Лука перекатывается на меня, прижимая к матрасу, и его губы находят мои.
Я сопротивляюсь, когда он пытается раздвинуть мои губы своим языком, осознавая свой утренний запах изо рта, но ему, похоже, все равно.
— Открой рот, детка. Ты мне нужна.
Не в силах ему отказать, я раздвигаю губы, его язык скользит по моему, а его рука обхватывает мое лицо.
— Как твоя щека? — шепчет он мне в губы.
— Болит, — честно отвечаю я, зная, что он не позволит мне соврать.
— Я очень надеюсь, что то, что они с ними вчера сделали, действительно больно...
Я прерываю его слова и, надеюсь, его мысли, снова целуя и прижимая ладонь к его плечу, чтобы оттолкнуть его от себя.
Как только он оказывается на спине, я перекидываю ногу через его талию.
— Хм, вот к такому утру я могла бы привыкнуть.
Поднимаясь на колени, я беру его член в руку и направляю к своему входу.
— Хм... кто-то сегодня утром возбужден, — стонет он, когда я опускаюсь на него.
Он огромными руками скользит по моим ребрам, пока не обхватывает мои груди, и я откидываю голову назад от удовольствия, когда он одновременно двигает бедрами.
— Так хорошо, — стонет он.
Я чувствую легкое жжение от того, что он был во мне, пока я почти не потеряла сознание прошлой ночью, но эта дополнительная боль только делает все еще слаще. Это напоминает мне, что все это реально, что мы действительно здесь, вместе, и у нас есть шанс на общее будущее.
— Лука, — стону я, поднимаясь почти до конца, прежде чем опуститься обратно, только на этот раз сильнее.
Он мычит, наполовину от шока, наполовину от удовольствия, закрывая глаза.
— Не закрывай их, — предупреждаю я.
— И не подумаю, детка. Я хочу видеть каждую мелочь, пока ты на мне скачешь.
Он щиплет мои соски, заставляя меня вскрикнуть и ускорить движения.
— Черт возьми, Пи, — стонет он, напрягая мышцы шеи, чтобы сдержаться и не взять верх.
— Давай, сделай это, — говорю я со смехом, и быстрее, чем думала, он переворачивает нас, обхватывает мою голову руками и захватывает мои губы, пока мы оба не издаем стон освобождения в нашем поцелуе.
— Чему ты улыбаешься? — спрашиваю я, когда наконец открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня.
— Ну, кроме очевидного, — он указывает на мое обнаженное тело, — я очень рад встретиться с Кайденом.
— Да?
— Да. Я хочу дать ему семью.
— Лука, — шепчу я, и мои глаза наполняются слезами быстрее, чем хочу признать.
— Он уже виделся с Либби? — спрашивает он, слезая с кровати и направляясь в ванную полностью обнаженным, позволяя мне насладиться видом его подтянутого тела футболиста.
Лука оглядывается через плечо и смеется, прежде чем поднять бровь и напомнить мне, что он задал вопрос.
— Нет. Мы не хотим, чтобы он питал большие надежды на тот случай, если ей не удастся завязать.
— Справедливо. Хотя, возможно, встреча с ним поможет ей.
— Знаю. Это как замкнутый круг. Но в конечном итоге он ребенок, поэтому он наш главный приоритет. Я просто надеюсь, что как только она поступит в клинику, там ей подскажут, как лучше всего справиться со всем этим. Я совершенно не в своей тарелке, принимая участие во всех этих судьбоносных решениях.
— Ты отлично справляешься, Пейтон. Либби повезло, что у нее есть ты.
— Я просто хочу, чтобы она вернулась, понимаешь?
— Понимаю. — Он поворачивается в дверном проеме и прислоняется к косяку. Поднимает руку к волосам и откидывает их со лба, при этом все мышцы его торса напрягаются.
— Боже, — бормочу я, удивляясь, как смогла сопротивляться ему так долго.
— Так ты идешь со мной в душ или как?
Я вскакиваю с кровати и лечу к нему, даже не дослушав его вопрос до конца. Он смеется, берет меня на руки и несет в душевую, где обдаёт нас обоих ледяной водой, как и накануне вечером. Только на этот раз я готова к этому.
