Теория неопределенных вещей (ЛП) - Дэвид Мэдиссон

— Господи, ты чего ломишься? — недовольно спрашивает Тео, едва завидев ее.

Холден переводит взгляд с Тео на парня, который неловко жмется к дверному косяку, и наконец останавливается на Саммер. На его лице написано, что ему слишком скучно, чтобы злиться.

— Саммер, мы же это обсуждали, — холодно произносит он. — После выпуска из университета обычно принято уходить из кампуса.

От этой убийственно спокойной реплики я случайно хмыкаю. Холден резко вскидывает голову в мою сторону с явным удивлением. Тео подхватывает мой смешок, и я тут же начинаю жалеть обо всех своих жизненных выборах. Доктор Кимберт все еще занята, Саммер стоит между мной и кабинетом Тео, и сбежать по коридору без вида спасающегося с места преступления преступника не получится. Так что я замираю, стараясь дышать через раз.

— Я просто пришла показать, как легко тебя заменить, — ядовито цедит Саммер, крепче вцепляясь в бицепс своего спутника. Тот выглядит так, будто готов извиниться за сам факт своего рождения: спина натянута как струна, глаза бегают. Что-то мне подсказывает, что на такое шоу он не подписывался.

— Прекрасно, — сухо отвечает Холден. Он бросает на Тео озадаченный взгляд и снова поворачивается к ней: — Ну, теперь, когда я официально поставлен в известность, ты можешь идти.

— Напомни-ка, Х, почему ты такой козел? — ее голос срывается на визг от досады, и мой испанский стыд за нее растет с каждой секундой.

Тео делает шаг вперед, от него буквально волнами исходит напряжение. Он мрачнеет, но Холден останавливает его едва заметным жестом руки.

— Саммер, — его голос звучит тихо и леденяще, — мы расстались год назад. Ты устраиваешь это каждый раз, когда тебе скучно. Мы говорили об этом снова, снова и снова.

И тут она разворачивается и тычет пальцем прямо в меня.

— Это все из-за этой рыбьей девки?! — практически визжит она.

У меня каменеет позвоночник. Ладони мгновенно становятся влажными. Все взгляды устремляются на меня, и в эту секунду я мечтаю только об одном — провалиться сквозь землю.

— Да ни за что, блядь… — опасно низким тоном начинает Тео.

Но Холден делает шаг вперед, обрывая его резким взглядом, а затем делает еще один намеренный, угрожающий шаг к Саммер.

— Это потому, что ты никого не замечаешь, кроме себя, — произносит он. Каждое слово звучит четко, спокойно и смертоносно. А затем, не сводя с нее глаз, добавляет: — И, к твоему сведению, ее зовут Корали.

У меня отвисает челюсть, настолько сильно, что это уже тянет на медицинскую патологию. Буквально на секунду я всерьез подумываю рвануть по коридору прочь и просто написать доктором Кимберт по электронной почте. Но тут Саммер фыркает, издает драматичный стон и, да, серьезно, топает ногой, как капризный ребенок. Она разворачивается на каблуках и проносится мимо, едва не задев меня плечом. Я буквально вжимаюсь в стену, чтобы избежать столкновения. Ее несчастный спутник семенит следом с видом человека, только что сбежавшего из заложников.

Я все еще стою с открытым ртом, когда замечаю, что Тео что-то тихо говорит Холдену. Они оба поворачиваются ко мне, и Холден заговаривает первым:

— Извини, что тебе пришлось это выслушивать.

— А я вот не извиняюсь, — тут же вставляет Тео, за что получает от Холдена ошеломленный и полный недоверия взгляд.

— А что? — Тео пожимает плечами. — Зато теперь Веснушка точно тебе поверит, что эта девица — не твоя девушка.

Кажется, моя челюсть сейчас окончательно отвалится. Потому что — стоп. Это значит, что Тео знает. Значит, Холден ему рассказал. Значит… о господи.

К щекам приливает сильный жар. Конечно, Тео в курсе. Я и раньше подозревала, что они делятся всем подряд, но мысль о том, что Холден в деталях пересказал ему мой эмоциональный взрыв в кабинете — каждое неловкое слово, каждое безответное чувство, — заставляет меня второй раз за день пожелать, чтобы пол подо мной разверзся.

— Я ничего не рассказывал, — отрезает Холден, словно читая мои мысли. Его голос звучит тише и ровнее. — Но, полагаю, он прав. Теперь ты знаешь.

