— Мам!... Они здесь! — кричит он, ухмыляясь, и быстрыми шагами приближается к нам.
— Привет, — лепечу, сильно радуясь его присутствию.
— Привет, — по-свойски обнимает меня за шею и целует в щеку, — Сестренкой можно тебя называть?
— Ага...
— Свали, Дрюнь, — роняет Денис, оттягивая меня от брата за руку.
Затем из широкого дверного проема появляется Жанна Александровна, а следом за ней выходит Максим Юрьевич.
— Здравствуйте, — проговариваю, от волнения проглотив половину букв.
Мама Дениса, коротко улыбнувшись, шагает нам навстречу, клюет сына в щеку и смотрит на меняя.
— Здравствуй, Кира, а я тебя помню.
— Помните? — удивляюсь я, — Правда?
— Да. Ты выступала в группе поддержки за футбольную команду и однажды назвала Дениса конченным, когда он, проходя мимо, сорвал резинку с твоих волос.
— Я помню! — не сдерживаю смеха, одновременно краснея от стыда, — Вы видели это?
Максим Юрьевич, поздоровавшись с сыном за руку, отвечает за свою жену:
— Да, в тот момент Жанна поняла, что ты наша будущая невестка.
Кровь ударяет в лицо, давит в виски и создает шум в ушах. Я обхватываю ладонь Дениса до боли в собственных костяшках и прижимаюсь к его плечу.
— Не надо спойлерить, пожалуйста, — усмехается он, — Кира все ещё в шоке.
В шоке?! Да я все ещё не могу поверить, что это не сон!... У меня кружится голова, и не слушаются ноги после того, как вчера полюса моей жизни поменялись местами, и ближайшее будущее окрасилось в самые яркие краски.
— И я оказалась права, — заявляет Жанна Александровна.
— Конечно, учитывая то, что ты вспомнила о том случае, когда твой сын бросил стажировку и примчался сюда на розовом единороге.
— Да, — улыбается она ему, — На твоем любимом виде транспорта, милый.
Эпилог
Кира
Около года спустя
— Какая ты красивая, Кира!... — восклицает мама дрожащим голосом, часто — часто обмахивая свое лицо руками.
У меня самой внутри все трясется. Стоя перед ростовым зеркалом, я не шевелюсь и не дышу. Свадебное платье и приколотая к волосам воздушная фата делают меня похожей на куклу.
Леся, бегая вокруг, не перестает щелкать камерой телефона.
— Совсем взрослая... — договаривает мама тихо.
— Мне уже двадцать.
— Скажи это своему отцу, — качает она головой.
У папы сегодня траур. Я не знаю, как он переживет этот день.
— Держи, — говорит Каро, подавая мне свадебный букет из кремовых роз.
Я беру их и подношу к носу, пряча за цветами жуткое волнение.
— Пора, — говорит, вошедший в номер папа, — Идем, Кира.
— Артур, — говорит ему мама, — Побольше радости на лице. Улыбнись.
Он механически улыбается, вызывая приступ смеха у моих подружек, и тут же возвращает лицу каменное выражение.
— Па-а-а-ап...
— Зачем вы так быстро растете? — бормочет он, подавая мне руку.
Я быстро целую его в щеку, и мы с ним вместе выходим из номера отеля и спускаемся в зал, где состоится церемония нашего с Денисом бракосочетания.
Наше с Даниловым решение жить вместе стало для него потрясением. Конечно, он не разрешил!... Он даже думать нам запретил об этом, и нам с Дэном пришлось смириться. Мы встречались когда придется, ходили, держась за ручки, как школьники, и каждый субботний вечер проводили с моей семьей. После нового года папа, удостоверившись в серьезных намерениях Дениса, стал иногда разрешать мне оставаться у него на ночь. Но нужно было видеть его лицо, когда он делал это.
И не успел он смириться с моими ночевками у Данилова, как последовал новый, ещё более страшный для него, удар. Денис сделал мне предложение, и вот теперь папа ведет меня к алтарю.