Когда выходим из его спальни, мы оба счастливо улыбаемся. Это действительно приятное чувство, и я более чем рада на несколько часов отбросить нашу реальность из головы, пока мы наслаждаемся семейным временем с Кайденом.
— Братан, ты проснулся? — кричит Лука Леону, который в ответ только стонет. — Поднимай свою задницу и выходи через десять минут, или мы пойдем без тебя.
Он бормочет что-то неразборчивое, и мы идем на кухню, чтобы подождать его там.
Я не удивлена, что в доме никого нет, ведь это субботнее утро в межсезонье, и предполагаю, что все, кто живет под этой крышей, либо еще где-то пьют, либо отсыпаются после сильного похмелья.
Лука выдвигает для меня табурет, прежде чем включить кофеварку.
— Мы действительно пойдем без него? — спрашиваю я.
— Думаю, все зависит от того, сколько водки он вчера выпил, чтобы утопить свою ложь. — Голос Луки звучит жестко, когда он упоминает о вчерашнем.
— Дай ему немного времени, может быть, когда все обдумает, он откроется.
— Вряд ли, он годами скрывал свои тайны.
— Спасибо, — шепчу я, когда он протягивает мне чашку. — Он так ничего и не сказал?
Лука качает головой.
— Нет. Я надеялся, что в конце концов он поговорит со мной, понимаешь. Но он только становился все более и более отстраненным. Я до сих пор не имею понятия, что произошло тем летом.
Я подношу руку ко рту, собираясь обглодать поврежденную кожу вокруг ногтя, но Лука быстро протягивает руку через стол и останавливает меня.
— Прости, — бормочу я.
Я помню то лето, о котором он говорит. А также помню счастливого Леона до того, как они уехали в футбольный лагерь, и его отстраненную, холодную версию, которая вернулась.
Мы с Лукой придумали несколько сценариев, но, насколько я знаю, он никогда не обсуждал их с Ли, на случай, если мы ошибались. Потом с Либби все это произошло, и, наверное, я оставила все это позади. Но похоже, Леон нет, что бы это ни было.
— Он с кем-нибудь разговаривал? — спрашиваю я через несколько секунд.
— Насколько я знаю, нет. Летти пыталась, но ничего не вышло.
— Наверное, просто не время. Ты должен ему доверять.
— Я знаю, и доверяю. Но в основном просто хочу помочь. Что бы это ни было, это так сильно повлияло на него. Он стал... — Лука замолкает за секунду до того, как изнуренный Леон появляется из-за угла.
— Не останавливайся из-за меня, — огрызается он, переводя взгляд с брата на меня.
— Как ты? — спрашиваю я, хотя не знаю, зачем это делаю, ведь все написано на его лице.
— Фантастически. Лучший день в моей жизни, — невозмутимо заявляет он.
— Ты вообще спал? — спрашивает Лука, явно заметив темные круги под глазами Ли, как и я.
Он пожимает плечами.
— Мы собираемся забрать ребенка или как?
— Д-да. Вот, держи, выпей. — Лука достает из холодильника энергетический напиток и бросает его Леону, который легко его ловит.
Он открывает крышку и делает именно то, что предложил Лука.
В машине царит напряженная атмосфера, пока мы едем через город к дому тети Фи.
Леон сидит сзади, над ним висит гневная темная туча, все настолько плохо, что я почти предлагаю, что, возможно, это не лучшая идея. Но надеюсь, что встреча с Кайденом может быть единственным лучиком света в его жизни сейчас.
— О боже мой, посмотри на себя, — визжу я, когда Кайден выскакивает из парадной двери, опираясь на пару костылей.
— Сюрприз, — говорит он с лучезарной улыбкой.
— Когда это случилось? — спрашиваю я. Я знала, что у него была встреча, но тетя Фи ничего не говорила о том, что он снова встал на ноги.
— Два дня назад. Я хотел сделать тебе сюрприз.
— Малыш, — выдыхаю я, притягивая его к себе, чтобы обнять, от эмоций у меня перехватывает дыхание.
Тетя Фи стоит у входной двери с такой же широкой улыбкой на лице.
— Ты голоден? — спрашиваю я его, когда Лука и Леон подходят ко мне сзади. — Мы подумали, что могли бы все вместе пойти позавтракать.
— Все вместе? — спрашивает мальчик, его глаза блестят от возбуждения, когда он смотрит на двух своих братьев.
