тебе.
— Вы двое закончили? — спрашивает Лука.
— Закончим, когда останемся одни, — говорит Либби, подмигивая и смеясь, что наполняет меня надеждой на ее будущее. Я знаю, что ей больно, не от передозировки, а от ломки, я вижу это в ее глазах, но она борется с этим, и могу только надеяться, что так будет и дальше. — А пока просто скажи мне, какую сучку мне прирезать за то, что тебя тронула.
— Это неважно, Либ. Все уже сделано.
Лука напрягается подо мной, и я не знаю, потому ли это, что он собирался признаться, или это просто напоминание о том, через что мы оба сегодня прошли.
Ее глаза сужаются, как будто она может прочитать ответ в моих глазах.
— Я все равно узнаю.
— Либби, могу я спросить тебя кое о чем? — неожиданно говорит Лука.
— Э... да, конечно, — говорит она, насторожено глядя на нас.
— Я понимаю, если ты не хочешь говорить об этом, но...
— Но?
— Ты не знаешь... Бретт... — При звуке его имени по телу сестры пробегает дрожь. — Т-ты случайно не знаешь, проводил ли он время с другими девушками?
У Либби отвисает челюсть, она теребит пальцами простыни, наброшенные на колени.
— Трахался ли он с другими несовершеннолетними идиотками, ты имеешь в виду?
— Ты не идиотка, Либби, — мягко говорит Лука. — Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, как далеко может зайти этот мудак, чтобы получить то, что хочет. — Парень крепче притягивает меня к себе, и я прижимаюсь ближе.
— Это был он, да? Это он ударил тебя?
— У него был кто-то еще, Либ? — спрашиваю я, снова уворачиваясь от ее вопроса. Хотя, судя по темноте в глазах, она слышит мой невысказанный ответ громко и четко.
— Не знаю точно, но я не настолько наивна, чтобы думать, что была единственной, с кем он развлекался. А что?
— Мы предполагаем, что их было больше. Но он сказал кое-что, что заставило нас задуматься, не выделил ли он тебя специально.
— Значит, я была особенной, — пробормотала она, закатив глаза.
— Мне так жаль, Либби.
— Это не твоя вина, Лу.
— Может, и нет, но он сделал это ради моего гребаного блага.
Либби хмурит брови, и мы объясняем ей, что он сказал сегодня вечером.
— Он действительно думал, что Пейтон встанет у тебя на пути?
— Женщины мешают. Они отвлекают. Их нужно держать рядом только в качестве игрушки.
Либби откидывает голову назад, ее глаза расширяются, но я точно знаю, что делает Лука: он повторяет всю ту чушь, которую его заставляли слушать все эти годы.
— Это чушь, — шипит Либби.
— Знаю, но я вырос на этом. Он не хотел, чтобы мы были вместе. Думал, что это помешает мне следовать его мечтам.
— И он знал, что я впечатлительная. Но он никак не мог знать, что ты отвернешься от Пейтон.
— Нет, но выгода явно перевешивала риск.
Кровь отхлынула от лица Либби.
— Этот мудак должен умереть.
Лука кивает, его глаза остекленели, вероятно, задаваясь вопросом, что происходит с его отцом в эту самую секунду.
— Ну, ладно... — говорю я, надеясь немного разрядить обстановку. — Как у тебя дела? Выглядишь бодренько.
— Да. Я... Я чувствую себя лучше.
Я улыбаюсь ей, чувствуя, как напряжение, сковывавшее мои мышцы, понемногу ослабевает.
ГЛАВА 24
ЛУКА
Обнимая Пейтон, когда мы начали рассказывать Либби о том, что произошло, я сдерживал зверя внутри себя.
Мне отчаянно хотелось узнать, где сейчас Ли, Брай и Кейн, и какое наказание они считают подходящим для нашего ублюдка-отца, но я знал, что нахожусь именно там, где должен быть. Мне нужно было позволить парням разобраться с этим, пока я рядом с Пейтон.
Она нуждается во мне больше.
Когда девушка начинает зевать, прислонившись головой к моей груди, я решаю, что пора возвращаться и оставить этот дерьмовый день позади.
— Пойдем, детка. Я отвезу тебя домой, в постель.
Либби стонет, закатывая при этом глаза.
— Хорошо, — шепчет Пейтон, глядя на меня сонным взглядом. — Отвези меня домой, Лу.
Ее слова как удар бейсбольной битой в грудь.
Домой.
Единственное место, где я когда-либо чувствовал себя по-настоящему дома, — это когда она была рядом со мной.
— Увидимся завтра, ладно?
— Нет, — заявляет Либби, заставляя Пейтон замереть.
— Ч-что?
— Пэй, ты посвятила мне последние две недели своей жизни. И хотя я ценю каждую секунду, которую ты провела рядом со мной, даже когда я этого не осознавала, мне нужно, чтобы ты отдохнула. Проведи выходные с Лукой. Уезжай из города. Сделай что-нибудь. Просто... передохни, ладно? Я все равно буду здесь в понедельник, обещаю.
Пейтон открывает рот, чтобы ответить, но слова не выходят. Я знаю, что она разрывается. Чувствую, как ей хочется сказать сестре, что та неправа, что ей нужно быть здесь, но после нескольких секунд молчания Пейтон наконец соглашается.
— Хорошо, но если я понадоблюсь, позвони мне. Хорошо?