— Улыбайся, — повторяю я раз за разом.
— Я улыбаюсь, — шипит он сквозь зубы.
Приглашенных в зале собралось столько, что организаторам пришлось потрудиться для того, чтобы все поместились с комфортом.
Мы останавливаемся у входа и шагаем вперед, когда начинает играть музыка. Взгляды всех присутствующих прикованы к нам с папой, а я вижу только стоящего у алтаря Дениса. Высокий, статный, до безумия красивый, он смотрит на меня с такой любовью, что в моих собственных глазах тут же собираются слезы.
Пф-ф-ф... не плакать.
Я репетировала, я готова к самому счастливому моменту моей жизни.
Папа, держа спину ровно и подбородок вздернутым, ведет меня к жениху, не спеша, словно оттягивая момент, когда придет время вложить мою руку в его.
Денис, явно понимая это, терпеливо ждет. За почти год общения с моим отцом он понял, что вступать с ним в споры бесполезно. Что Рокотовская упертость не уступает Даниловскому давлению.
— Кира, ты такая красивая! — раздается в толпе тонкий голосок моей сестренки, — Это моя сестра!... Все видели? Моя!...
Я закусываю губы и смаргиваю слезы.
Наконец мы доходим до увитой белыми цветами арки. Между мной и Денисом всего метр, между моей прежней фамилией и фамилией Данилова — каких-то несколько минут.
— Береги ее, — негромко проговаривает отец, продолжая держать мою руку, — Ей всего двадцать.
— Пап....
— Артур Александрович, вы будете говорить так до ее пятидесяти лет.
— Буду! — соглашается папа кивком головы, — Кира навсегда останется моей дочерью.
— Я буду беречь и любить ее, клянусь, Артур Александрович, — повторяет Денис наверное в двухсотый раз за последний год, — Ее и наших детей.
— Ей всего двадцать.
— Папуль... — мягко высвобождаю руку и подаю ее Данилову.
Папа, не заботясь о прическе и фате, крепко обнимает меня и целует в щеку.
— Будь счастлива, дочка.
Щелкают затворы камер, мелькают вспышки, по рядам гостей идет гул умиления и тихих всхлипов, а я тянусь к уху будущего мужа и тихонько шепчу:
— С детьми ты перегнул, Денис. Чуть не спалились.
Уголки его губ дергаются, а потом он мне так же тихо отвечает:
— Все равно скоро узнают. Шила в мешке не утаишь.
Регистратор начинает свою речь, мы с Денисом смотрим друг на друга, держась за руки, а перед моим мысленным взором лицо папы, когда он узнает, что скоро станет дедом. Мне смешно и страшно одновременно, но ещё больше я хочу видеть его, когда он возьмет внука на руки. Я уверена, счастливее деда не найдется в целом мире.
Волшебный миг наступает, нас объявляют мужем и женой, Поля подносит наши кольца, а потом мы долго принимаем поздравления от наших друзей и родственников.
Море улыбок, теплых объятий и добрых слов. Целая карусель знакомых лиц.
Мои новоиспеченные свекор и свекровь, мой взбалмошный деверь, бабушка и дедушка Дениса, друзья семьи Даниловых Эйне, в чьем ресторане будет проходить наш праздник. Мои мама и папа. Артем, серьезный и строгий, держащий на зрительном поводке мою подружку Машу. Мои многочисленные родственники, подруги и друзья родителей, среди которых Греховцевы, сын и невестка нашего бессменного мэра.
Однако среди всей этой круговерти близких и знакомых я вижу только своего мужа. Его взгляд, жадный, многообещающий, держит мое внимание, не отпуская ни на секунду.
— Ты влюблен в меня по уши, Данилов, — проговариваю шепотом, сжимая его пальцы.
— Ты у меня под кожей, Данилова. Это уже не просто любовь.
Конец
