Дикая для Тихого (СИ) - Нова Яна

После этой поездки я немного расслабилась, перестала крутить в голове поток неизвестных мне мыслей. А со временем, меня вовсе отпустило.

Тихон не такой, как Тимур, даже сравнивать смысла нет. Небо и земля. И трудности в наших с ним отношениях вполне решаемы. Опыт не приятный, шишек набила, но, наверное, нужно было через это пройти. Теперь его вдвойне ценю потому, что знаю, как это — быть с ним, и знаю, как это — когда бывает по-другому.

Дорогие читатели, мы плавно движемся к финалу. Планирую до конца месяца завершить.

Приглашаю всех в свою авторскую группу в ВК, там практически к каждой главе можно найти арты. Ссылка на группу есть в блоке "обо мне".

С уважением, ваша Яна Нова

Глава 60

— Лу, я сегодня заказал билеты. В пятницу вылетаем.

Мы с Тихоном взяли отпуска в один период и наметили поездку к папе. Он мне рассказал, что когда отсутствовал три недели, уезжал домой. У отца на нервной почве случился инфаркт. Сейчас он практически восстановился, но реабилитация продолжается.

Как-то я мандражирую перед поездкой. Папа до сих пор не знает правду и как ему её преподнести я увы не знаю.

— Тихон я очень переживаю, — говорю взволнованно. — Как папа отреагирует. Ему ведь нельзя волноваться.

— Пока сам не знаю, — пожал плечами, присаживаясь на диван рядом со мной.

Воспользовавшись ситуацией, закидываю на него ножки, которые гудят от длинной рабочей смены. А он долго не раздумывая начинает их массажировать. Я сейчас работаю в пятидневку, от ночных смен пришлось отказаться. Тихон начал сильно бесноваться. Ему важно было, чтобы я каждую ночь спала дома. Я и сама уже была не против отказаться от этих выматывающих смен, после которых отсыпаюсь по пол дня. А потом ходишь, как зомби.

— Батя с тетей Ларисой будут на даче, вернутся в субботу. Я не сказал, что мы в пятницу вечером прилетаем, чтоб не ехал нас встречать, — объясняет свой план. — А когда будет дома, я ему всё расскажу в тихой спокойной обстановке.

— Хорошо, пусть будет всё, как ты решил, — лащусь, как кошка к любимому. — Пойдём спать, я так сегодня устала, — зеваю.

— Как, скажешь, любимая, — сажусь к нему на спину и мы мчимся в спальню. Где сон сразу пропадает, как только оказываюсь прижата к постели горячим и желанным телом.

Долетели хорошо. Из аэропорта взяли такси и через полчаса подъехали к дому. Этот спальный район мне не знаком. Я жила в другом конце города.

На душе смешанные чувства, вроде рада вернуться в родной город, и тут же вспоминаю, по какой причине отсюда сбежала. Я Тихону не рассказывала о Тимуре и историю, что с ним приключилась. Тему бывших мы похоронили раз и навсегда в раздевалке фитнес-клуба, когда помирились.

Поднялись в квартиру, оставили сумки у порога. Тихон сразу повел показывать мою комнату.

— Вот, малышка, это твоя комната, — с трепетом берёт за руку, чтобы я ощутила его заботу.

Он не меньше меня волнуется. Большое всего переживает о разговоре с отцом. Ему весь совсем нельзя волноваться, не известно, как он отреагирует.

— Здесь всё осталось, как было при тебе. Ни кто ничего не трогал. Твои вещи, — открыл шкаф битком набитый разными вещами, — книги, фотографии. А эту сову подарил я на шестнадцать лет, — показывает на огромную мягкую сову, сидящую на кровати. — Ты обожаешь сов и с детства их коллекционировала. Вот смотри, — направляет мой взор на большую подвесную полку, на которой стоят различные фигурки сов.

— Ого, их тут целая коллекция, — удивляюсь.

Подхожу и беру стоящую на краю. Очень красивая.

— Это не всё, — Тихон смеётся, — здесь твои самые любимые, а те которые не вошли, лежат в комоде в верхнем ящике. Ты тут осмотритесь, — целует нежно в затылок, — я пойду чайник поставлю.

Я начала разглядывать комнату. На стенах висело очень много фотографий. В основном моих, но были и с родителями. Детские рисунки. Постеры молодежных танцевальных групп.

