Теперь Кокосу можно было часами лежать очень близко к кричащему существу, которое вкусно пахло, и тихонько поскуливать от удовольствия. Пару раз он даже украдкой его лизнул, было не так вкусно, но всё равно приятно.
Хозяйка начала ворочаться во сне и вдруг подскочила, как ужаленная.
— Кокос! Сколько время?! Сколько я уже сплю?! Всю ночь?! Господи, два кормления проспала! А где ребёнок?!
Ульяна бегом спустилась на кухню, где её муж, зевая, готовил завтрак. Посреди кухни в передвижной люльке дрыгал ногами их сын, пытаясь достать до игрушек ногой, а не рукой. Ну, точно футболист.
— Доброе утро, пора будить пацанов. Я завтрак приготовил почти, Мирослава два раза ночью покормил, Кокоса целых три по чуть-чуть, — улыбнулся Саша, обнимая взбудораженную жену. — Твоя очередь детей в школу везти.
Шумный завтрак, судорожные сборы троих детей, мешающийся под ногами пёс и меланхолично наблюдающий за этим кот, который старался держаться от этого всего повыше на шкафу — обычное утро в семье Громовых.
После того, как за детьми и женой закрылась дверь, Саша сложил в контейнеры остатки вчерашнего вишнёвого пирога, подготовил термокружки и начал собираться на улицу. После доставки детей в школу, они с Ульяной всегда шли на прогулку по лесопарку. Кокос бегал по тропинкам, они с женой пили кофе, наслаждаясь последними тёплыми деньками осени.
Когда Ульяна вернулась из школы, он уже ждал её на улице, готовый отправляться на прогулку. Она улыбнулась ему, взяла свою термокружку и они не спеша двинулись в путь.
Саша и Ульяна были в декретном отпуске, по обоюдному согласию. Жили по расписанию учёбы, кружков и кормления детей, что висело на холодильнике. Их дни были похож один на другой, будто они всё ещё бегали в каком-то колесе по кругу. Только после сотен километров забега, они оба вдруг поняли, что если бежать в нём вместе в одном темпе, можно даже в колесе быть счастливыми. Иногда и вовсе можно сесть вместе на лавочку, пить кофе, заедая вкусным пирогом, и никуда не спешить.
— Уль, я тут подумал, когда поедем летом в Испанию, отдадим детей родителям, сядем там на поезд и поедем с тобой, знаешь, куда? — воодушевлённо мечтал о будущем Саша.
— Куда?
— В Париж! Я вчера маршрут составил, пока Славку кормил, недорого выходит. А там знаешь, куда пойдём?
— Куда?
— В Парижский Диснейленд! Вон Катя каждый год туда ездит, а я ведь тоже в детстве мечтал. А детские мечты что? Правильно! Должны сбываться!
— А мы без детей поедем? — нахмурилась Ульяна.
— Конечно, они даже не знают, что такое вообще есть на свете. И мы им, кончено, же не скажем! Потом, может, скажем. Если нам там понравится, а они будут себя хорошо вести. Пусть с бабушкой и дедушкой в море купаются, пока мама с папой отдыхают недельку.
Ульяна рассмеялась в унисон с мужем. У них со временем начал появляться какой-то здоровый пофигизм и родительский эгоизм, который помогал им друг друга не потерять среди четырёх детей.
— А ты хочешь поехать? Ты о чём мечтала в детстве?
— О Диснейленде, Саш, прям как ты, — улыбнулась Ульяна, ложась на плечо мужа, на которое теперь точно знала — всегда могла опереться.
В детстве она мечтала совсем о другом, о том, что происходило с ней прямо сейчас — большая счастливая семья. Пусть она всё ещё носила другую фамилию, она считала себя Громовой, как и все её однофамильцы. За годы жизни среди них, Ульяна вынесла для себя непреложную истину этой крепкой семьи: как бы Громовых не штормило их всегда прибивает к правильному берегу — любимому и родному…
Конец