Я лишь хлопаю глазами, полностью лишившись дара речи. Не могу выдавить даже какую-нибудь саркастичную колкость. Я продолжаю стоять с открытым ростом, напоминая персонажа мультика, которого только что бахнули по голове, когда дверь кабинета доктора Кимберт, хвала небесам, распахивается.

Студент выходит, и профессор заглядывает в коридор. Вид у нее совершенно спокойный.

— Корали? Заходи.

Спасена наукой.

Без лишних слов я бросаю еще один взгляд на ассистентов и захожу внутрь, тихо прикрыв за собой дверь, словно баррикадируюсь от отголосков того кошмара, что только что разыгрался в коридоре.

Оказавшись в кабинете, я изо всех сил стараюсь оставить весь этот хаос позади и сосредоточиться на блестящей женщине передо мной. Доктор Кимберт откидывается на спинку кресла, выдвигает ящик стола, достает толстую стопку бумаг и протягивает ее мне.

— Вот список вещей, — говорит она. — Там все довольно просто, но изучи внимательно. Настоятельно рекомендую взять многоразовые контейнеры. Никакого пластика и одноразовой посуды, поскольку оставлять там мусор строго запрещено. И обязательно подбери одежду по прогнозу погоды. Все снаряжение для дайвинга выдадут на месте. Сертификат у тебя ведь есть?

Я киваю. Я получила сертификат PADI в ту же секунду, как официально доросла до полного курса — в пятнадцать лет, буквально отсчитывая дни до дня рождения.

— Великолепно, — одобряет она. — Еще там найдешь базовую информацию по условиям проживания и юридические правила поведения на охраняемых территориях, где мы будем работать. Знаю, бумаг много, но, думаю, ты все успеешь изучить и подписать в течение недели, вернешь мне или мистеру Уилксу.

— Обязательно. Спасибо вам, — отвечаю я, аккуратно убирая толстую пачку в сумку. К этому моменту я уже окончательно взяла себя в руки и могу связать больше двух слов, не сгорая со стыда. — Доктор Кимберт? Я просто хотела поблагодарить вас за эту возможность. Я ведь еще даже не начинала полевые исследования, и… с вашей стороны невероятно щедро выбрать именно меня.

Она слегка подается назад, и на ее лице появляется улыбка, похожая на солнечный луч, пробивающий толщу воды.

— Щедрость тут ни при чем, мисс Тейлор. Ты это заслужила.

От такой уверенности в ее голосе у меня замирает сердце, но профессор еще не закончила.

— Ты блестящая девушка, и, думаю, сама это прекрасно знаешь, — произносит она. — К тому же ты получила блестящую рекомендацию, которую я просто не могла проигнорировать.

Мои брови взлетают вверх прежде, чем я успеваю это проконтролировать. Рекомендацию?

Блайт? Может, она связалась с ней после того, как я упомянула об этой практике в одном из наших еженедельных писем? Но прежде чем я успеваю спросить, в голове, словно вспышка, проносится другая, более безумная и дерзкая мысль.

Неужели это мог быть…

Доктор Кимберт не дает мне возможности выяснить истину.

— Первую половину поездки меня с вами не будет, я присоединюсь к группе ближе к концу. Буду рада увидеть тебя там. И, Корали?

— Да? — отзываюсь я, глядя на нее.

— Скинь мне на почту названия тех любовных романов про ученых, которые тебе понравились. Как раз ищу, что почитать.

Она подмигивает, и у меня вырывается смешок, который я не успеваю сдержать. Впервые за весь день в груди наконец становится немного свободнее. Я благодарю ее — два, а то и три раза, — после чего выхожу в коридор, все еще немного затаив дыхание. Сейчас здесь тихо. Дверь Холдена закрыта. Дверь Тео слегка приоткрыта, и оттуда доносится тихий мотив Tame Impala.

Я иду по коридору, спускаюсь по лестнице, выхожу из здания и направляюсь к своему общежитию, размышляя о том, как же много всего произошло впервые в этом семестре. Каждый божий день жизнь словно подбрасывает монетку: то ли у меня случится полноценная паническая атака, то ли я найду в себе силы стать самой смелой версией себя. И где-то между этими двумя крайностями мне вспоминаются слова, которые Блайт сказала мне при самой первой нашей встрече.