Тихон мне недавно рассказал, что я в детстве занималась современными танцами. Вот, значит откуда у меня любовь к танцам. Я сейчас без очередного занятия прожить не могу. Тренер меня очень хвалит, говорит, что своей техникой я от всех отличаюсь. Конечно, я же пошла в группу для начинающих, а оказывается у меня не плохой опыт за плечами.

Один раз, когда ей срочно нужно было уйти посреди занятий по семейным обстоятельствам, она попросила меня закончить занятие. Я сначала немного растерялась, стушевалась, но к концу тренировки так увлеклась, что не заметила, как пролетело время. Вся группа меня благодарила, сказали, что занятия были ни чем не хуже, чем с тренером. Мне было очень приятно, я потом весь вечер Тихону жужжала, как мне понравилось вести занятия. Мы даже подумали, что мне не на педагога поступать, лучше на тренера.

На глаза попалась фотография, где мы запечатлены вчетвером. Я там маленькая, может лет 14–15, не больше. Мы, все так искренне улыбались. Интересно, что это за праздник?

— Тихон! — позвала его, но он не откликнулся. Может не слышит или по телефону разговаривает. Пойду искать.

Взяла фоторамку и вышла из комнаты.

— Тихон, ты где?! А это...

— Элла?! — поворачиваю голову на громкий голос, больше похожий на крик ужаса.

У порога стоял папа с какой-то женщиной. У обоих широко раскрытые глаза от шока. Я останавливаю взгляд на лице отца, замечаю, как он резко бледнеет, рукой хватается за левую сторону груди и сползает вниз по стенке. Издавая хрипы.

Глава 61: Тихон

Оставил ненадолго Эллу в комнате рассматривать свои вещи, может, это поможет что-нибудь вспомнить. Мне на самом деле уже всё равно вспомнит она или нет. Даже больше бы не хотелось, только из-за того, что каждый раз когда она вспоминает какой-то отрезок из прошлого, её мучают сильные головные боли. Мне это жуть, как не нравится. Я очень переживаю.

Только поставил чайник, как услышал оглушительный крик сначала отца, потом тёти Ларисы и следом Эллы.

Бегу в коридор. Вижу бледного отца, сидящего на полу, облокотившегося на стену и Эллу с его сиделкой, склонившихся на ним.

— Тихон, — Элла ревёт в захлеб, — он меня увидел и...

— Так дамы отойдите.

Отодвигаю ревущих женщин, сгибаюсь над отцом. Пульс есть, но слабый. Тут же укладываю его на пол и поднимаю выше ноги, подложив наши сумки. Расстегиваю ворот рубахи и ремень.

— Откройте окно, — прошу тетю Ларису, — ему нужен приток свежего прохладного воздуха. Элла вызывай скорую.

Все занялись делами, я контролировал состояние отца. Спустя десять минут, он начал постепенно приходить в себя. В его взгляде читалась растерянность и непонимание.

— Всё хорошо, бать, — глажу его по плечу. — Я всё тебе объясню. Ты как?

— Нормально, — отвечает тихо, — пусть Лара принесет мои таблетки.

Отец принял таблетки, запил всё теплым сладким чаем. Лицо сразу порозовело, изчесла пугающая могильная бледнота. Я помог ему перебраться в зал и лечь на диван.

Потом приехала скорая. От госпитализации он отказался. Причиной обморока стало резко подскочившее давление. Ему поставили укол и рекомендовали покой.

— Тихон, где Элла? — спрашивает батя, когда укол подействовал и ему стало лучше. Отступило состояние первичного шока, пошло принятие и осознание произошедшего. Он смотрел на меня с осуждением. Само собой, винит, что скрыл и не рассказал всё сразу, когда нашел её.

— Она у себя в комнате, напугана и боится выходить. Бать, здесь не все так просто, пойми, — пытаюсь хоть как-то перед ним оправдаться. — Она никого не помнит, даже себя. Два года жила с именем Ульяна. Я случайно её встретил.

— Элла, дочка! — отец начал подниматься с дивана.

Я видел, как у него, у бравого офицера, который прошёл не одну войну по щекам текут слёзы. Он не боялся их показать. Эти эмоции были настолько искренние, что у самого защипало в глазах. Я уже всё это пережил, а ему только предстоит.