- Помнишь, у нас клиент был. Саид Алимов. Он еще родственник того самого Алимова…
- Помню, конечно. А он нам с какого боку…
- А с такого, Гусь, — говорю еле слышно. – У Червонцева любовница некто Лейла Алимова…
- Так это она и есть. Внучка старого Саида, — выдыхает Плехов. – И ничего же человек не боится. Да всех Алимовских надо десятой дорогой обходить. Там нормальных нет…
- Вот и я думаю, — хватаю Гуся за предплечье. – Надо за этой Лейлой поставить ноги и уши. Я так думаю, она кинется своего любовника спасать. Или к ней кто от него придет. Весточку притаранит, — добавляю с Шараповской инотацией.
- А потом можно слить, — понимающе кивает Олег. – Выход на Саида найдем…
- Но это не решит целиком нашу проблему
- Зато раскурочит гадюшник, — улыбается он. – Кажется, все складывается удачно. Давай, по домам, Хан. Если тебя никто не ждет…
- Как это никто? — выдыхаю негодующе. – А Злата?!
Глава 60.
Глава 60.
Домой я возвращаюсь с тяжелым сердцем. Все подыскиваю слова и не нахожу. Понятия не имею, как сказать Злате? Она должна знать. Или знает?
И тут два варианта. Или Червонцев таскал ее к Вознесенскому? Или вместо нее приходила другая женщина. И тут мы точно не подкопаемся под душнилу-психиатра
Открываю дверь в полу-темную квартиру. Впервые в жизни не чувствую усталости и одиночества. Меня ждут. Пусть даже и задремала Злата, но ночник в гостиной горит, как маяк. По всей квартире разносится аромат чего-то вкусного
Сын тоже не спит. Из-под двери его комнаты пробивается полоска света. Но Кирилл точно никого не ждет. Играет в свои стрелялки
Стаскиваю с ног туфли. Выдыхаю с облегчением. Конечно, это не берцы. Но все равно я весь день на ногах. Сил нет, как устал
Тихонько прохожу в гостиную. В мягком отсвете ночника любуюсь спящей Златой. Моя девочка спит, свернувшись клубком. Лицо спокойное, нежное, будто нет и не было бед и невзгод
«Ты даже не догадываешься, золотая моя!» — инстинктивно падаю на колени. Целую легонько в ключицу, убираю волосы с лица
Нутром, всей своей сущностью понимаю одно. Эту женщину я готов защищать до последнего. Биться за нее готов. И уж точно никому не позволю обидеть
- Любимая моя, — шепчу, утыкаясь лицом в раскинутые по подушке волосы. Вдыхаю запах. Рукой машинально провожу по Златкиной спине, по бедру
- Сева, — шепчет она тихонечко. Обнимает меня порывисто. И я уже не могу остановиться
- Златка! Девочка моя! – прижимаю ее к себе. Целую, еле сдерживаясь
- Ты голодный? – утыкается лицом мне в грудь Злата
- Ты даже не представляешь, насколько, — выдыхаю глухо. Веду пальцами по позвоночнику. Целую в лицо, в ключицу, в висок
Сейчас бы зацеловать, толкнуться внутрь… Но нельзя. Рядом Юлька сопит тихонечко. А мой красавец еще и не думал спать ложиться. Вот так быть многодетным отцом…
Нет, сейчас у нас, у каждого свой спиногрыз, но я-то надеюсь, что будут еще общие. Только надо сначала Злату развести с этим уродцем Червонцевым. Завтра попрошу Бека. Пусть адвоката нормального порекомендует
- Пойдем, я тебя покормлю, — отстраняется моя бесхитростная девочка. – Я в морозилке мясо нашла. Потушила в сотейнике. Вроде вкусно вышло. Кириллу понравилось
Моему сыну все нравится. Ест все, что не приколочено. Я сам таким был. Кирпич подогрей и дай, сожрал бы…
- Идем, — тяжело поднимаюсь с колен. Не хочу отпускать Златку. Но нос уже учуял запахи с кухни. В животе журчит. Да и поговорить надо. Куда ж без этого! Вот только с чего начать?
- Устал? – поднявшись с дивана, Злата переплетает свои пальцы с моими. Так и идем на кухню, как молодняк
Кто бы мне сказал, не поверил бы!
Я же всегда был далек от сантиментов. Никогда никого не любил. Думал, что неспособен. Атрофированы у меня сильные чувства. Мотался по горячим точкам. Довелось побывать в самом адовом пекле. Терял друзей, видел смерть врагов. Кто-то умолял спасти, кто-то молился и просил передать жене последнее «Люблю!»
