(не) Суррогатная мама (СИ) - Тур Злата

И вот настало время торжества. Как настоящая камеристка я натягивала многокилограммовое платье на сегодняшнюю императрицу, застегивая бесчисленные крючочки. Она настояла, чтобы платье было не стилизованным — на резинках, а именно с соблюдением всех тонкостей.

— Когда я блистала на сцене, все костюмы были собственностью театра. И у меня нет ни одного платья. Будет хоть память. И когда-нибудь я соглашусь на бенефис. Мне давно предлагают. Я смогу. Теперь.

У меня же с костюмом было все намного проще. Тоже сшитый на заказ, чтоб остался на память, но не требующий особых затрат времени и сил на одевание. Всего лишь шнуровка спереди, чтоб можно было самостоятельно одеться. Самое то, что нужно для принцесс без приданого, у которой нет даже одной служанки, чтобы помочь.

Оглядев друг друга, мы с Виленой хихикнули. Наверно, пытаясь скрыть, что нам нравится и этот наряд, и сама концепция мероприятия. И я даже не представляла, насколько оно превзошло мои ожидания.

Усадьба была расположена возле реки, поэтому первое, на что мы обратили внимание — выкарабкавшись из лимузина, заказанного организаторами, — это блестящую гладь реки, усеянную широкими лодками с белыми тентами и небольшими катерами для любителей водных прогулок.

Дом от реки отделяла идеально выстриженная лужайка, уставленная белыми шатрами. Дорожки украшены были арками из живых цветов, проходя по которым еще больше хотелось выпрямить спину. Настоящий оркестр из «-дцати» музыкантов выдавал приятную мелодию. Знакомую, но, к сожалению, с композиторами я хромала, поэтому определить не могла.

Зато сразу определила, что импозантный мужчина в смокинге и с бабочкой направляется к нам.

— Добро пожаловать на праздник! — он галантно подставил свою крепкую руку, и Вилене не пришлось использовать трость. — Вилена Ивановна, вы у нас особая гостья, поэтому позвольте проводить вас на почетное место перед сценой, еда и напитки будут доставлены туда.

— Я со спутниками! — обратила она внимание распорядителя на меня. На что он загадочно улыбнулся.

— Не волнуйтесь. О них есть кому позаботиться.

Не успела я моргнуть глазом, как почувствовала на своей талии крепкие мужские руки. От неожиданности я пискнула, а Мишка, стоявший вполоборота и видевший, что творилось у меня за спиной, счастливо взвизгнул.

— Макс!

Руки убрались, а Мишка, подхваченный этими руками, хохотал, как от щекотки. Я залюбовалась. Макс и так без фотошопа мог украсить собой обложку любого журнала, а сейчас он был просто великолепен. Черные обтягивающие штаны. Высокие сапоги. Белая рубаха с настоящими кружевами в качестве манжет, расстегнутая настолько, чтоб видна была темная поросль на его груди, от вида которой мои мысли сразу же теряли благопристойное направление. И довершал образ благородного разбойника или пирата широкий атласный пояс красного цвета, который притягивал магнитом взгляд к тонкой талии и узким бедрам. А нет. Довершала его отросшая шевелюра. Конечно, для полноты картины не хватало кинжала. Или болтающейся шпаги, но и без них, чувствую, все дамы захотят, чтобы такой красавчик утащил их на свой пиратский корабль.

— Сын, я тебя хочу кое с кем познакомить. А мне с мамой нужно много чего обсудить. Ты же помнишь, спрашивал — женюсь я на маме? Я ответил — женюсь. Теперь намерен это исполнить.

— А с кем ты хочешь меня познакомить? — Мишка посерьезнел. Круг общения у нас был небольшой, поэтому с новыми людьми он обычно не горел желанием общаться. Макс — исключение. Ну гены пальцем не размажешь, приходится с этим мириться.

— А пойдемте.

Возле сцены мы увидели еще одну императрицу, в которой я узнала Веру Васильевну, бабушку Макса.

— Вот, сын, это твоя бабушка. Вернее, прабабушка. У вас есть часа полтора, чтобы узнать друг о друге все.

Мое сердце, которое, казалось мне, удалось защитить броней, снова затрепыхалось, взлетая и падая. Макс с таким трепетом произносил слово «сын» (надо же — договорились без меня!), что я готова была ему все простить ради счастья Мишки.

В который раз я про себя произношу — черт бы тебя побрал, Подгорский! И в который раз я понимаю — мои чувства к нему никуда не деваются. Что бы он ни делал.

А он сейчас делал просто неприличное. Пользуясь тем, что вся публика подтянулась к сцене, Макс схватил меня на руки и понес к реке. Надеюсь, не топить, как Стенька Разин княжну. Хотя, такое желание у него, наверно, хоть раз, но возникало.

— Я оформил развод. Так что можешь не рычать на меня, — наверно, опасаясь, что я буду брыкаться, сразу предупредил он.

— А твоя жена? — я задаю вопрос и понимаю, что уже знаю ответ.

— Я пока не женат. Но надеюсь это исправить. Пойдешь за меня?

Я хоть и вешу сейчас, как Дюймовочка, но все же назвать совсем невесомой тушкой меня нельзя. И Макс разговаривает со мной, чуть сбивая дыхание. Да и сам момент как — то неудачно выбран.

— Куда? — ехидничаю я и прижимаюсь лицом к груди самого соблазнительного пирата.

— В армию, — хмыкает он, перехватывая бородатую шутку.

— Не пойду. Там плохо кормят.

— Тогда придется взять тебя в жены. Холодильник будет всегда полный.

— Обменять свободу на еду? — с притворным пафосом фыркаю я.

— Нет, свободу на жизнь с любимым человеком. — Макс посерьезнел.

Я хотела еще что-нибудь съязвить, но не успела. Макс наклонил голову и впился в мои губы долгим требовательным поцелуем, от которого жар начал растекаться по телу, зажигая огнем желания каждую клеточку. Желания, так долго сдерживаемого.

— Макс…, - выдохнула я, как только он на миг оставил мои губы, чтоб осмотреться.

— Хочешь, наконец, сказать, что любишь меня?

Дыхание его было тяжелым, будто пробежал марафон, а в глазах прыгали озорные чертики. Поставив меня в лодку, отвязал канат и легко запрыгнул сам.

— А мы праздник пропускаем? — спрашиваю и опять знаю ответ. Я доверяю своему мужчине, поэтому уверена, что праздник он устроит мне персональный.

— Малинка, весь этот праздник был затеян только ради того, чтобы выманить тебя из норки. По- другому не получилось бы, — улыбнулся Макс и развел руками.

— Но тогда мы должны помнить о времени. Я как Золушка, должна явиться до того, как Вилене надоест здесь быть и до того, как Вера Васильевна устанет отвечать на все «почему» от Мишки.

— Что касается Вилены — ты больше не ее компаньонка. Ей придется искать новую. А Вера Васильевна, минуточку, заслуженный учитель! За нее не волнуйся. И давай пока не будем о делах. Я тебе сейчас кое-что покажу.

Минут через десять мы приблизились к островку, покрытому высокими соснами.

Выбравшись из лодки, мы двинулись по довольно широкой тропинке. Однако и на ней я умудрялась цепляться пышным платьем фрейлины за траву и кое-где торчащие ветки кустов.

— Простите, мадам. Не предусмотрел, что ваш кринолин не будет вписываться в тропинку. Виноват. Исправлюсь.

Он снова подхватил меня на руки, но теперь мне не хотелось ерничать. Я понимала, что на этом пиратском острове меня ждет что-то необыкновенное.

Дорожка вильнула вправо, сосны расступились, и я замерла. Огромный белый шатер украшал собой середину поляны.

— Ну вот, моя принцесса, это наш временный замок.

Словно в сказке про железного Генриха, с моей души один за другим падали сковывающие обручи, которые удерживали меня от разочарований. Они все время держали меня в рамках и не давали мечтать. Ведь после того, как поверишь в что-то хорошее, падать намного больнее, чем если бы не строил никаких планов. Только с Максимом как я проваливалась в бездну отчаяния!

Но сейчас внутренний голос мне нашептывал, что все будет хорошо, что все изменится. Что Максим — это не мираж, что он не исчезнет снова. Я и решила хоть на этот вечер ему поверить.

И как не поверить рукам, которые держат так крепко и надежно, что поневоле чувствуешь себя настоящей принцессой. Принцессой в сказочном замке. Правда, из одной комнаты.

И середину этой комнаты занимала большая надувная кровать, покрытая бледно-розовым хлопковым пледом. Рядом столик с бокалами и тарелками с нарезкой, прикрытые для сохранности пленкой. Отдельная вазочка с фруктами.