Но я сам никогда не понимал. Даже не задумывался. Чего уж…
Даже Катька всегда говорила, что я как стена. Со мной надежно, но не теплоты, не эмоций. Кремень
- Ты не умеешь любить, — бросила она в сердцах перед самым разводом. А я и не понял, что ей еще надо
Обеспечиваю, защищаю, не изменяю и не пью. Но жене этого джентельменского набора показалось мало. И тогда я понял, любовь не для меня
Я человек долга, и сердце мое бьется, потому что должно. У него один-единственный функционал – качать кровь
Так, оно и было, пока там не поселилась Злата. Маленький мышонок занял в моем сердце местечко, и оказалось, оно большое. И может вместить еще парочку человек
Кирилла, естественно. И Юльку
- На гарнир я пюре сделала, — тараторит Злата
- Кхм… А где картошку взяла? – давлю взглядом. – Ты в магазин выходила, что ли? Я же запретил выходить..
- Пап, да я в супер сгонял, — появляется в проеме хмурое нечесаное создание
- Что еще купил? – смотрю пристально
- Злате телефон. Она попросила, — бубнит мой наследник и тут же вскидывается. – А что? Нельзя было?
- Можно. Ты молодец, — киваю я. – С карты Златы платил?
- Да, я дала, — поднимает на меня напряженный взгляд моя любимая. Тормошит в руках полотенце
- Молодцы, управились. Все правильно сделали, — хлопаю по плечу сына. Обнимаю Злату. Прижимаю ее к себе. А она дрожит. – Я не Червонцев, — шепчу еле слышно
И чувствую, как она выдыхает
Да что же это такое, бл… Так зачморить женщину? Жену любимую?
- Давайте уже есть, — объявляю громогласно. А самого колпашет по полной. Сейчас бы виски жахнуть. Где-то стоит в шкафчике бутылка. Но при сыне не решаюсь. Дурной пример… Как потом объяснять, что папе можно после службы, а Кирюхе за гаражами нельзя?
Лучше воздержаться
- Я бы тоже поел… — тянет нерешительно мое великовозрастное дитятко. – Можно?
- Ну конечно, — смеется Злата. – Почему нет? – смотрит изумленно. – Я для кого готовила?
- У Кати другие порядки, — поясняю я. – Все строго по порциям. Поел, свободен. Никаких добавок не положено. Но и оставлять в тарелке ничего нельзя. У нее семья из Питера. Бабушка пережила блокаду. Поэтому такие устои
- И на нас распространяются, — вздыхает Кирилл. – Я, пожалуй, у вас останусь, — заявляет решительно
- Оставайся, — пожимаю плечами. – У матери я тебя отпрошу
- Батя! Да ты самый лучший! – порывисто обнимает меня лохматое чудовище, которое породили мы с Катериной. И тут же отскакивает в сторону. Смотрит изумленно. Знает, я терпеть не могу сантиментов
- А ты, самый лучший сын! – притягиваю его к себе. Целую куда-то в макушку. – Завтра подстригись, Кира, — добавляю с улыбкой. И жду, когда мне нахамят
Но Кирилл лишь смотрит обалдело и кивает
- Хорошо, пап!
- Руки мыть и за стол, — командует Злата.
- Так точно, — прикладываю ладонь к пустой голове и веселюсь как пацан
Время почти час ночи, весь день на службе, а усталость как рукой сняло. Рядом Злата. Мне с ней хорошо
- Я у себя поем, можно? – пробивает границы юное дарование. У Катьки есть в комнатах запрещено. А тут… Ну кто я такой, чтобы отказывать? Тем более, сам люблю пожрать у телека
- Да не вопрос, — передергиваю плечами. – Только потом посуду за собой помой, — приказываю глухо
Усевшись за стол, придвигаю тарелку с мясом и картошкой. Тяну носом
Ммм… С ума сойти, какой аромат!
- Как прошел твой день? – садится напротив Злата. Подпирает ладошкой щеку
- Червонцева закрыли, золотая моя, — бубню с набитым ртом. – Ему там светит по полной…
- За что?
- По совокупности, — поясняю, тщательно подбирая слова. – Это он взломал камеры в архиве, — внешне я спокоен как танк, только сердце ходуном ходит
- Как? Зачем? – бледнеет Злата
- Идиот. Других объяснений у меня нет, — цежу ощерившись. – Но, кроме этого, там еще полно, — вздыхаю я. – Он изготавливал вредоносное ПО и внедрял клиентам. Ущерб доказали уже. Ну и самый кабздец… Эта тварь напала на полицейского. Он сейчас в реанимации. Говорят, все обойдется. Но твоему бывшему накинут прилично
